Часть 1
Месяц после дня рождения Эрис.
И вновь мне не дают расслабиться.
«Фух... Хотя бы приступа на этот раз не было». Но глаз всё ещё дёргался, пока я неотрывно смотрел на нечто в небе. Отсюда это было похоже на багровую точку — крошечную, едва заметную на фоне послеобеденной синевы. Но когда свет падал под правильным углом, я мог разглядеть, что это сфера. Причём огромная, учитывая высоту.
«Не двигается... Опять чей-то замок? И сказки про него наверняка уже напридумывали?!»
Я с силой сжал правый кулак, пытаясь вогнать магию в руку, но ничего не вышло. Только глухая, ноющая боль в суставах.
«Если это не очередная легенда и Филипп знал об этом, но просто спустил всё на тормозах… — я ударю его магией».
Развернувшись в коридоре на сто восемьдесят градусов, я быстрым шагом направился к его кабинету.
— Да, все тоже поначалу волновались, — абсолютно спокойно, даже расслабленно сказал он, когда я выложил проблему. — Но ничего не происходило, и мы начали привыкать.
— А-а-а! М!.. Рудиус, это больно! — он дёрнулся, когда лёгкий разряд молнии перескочил с моей руки на его.
— Мне тоже больно, господин Филипп! — парировал я. — Нельзя относиться к магическим аномалиям столь небрежно. Сколько эта штука уже висит над Ро?
— М-м-м... — он потряс онемевшей рукой. — Вроде бы в первый раз её заметили восемь лет назад.
— Знаете, какой силы удар я могу накопить за восемь лет?! — продолжал я буйствовать, но цифра зацепила меня. — Точно восемь? — я тут же убрал напускную злость и исцелил ему руку.
— Сейчас проверю, — без тени обиды, уже подхваченный моим беспокойством, сказал он и подошёл к шкафу.
Оттуда он достал сшитую вручную папку. Пожелтевшие страницы, аккуратные записи, даты, имена свидетелей. Это вернуло моё уважение. «Хотя бы записи ведёт».
— 407 год, конец осени. Старейшина из деревни доложил, что видел какую-то точку в небе. Но это был буквально один безоблачный день, так что мы не смогли рассмотреть её. — Он вернулся за стол. — Позже её видели ещё несколько раз. Я всё сопоставил и решил вызвать мага из Арса.
Он внезапно замолчал.
— И что этот маг сказал? — я помахал руками, подталкивая его.
— Нам его не выделили... — он с хлопком закрыл папку и откинулся на спинку стула.
Я упал на стул, закрыл лицо ладонью.
— Ох-х… Интриги? — пространно спросил я.
— Интриги, — сухо подтвердил Филипп.
«Ммм... Восемь лет. Ставлю свою правую руку на то, что это связано со мной. Насколько тяжело подняться на такую высоту? Есть ли у этой штуки охранная система, и не спровоцирую ли я её? Интересно, Перугиус её видел?»
— Я думаю, ты себя накручиваешь, Рудиус, — попытался успокоить меня Филипп.
— Если у меня будут здоровые обе руки, то за один час концентрации маны я смогу создать заклинание, способное стереть Ро, — не убирая руки с лица, пробормотал я. — При этом мне не обязательно находиться где-то рядом.
— Я тебя услышал, Рудиус. — Его голос стал тише. — Ты действительно серьёзно относишься ко всему, что тебя окружает.
Я опустил ладонь и посмотрел на него.
— Я найму надёжных людей, чтобы они доехали до трёх магических государств и привезли сюда знающего мага. А может, и двух. — Филипп посмотрел на потолок, будто прикидывая расходы. — Это всё, что я могу сейчас сделать с этой... как оказалось, важной проблемой.
— А я напишу письмо своей наставнице и попытаюсь найти способ... — я запнулся. Знал, что следующий план может показаться безумным или богохульным, учитывая “его” репутациию
— Долететь до замка Бронированного Дракона Короля, когда он будет поблизости, — выдохнул я.
«Лучше получу прямой отказ, чем буду проверять это втайне».
Секунда. Вторая. Филипп смотрел в пустоту перед собой, и в его глазах плясали отблески свечей.
— Ты очень смелый мальчик, Рудиус, — неожиданно улыбнулся он. — Хорошо. Так и сделаем.
Мы уже собирались расходиться, когда он добавил:
— И... спасибо, что беспокоишься о нашем городе.
На прощание я тоже улыбнулся и кивнул.
Письмо Рокси я составил быстро — в двух словах описал последние новости, упомянул Эрис, Сильфи, Эдона, а затем перешёл к главному: подробно, с датами и координатами, изложил проблему с багровой точкой. Приложил схематичный рисунок — как вижу её с земли, как она меняется в зависимости от освещения. Закончил просьбой дать любую информацию, если она что-то знает о подобных явлениях. Я и до этого писал в Широн — но в лучшем случае послание добиралось туда около восьми месяцев, а ответ, если повезёт, ещё через год. До трёх магических государств расстояние меньше, но путь лежит через северные земли. Да и группа людей, нанятая Филиппом, всё равно медленнее одного гонца на быстрой лошади.
Что касалось плана «долететь до замка, который висит на километровой высоте»…
Пришлось добавить отдельные тренировки по полётам. Запустить себя на пятьдесят или даже сотню метров ударной волной — это оказалось совершенно простым действием, нежели контролируемая левитация которую я раньше даже не практиковал. Воздух рвётся из-под тебя, мир смазывается в трубу, и единственное, что остаётся — верить, что в конце пути есть мягкая подушка, а не стена.
Но Эрис пришла в восторг, когда увидела, как я раз за разом взлетаю выше крыш поместья. И, разумеется, потребовала «покатать» и её.
— Рудиус, это нечестно! — кричала она снизу, пока я зависал над конюшней, “балансируя” на воздушном потоке. — Почему мы учимся читать заклинания и использовать магию исцеления в бою, а ты учишься летать?! Я хочу так же!
— Перейдём к этому сразу же, как ты хоть раз исцелишь себя во время спарринга с Гислен, — ответил я, спускаясь на землю с мягкостью кирпича.
— М-мэ-эъ… — протянула она, но после недолгого ворчания мы договорились на десяти минутах полёта в день.
К счастью, Эрис ничего себе не повреждала — даже когда я уронил её на крышу конюшни, и она проломила собой потолок. Осторожничать не получалось: чтобы сдвинуть что-то с большой точностью, мне требовалось много маны, а много маны давало мощный импульс на старте. Всё равно что пытаться регулировать скорость на максимальной передаче — любое движение превращалось в рывок.
Рекордов я не ставил, но было очевидно: приблизиться к багровой точке сейчас я не смогу. «Восемь лет висит — и может висеть ещё столько же. А может, завтра взорвётся и убьёт нас всех, пока мы будем спать… А-а-а! Как же не хватает быстрого доступа к информации».
Гислен сказала, что в магическом зрении она вообще не видит эту штуку. Может, из-за расстояния. А может, у него есть какая-то защита.
Оставалось только ждать. Ждать, пока отряд Филиппа вернётся с севера. Ждать, пока Рокси ответит.
Часть 2
Я отдыхал за созданием фигурки Эрис. В прошлой жизни это занятие называлось бы «скульптурным моделированием», но здесь, в мире магии и грубой силы, слова «будуарная мелочь» было бы достаточно. Фигурка выходила изящной — волосы отдельными прядями, пальцы с ноготками, даже ленточка на платье была почти настоящей. Но меня тянуло к чему-то большему. Очень хотелось создать моего «Аполлиона V.3» или «Химеру» — мехов, грозу полей и небес. Но они выглядели бы слишком инородно для этого мира, как пришельцы из другой вселенной, и я откладывал эту идею.
— Рудиус, отвлеку тебя на минутку.
Я аж дёрнулся от голоса Филиппа. Он никогда до этого не подходил ко мне сам.
— Видимо, дело серьёзное, раз уж вы сами подошли, а не Альфонс или служанка, — я указал ему на свободное место на скамейке.
— Ну, я бы не сказал, что серьёзное, — он опустился рядом, и я отметил, что его движение было не таким плавным, как обычно. — Но это относится к нашему договору о сотрудничестве до четырнадцатилетия.
«Который вы уже нарушили, отправив меня к Эдону?» Но я не стал язвить, лишь кивнул, поощряя продолжать.
— Наши союзники хотят увидеть демонстрацию... — он сделал паузу. — К счастью или к сожалению, из дворян о твоём экзамене и бое с бледным наёмником знаю только я. Так что они сейчас думают, что у меня появился очередной туз — при этом слове он оглянулся на Гислен, — или же я блефую.
— Ну, в демонстрации силы я мастер, — усмехнулся я. «Вернее, Святая ступень… или какая там?..» — Но как добиться того, чтобы меня увидели только нужные люди?
— В этом и заключается проблема, — развёл он руками. — Ты мог бы просто выстрелить каменной пу́шкой…
Он засомневался, правильно ли назвал заклинание.
— Да, но так у возможного оппонента появилось бы информация о моих способностях, — подтвердил я. — Я придумаю то, что можно будет показать. Но на крайний случай — одно из десятков моих заклинаний. Я думаю, это не большая потеря.
В ответ на моё предложение Филипп лишь улыбнулся.
— Как мне нравится с тобой разговаривать, Рудиус, — сказал он, поднимаясь со скамьи. — Не то что с этими...
«Он меня похвалил или оскорбил?» — я не стал разбираться, переключившись на более насущную задачу.
«Ладно. Нужно что-то, что можно показать буквально в руках. Броня, как наручи у Эрис? Меч с нано-заточкой, который я всё не как не сделаю?..»
В голове перебирались варианты: что может удивить и настроить дворян в нашу пользу? Что-то эффективное и эффектное, то, чего не было в этом мире.
Я взял фигурку Эрис и сосредоточился на ней, погружаясь в знакомый, успокаивающий ритм творения. «Каменная пушка на крайний случай…» — думал я, вкладывая в крошечную статую всё больше деталей. Волосы, складки платья, крошечные пальцы. Я слишком сильно сосредоточился, давая лицу невероятную детализацию, которую увидишь разве что в микроскоп.
И тогда что-то случилось.
Скачок магии на следующую ступень. Фигурка вспыхивет ослепительным светом, резкое повынение температуры.
«М-м?..» — это выбило меня из транса. Что-то в магии будто сдвинулось — нечто невероятно маленькое встало по-другому.
Свет гаснет. Я вижу фигурку Эрис. Странного оттенка. Чересчур матовую.
В ту же секунду я перестал удерживать её магией.
Секунда полёта. Удар о землю.
Взрыв!
Вспышка тепла и света, за мгновение выжигает мне глаза и лицо. Ударная волна превращает руки в кровавое месиво и с силой грузовика швыряет меня через весь двор. Я не чувствую боли — только оглушающую пустоту. Не слышу хруста собственной грудной клетки. Последнее, о чём я думаю, — как зачерпнуть побольше магии для исцеления.
«Ничего не вижу! Не могу вдохнуть!»
Я очнулся от боли в руках и ногах. Страх от непонимания перекрывал всё остальное. Я зацепился за остаток приятного холодка исцеления — того самого, что удержал меня в этом мире. Попытался дотянуться до источника маны.
«Не получается...» Мысли пустились вскачь паники «Сволочь! Сволочь! Не могу применить магию!»
Трудно удержать сознание. Я чувствую, будто из меня вытекает водопад тепла, но не могу пошевелиться. На грани, сквозь плотную вату, я слышу:
— Гислен, сделай что-нибудь! Я не могу!
Вновь прохлада исцеления — сначала в голову. Но холодок слабый, его не хватает. Я продолжаю угасать... Затем — левая рука. Снова и снова. Кости встают на место, плоть срастается. Я снова чувствую магию!
«Я всё ещё здесь!» — мысленно прокричал я и вогнал в себя столько энергии жизни, сколько никогда до этого.
Кости, ткани, органы — всё восстановилось так быстро, что я увидел, как от меня отлетают капли крови и обгоревшей корки.
«Да! Я снова вижу!»
Передо мной — Лицо Эрис. Она в таком ужасе, в каком я никогда её не видел, даже во время похищения. Рядом стоит Гислен. Они вдвоём смогли исцелить мне руку.
— С-спас… — не могу выдавить ни слова. Лёгкие всё ещё заполнены жидкостью.
— М-мъ-а-аААа! Дурак! Идиот! Идиот! — Эрис толи обнимает меня, толи душит, бьёт по спине, по голове и не перестаёт бранить. Но это только успокаивает меня. Я прижимаю её к себе и начинаю нервно смеяться.
— Да… Да, Эрис, ты права, ха-ха.
Она успокаивается, отстраняется и смотрит на меня красными, воспалёнными глазами.
— Ты! ТЫ! — она почти взвизгивает от злости. — Хуже тебя никого нету, Рудиус!
Развернувшись на пятках, она быстро уходит, с силой растирая лицо рукавом.
«Да, в этом меня никому не обойти».
Часть 3
«Иронично, что меня взорвала именно фигурка Эрис. Но если точно… если точно… Что может быть твёрдым и детонировать от удара?»
Мысль скользнула, как масло по воде. Память услужливо подсунула как минимум четыре варианта из прошлой жизни. Цвет был матовым и чуть отливал синим и фиолетовым.
«По крайней мере, пока она не упала — ха-ха».
Я попытался рассмеяться, но фантомная боль — отголосок чужеродного тепла, выжигающего нервы, — скрутила внутренности. Руки заныли, напоминая о том, как недавно кости срастались заново.
«Скорее всего, это Поли(октазоцин-со-нитрид). Трёхмерный ковалентный каркас на основе напряжённых азот-углеродных гетероциклов. Ну и скажите мне: чем эта скороговорка отличается от заклинания? Ха-ха… А-а-м-мъ».
Я встряхнул руками — они слушались, но дрожь ещё не ушла. Перевёл взгляд на Гислен. Она всё ещё стояла рядом, недвижимая, как статуя.
— Извини, Гислен. Это была случайность, — я наконец встал. Потихоньку начал восстанавливать двор. В эпицентре зияла внушительная воронка — почти в пол моего роста. Чёрная, с оплавленными краями.
«Как я вообще выжил?»
— С тобой такое редко, — заметила Гислен.
— Да. Магия земли всегда была для меня чем-то абсолютно стабильным… — я залатал обгоревшую дыру, возвращая земле прежний вид. Затем посмотрел на Гислен. Она стояла слишком близко. Нас разделяло не больше двух шагов. Повисла неловкая тишина, но я наконец понял.
— Нет, Гислен. Я не собираюсь сейчас повторять тот взрыв, который чуть меня не убил, — максимально уверенно произнёс я.
— Но? — она склонила голову, и в её взгляде мелькнуло что-то… новое.
«Что “но”!? Когда Гислен научилась так разговаривать? Я плохо на неё влияю…»
— Но я собираюсь повторно создать этот кристалл, — как на духу признался я.
Гислен тяжело вздохнула — протяжно, с лёгким рычанием. Я рефлекторно сделал шаг назад.
— Гислен… Я не азартен и не глуп. Я не наступлю на те же грабли во второй раз.
Она лишь вильнула хвостом и скрестила руки на груди. Поза непреклонности.
— Ладно… — сдался я. — Убедила. Переносим на следующий раз. Когда я «остыну» и всё обдумаю. На сегодня с магией всё.
— Ладно, — она наконец кивнула и развернулась, направляясь к поместью. Её хвост плавно покачивался из стороны в сторону — удовлетворённо, почти победно.
«Фух… Дожились. Большая кошка запрещает мне двигать этот мир. Ха-ха».
Я усмехнулся про себя. На этот раз ничего не заболело.
«Теперь — извиниться перед Эрис. И действительно всё обдумать».
Я сходил на рынок, купил сладости, пряности, зашёл к нам на кухню — по дороге успокоил служанок, что тоже видели взрыв и теперь перешёптывались в коридорах. Приготовил пончики со сливками и пудрой — те самые, которые так любила Эрис. Пока тесто подходило, успел сходить до нового вольера с зайцами. Выбрал «Камушка» — самого спокойного из всей пушистой оравы — и повесил ему на шею табличку с извинениями: «Хозяйка, прости Рудиуса. Он не хотел тебя пугать. Такого больше не повторится».
Поднос с дымящимися пончиками и зайца я оставил у двери Эрис. Постучал на манер служанки и быстро отошёл за угол, прижимаясь спиной к холодной стене.
Дверь скрипнула. Эрис выглянула, настороженно оглядывая коридор. Увидела поднос — нахмурилась. Увидела зайца с табличкой — замерла. Взяла Камушка на руки. Она долго смотрела на табличку, водила пальцем по выдавленным буквам, что-то бормотала под нос. Потом вздохнула, подхватила поднос другой рукой и скрылась в комнате, плотно закрыв за собой дверь.
«Ура. Победа...»
Я выдохнул, отлепился от стены и вернулся к себе.
На столе уже ждала моя недавняя покупка — глиняный, плотно запечатанный горшок, а внутри было то, что в моём мире, называли селитрой…