Глава 14
Часть 1
Обыскивать трупы не хотелось — от одного взгляда скрежетало на груди, — так что я направился в соседнюю комнату, где они сидели до этого. «Они говорили о каком-то "бледном". Значит, есть ещё как минимум один. И мне нужны доказательства… любые». Эрис, постояв в нерешительности и переминаясь с ноги на ногу, поплелась следом.
На грубом столе лежал замусоленный, но всё ещё запечатанный конверт. «Надеюсь, это то, что нужно…» Пришлось вскрывать его одной рукой — правая все еще висела бесполезной плетью. Внутри оказалось письмо.
«Великому Господину от его верных…» — слово «союзников» было зачеркнуто и с нажимом исправлено на «друзей». «Я, Рудольф, с помощью Верга разработали и реализовали сложнейший план по похищению леди Эрис Бореас Грейрат для передачи ее вам как моему новому сюзерену». Дальше шли лишь бесполезные уверения в преданности и завуалированные требования награды. Всё, что было нужно, я уже прочёл. «Жаль, что у этих ублюдков хватило ума не писать имя заказчика».
Эрис стояла рядом и, нахмурив брови, смотрела на меня, явно не понимая, что я делаю.
— Предателем оказался ваш дворецкий, Рудольф. Из-за него нас и похитили, — решил я объяснить.
— М! С чего ты это взял?
— Здесь всё написано, госпожа Эрис. Точнее, о его почерке и росписи скажет господин Филипп, но я уже уверен в этом. — Я протянул ей открытый конверт, но она лишь с натугой скользнула по нему взглядом и тут же отвернулась.
— Я не умею…
Вздохнув — будто и не ожидал другого, — я аккуратно сложил письмо и спрятал его во внутренний карман своего жилета.
Послышался хруст ветвей у входа в избушку. Я замер, впиваясь слухом в ночную тишину, затем жестом приказал Эрис оставаться на месте и не шуметь. Двинулся обратно к зияющему отверстию, оставленному первым ударом, и понял, что Эрис, игнорируя мои указания, всё равно крадётся за мной по пятам. На очередной мой требовательный жест она лишь упрямо подбоченилась, выбрав свою коронную позу. Я мысленно махнул рукой — спорить сейчас было некогда.
Отверстие в стене уже не пылало — сжатие воздуха затушило пламя. Бесшумно создав выступы из сглаженного камня по обе стороны от пролома, я выбрался наружу. Ночь была тёмной, но лунный свет лился достаточно ярко, чтобы я мог разглядеть длиннющую просеку — десятки поваленных деревьев с идеально округлыми, словно оплавленными, срезами. «Чем же я таким ударил?..»
Убедившись, что Эрис выбралась вслед за мной, я начал бесшумно обходить избушку. Выглянул из-за угла — ни души. «Хм… Этот блеф сработает, только если их будет несколько. А что, если просто убежать?.. Нет. Оставлять у себя за спиной неопределённость — не в моих правилах».
Я создал очередную каменную пулю и начал вливать в неё ману, сжимая невидимую пружину запуска и раскручивая снаряд до визжащего гула, напоминающего работу мощного бура. С этим оглушительным звуком я резко вышел из-за укрытия на открытое пространство.
— Выйдите в центр поляны и ложитесь лицом в землю! Иначе сотру вас, как тех двоих в хижине! — Я кричал это в окружающую тьму, вкладывая в голос сталь, пытаясь одновременно смотреть и нацеливать визжащую пулю во все потенциальные укрытия, где мог затаиться враг.
К моему счастью, один не выдержал — моя визжащая каменная пуля была направлена прямо на его укрытие.
— Мы сдаёмся! — Голос был молодой, дрожащий, и из-за куста показался парень, совсем не похожий на закалённого бандита. «"Мы"?»
— Живо вытащил второго, иначе умрёшь! — тут же выпалил я, и его взгляд непроизвольно метнулся к груде валежника у входа. Туда немедленно рванула моя пуля, разорвав воздух с грохотом, сравнимым с ударом молнии. Валежник взлетел на воздух, словно подорванный снарядом. Клочья земли и щепки полетели во все стороны; ударной волной сбило с ног и молодого похитителя. Я едва успел создать барьер из воздуха, остановив летящие в нас обломки.
Не теряя ни секунды, я схватил Эрис за руку и резко сменил позицию, судорожно осматриваясь по сторонам. «Атаки на нас нет… Значит, их было всего двое?» Эрис с силой отдернула руку, но, к ее чести, не закричала. Я вышел из-за укрытия и быстрым шагом направился к первому. «Черт…» Он лежал без движения, с проломленным черепом и огромным осколком бревна, торчащим из живота. «Идиот, идиот, идиот! Почему я подумал, что он такой же крепкий, как тот мечник! Ааа!!!»
Затем я проверил место попадания пули — глубокий кратер, взрытая земля, и… оторванная рука. Остального я не увидел. «Что со мной творится?.. За пару минут с двух трупов уже до четырёх. Надеюсь… Эта статистика не будет продолжаться в том же темпе».
Эрис стояла в центре освещенной лунным светом поляны и смотрела на труп молодого парня. Но на её лице я не увидел ни капли сожаления — лишь холодное, почти одобрительное выражение, будто говорившее: «Иначе и быть не могло».
Я взглянул на звёздное небо, пытаясь сориентироваться. «Мы что, сместились к западу на сорок километров? Или я просто неправильно запомнил карту?» Затем мой взгляд упал на деревянный забор с оборванными веревками и свежие следы копыт. «Видимо, кони разбежались еще во время первой стычки. Хм, и чего им стоило стреножить своих лошадей как следует?»
— Идемте, госпожа Эрис. Нам в ту сторону, — я двинулся к едва заметной тропинке, петляющей рядом с избушкой.
— Откуда ты можешь это знать?! — Она нахмурила брови, но всё же нехотя поплелась за мной.
— Я запомнил положение звёзд, когда смотрел на них из деревни Буэнэ.
— Я-я не понимаю… — с недовольством пробормотала она.
Я лишь пожал плечами и продолжил идти, слыша за спиной её злое сопение.
Часть 2
Мы шли по плохо освещённой тропинке, утопая в глубокой ночной тени. Зажигать огненный фонарь и превращать нас в идеальную мишень для любого, кто мог скрываться в темноте, я не собирался. Двигались в гнетущей тишине, изредка нарушаемой лишь шелестом листьев под ногами. Эрис несколько раз будто собиралась что-то сказать, я слышал, как она делает короткий вдох, но слова застревали у нее в горле, и она снова замолкала, упрямо следуя за мной.
Вскоре мы вышли на большой тракт. «Мои знания об этой местности ничтожны. Лишь мельком видел карту в кабинете Филиппа… Но вроде бы эта дорога идёт прямо из Ро через несколько деревень». Я ступил на утоптанную грунтовую дорогу и ускорил шаг.
— Мы же идём домой, так? — с непривычной ноткой волнения в голосе спросила Эрис.
Я на секунду задержался, прежде чем ответить.— Да. Я отведу вас обратно в поместье Бориасов, в Ро, — твёрдо сказал я, обернувшись к ней.
Мы снова зашагали, но через некоторое время она не выдержала и снова нарушила молчание, на этот раз с привычным вызовом:— Как ты это делаешь?!
«Какой пространный вопрос… Надеюсь, она не про убийства».
— Как делаю что? — уточнил я.
— Ммм… — она нахмурилась ещё сильнее, явно раздраженная тем, что её не поняли с полуслова. — Ну, вот это всё! — она неопределённо махнула рукой, будто пытаясь объять необъятное.
«Как я справляюсь с задачами?.. Сказать ей, что я уже вторую жизнь посвятил "лестнице в небо" и что это похищение — лишь очередная ступень? Хотя… в этот раз я мог и сорваться...».
— Я всю жизнь учусь и становлюсь сильнее. Мне всегда мало. Я всегда стремлюсь стать лучше, чем был прежде, — ответил я достаточно расплывчато, но по сути.
Она сначала приняла свою коронную позу и скептически хмыкнула, но затем слова, кажется, дошли до неё. Она замерла на месте, так глубоко задумавшись, что мне пришлось остановиться чтобы подождать ее.
Вскоре мы дошли до первой деревни. «Бред… Это какой-то бред…» Деревня не спала — на её окраине пылали два дома, отбрасывая зловещие отсветы на испуганные лица жителей, которые метались между колодцем и пламенем с ведрами воды. Увидев, что к этим домам из леса ведёт та самая, выжженная моим лучом просека с поваленными деревьями, меня затрясло. Ноги стали ватными, а правая рука отозвалась внезапной, глубокой ломящей болью. «Нет… Не в этот таз. В этот раз ошибок не будет. Я не позволю им повторяться — не в этом мире».
Я с силой растер лицо ладонью, пытаясь стереть наваждение.— Им нужно помочь, госпожа Эрис, — сказал я, и она, все еще погруженная в тяжелые раздумья, лишь молча кивнула.
Мы двинулись к месту пожара. Под конец я и вовсе сорвался на бег, приблизившись достаточно, чтобы вытянуть весь воздух из объятых пламенем домов и выбросить его высоко в небо. Огонь тут же стих, захлебнувшись, и я залил тлеющие угли тонким, но плотным слоем воды, созданной магией. Резкий запах гари все еще висел в воздухе, но черный дым больше не поднимался к звёздам. Суета вокруг затихла, сменившись ошеломленной, непонимающей тишиной, и лишь в стороне продолжал стоять клубок голосующих людей. Я направился туда.
— Всё будет хорошо, главное — не засыпай! Черт, принесите ещё чего-нибудь, чтобы перевязать! — кричала женщина, и в её срывающемся голосе читалась уже полная безнадёжность.
Я попытался пробиться сквозь толпу, но какой-то мужик грубо схватил меня за плечо.— Ты что тут делаешь? Сказали же всем сидеть по домам!
Не размениваясь на объяснения, я коснулся его руки и впрыснул через кожу легкий успокоительный импульс. Он тут же осел на землю, но в общей суматохе этого никто не заметил. Наконец мне удалось пробиться в центр круга.
Там, на окровавленной земле, лежал мальчик лет семи. Он лежал на животе, потому что часть его спины, вместе с мышцами и фрагментом позвоночника, была срезана тем же неестественно ровным способом, что и деревья на просеке. Деревенские пытались перевязать ужасную рану и не дать ему потерять сознание, но его тело уже начало биться в предсмертных судорогах, а взгляд затянулся мертвенной стеклянной пленкой.
Я рухнул перед ним на колени, магией сорвав пропитанные кровью тряпки, и создал плотный купол из воздуха, отсекая нас от толпы и ее отчаянного шума. Без колебаний я погрузил руку прямо в кровавое, обгоревшее месиво. Синтез — стабилизирующие составы хлынули в его тело, возвращая ясность угасающему сознанию. Я временно заменил его дыхание магией, вентилируя легкие чистым воздухом, и начал с величайшей точностью восстанавливать позвоночник, мысленно выстраивая каждый позвонок, каждый нервный узел. Затем — кровеносную систему, мышечные волокна.
Яркое зеленое сияние окутало нас, заливая всё вокруг. Под моими пальцами кости срастались с тихим хрустом, а рана затягивалась, как будто невидимая рука штопала живую плоть. В конце на месте зияющей раны осталось лишь огромное розовое пятно, пронизанное сеткой молодых капилляров.
Я выдохнул, сняв купол и прекратив искусственную вентиляцию лёгких. Мальчик судорожно вдохнул полной грудью и тихо застонал. Та самая женщина, с глазами, полными слез, осторожно помогла ему подняться и прижала к себе, обнимая так крепко, будто боялась отпустить навсегда.
Внутри, в ледяной пустоте, стало ощутимо легче при виде этой картины. Я поднялся на ноги и, не говоря ни слова, поспешно зашагал прочь, увлекая за собой Эрис. Из-за спины донесся срывающийся, полный слез крик:— Спасибо… Спасибо огромное…
Мы без проблем вышли за околицу, провожаемые десятками безмолвных, полных непонимания взглядов. «Может, стоило остаться у них на ночь и попросить коня до дома? Хм… В иной ситуации — да. Но я не знаю, разорвал ли мой снаряд того "бледного" или он ещё в пути. Если он такой же, как тот мечник… Я не хочу устраивать очередную бойню в деревне».
— Это было то же самое, что ты сделал со мной? — спросила Эрис, и по тону я уже понял, о чём она.
— Да. Это была магия исцеления. Моя… любимая магия.
— Ясно, — гордо заявила она, кивнув. «Ну, хоть что-то поняла».
Мы шли всю ночь по пустынному тракту. Я создавал нам воду и периодически исцелял ноги, чтобы они не горели огнем от усталости. К рассвету мы добрались до следующей деревни — уже куда больше предыдущей. Сделав легкий крюк, чтобы не идти по главной улице, мы вышли на площадь.
— Подождём здесь до утра, а потом поедем на повозке, — сказал я, кивая в сторону ряда крытых телег у большого сарая.
— Почему именно утром? — спросила Эрис, ежась от утренней прохлады.
— Написано же: «Начало работы с шести утра», — я указал пальцем на потрепанную табличку под вывеской «Добрая Дорога».
— Мррр… — Эрис зло зарычала и уже подняла руку, чтобы ударить меня, но затем резко остановилась, скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. — Сказала же — не умею!
— Сейчас идём в трактир. Мне нужна передышка.
Будь то последствие чудовищного перенапряжения или просто ограничения детского тела, я чувствовал, как сознание начинает заволакивать свинцовой дымкой. Найдя самый невзрачный на вид трактир, я снял ботинки и вытряхнул из них надоедливые медяки. «Шесть больших медных… Должно хватить за глаза».
Войдя внутрь, я встретился взглядом с хозяином, который откровенно зевал, потягиваясь за стойкой. Его сонные глаза сфокусировались на нас, и в них мелькнуло удивление.
— Доброе утро, хозяин. Нам комнату до рассвета и еды — я выложил на прилавок две медяшки с четким щелчком.
— Ух ты ж… — он медленно протер глаза. — А детям не рано одним по чужим трактирам шляться?
— При всём уважении, трактирщик, детей ты заведешь со своей женой. А мы — путешественники, — я вложил в голос всю возможную сухую уверенность, какая только была в моих силах.
— Оу, тогда извиняюсь, господа путешественники, — он усмехнулся, и в его взгляде заплясали ехидные искорки. — Но вынужден сообщить — вам не хватает.
«Ооох, что за народец…»
— Слушай, мужик, не начинай с утра пораньше. Я спокойно могу переждать на улице. Вот только потом я пойду к страже и доложу, что хозяин заведения "Дырявая Кружка", — я намеренно переврал название, — пытается нажиться на усталых гостях и задирает цены.
Его лицо, секунду назад сонное и хитроватое, мгновенно просветлело. Он наконец-то понял, что перед ним не просто ребёнок.
— Оу, извините… Я просто подумал, что вы…
— Дети? А детей можно обманывать, да? Знаю. И это я тоже расскажу страже. Ну так что, берешь деньги или я пошёл?
— Да-да, второй этаж, комната слева, — быстро проговорил он, смахивая монеты со стола. — Из еды могу принести только сыр и хлеб.
— Идёт…
Я начал подниматься по лестнице, уже ощутимо пошатываясь от усталости. Эрис, наблюдая за этой сценой, почему-то подбоченилась ещё сильнее и с важным видом последовала за мной.
Часть 3
Войдя в комнату, я присел на пол, прислонившись к прохладной стене. Кажется, прошло лишь одно мгновение, как чьи-то руки принялись яростно трясти меня за плечо.
— Ммрр, проснись! — это была Эрис. Она старалась шептать, но голос срывался то на злобное шипение, то на испуганный визг. Я открыл глаза и зажмурился от ярких лучей восходящего солнца, бьющих в окно. «Что? Я же не спал… Ммм…» В голове стояла тяжёлая, свинцовая муть.
Я осмотрел комнату: на столике стояли пустые тарелки с крошками, а за тонкой дверью слышались чьи-то шаги. Учитывая паническую реакцию Эрис, я мгновенно насторожился, но затем вспомнил — мы всё ещё в трактире.
— Всё в порядке, леди Эрис. Это всего лишь другие постояльцы, — я поднялся на ноги, чувствуя, как всё тело одеревенело от неудобной позы, и начал легкую разминку. Правая рука по-прежнему безжизненно висела плетью, но кожа на ней была здорового цвета, и мне с огромным трудом удалось пошевелить указательным пальцем. «Ладно… Надеюсь, со временем пройдёт. Пора менять локацию».
— Ты так думаешь? — с недоверием спросила Эрис.
— Да. Нас не могли выследить и догнать так быстро, — уверенно заявил я, хотя в глубине души тут же возникла поправка: «Ну, если бы это был я на их месте… я бы уже стоял за этой дверью или поджидал на улице. Чёрт…»
Закончив разминку, я прогнал ману по энергетическим каналам, взбодрив себя легким стимулятором через магию исцеления. «Как говорится… Надейся… А сам не плошай».
Мы покинули комнату не через дверь, а спустившись через окно во внутренний дворик. Быстрым шагом, стараясь не привлекать внимания, мы направились к стоянке телег. Хоть я и проспал самое начало отправки, нам всё же удалось запрыгнуть на ту, что шла прямиком в Ро.
Дорога была ухабистой, но спокойной. Возница, получив плату, ограничивался ворчанием и не громкой бранью в адрес своей лошади — старой, поседевшей на вспаханных полях клячи, которая явно не справлялась с нагрузкой. Мы ехали всё утро, весь день и почти весь вечер, пока солнце не начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багровые тона. Пару раз на опушке мелькали силуэты — не то волков, не то магических зверей. Я не стал рисковать и создавал на их пути небольшие, но вязкие болотца, чтобы они не смогли даже приблизиться к нашей телеге.
Уже в густых сумерках мы добрались до конюшни, стоявшей у самых стен Ро. Лошадь окончательно выбилась из сил и, тяжело дыша, уперлась, отказываясь сделать даже шаг. Возница, смущенно почесав затылок, уже собирался вернуть деньги, но я понимающе махнул левой рукой — отказавшись. На прощание я попытался исцелить бедное животное, но магия, обычно столь эффективная, лишь слегка смягчила дрожь в её уставших мышцах. «Странно… Неужели у магии исцеления есть предел, когда дело касается такой болезни, как старость?»
Снова ступив на твёрдую землю, мы с Эрис двинулись в последний рывок — к воротам города, тёмным и неприступным на фоне закатного неба.
Первое, что я заметил, — у западных ворот не было стражи. «Что за беспорядок? Буквально ни единого солдата». Город жил своей обычной жизнью: в окнах домов мерцал тёплый свет, по мостовой изредка бродили запоздалые прохожие. Прямо перед нами тянулась главная улица, упирающаяся в тёмный силуэт поместья Бориасов.
— Фух… наконец-то, — облегченно выдохнула Эрис, пытаясь обогнать меня и рвануться вперёд.
Я инстинктивно вцепился ей в плечо, отдергивая назад и заслоняя собой. Было трудно удержать её порыв, но она тут же замерла, увидев то же, что и я.
Из тени соседнего переулка на центр дороги вышел силуэт. Длинный черный походный плащ с капюшоном скрывал лицо, но по тому, как он двигался — плавно, без единого лишнего звука, — было ясно: это очередной мастер боя. На поясе у него угадывался предмет. «Он не похож на того, кто мучается бессонницей. Интересно… Я ведь уже в зоне досягаемости Гислен. Решил выйти напрямую — значит, знает, что я не применю массовое заклинание в городе. Или просто настолько уверен в себе».
— Отдай девчонку, малец, — раздался из-под капюшона низкий, спокойный голос. — У министра куда больше денег, чем у этих отбросов аристократии. — Он небрежно махнул рукой в сторону поместья за своей спиной. «Договаривается?.. Скорее всего, у него нет стопроцентной гарантии, что он сможет убить меня, не повредив "товар"».
— Нет, — мой ответ прозвучал коротко и уверенно, в вечерней тишине.
Тёмный плащ пожал плечами и вытащил меч из ножен, подняв его над головой. «Волнистый клинок… странная гарда… Зачем он встал в стойку на таком расстоянии? Он же не достанет». В этот момент клинок издал пронзительный, вибрирующий звон, и ударил резкий ветер с едким запахом озона. Лезвие засветилось мириадами микроскопических электрических разрядов. «Это что… Молния?!»
Я мгновенно рухнул на землю, прижавшись к холодной брусчатке, и ладонью впился в швы между камнями, направляя поток магии с максимальной скоростью. Незнакомец резко опустил клинок вниз, и с оглушительным треском, разрывающим воздух, ослепительная молния сорвалась с острия, устремившись в нашу сторону. Она вырывала камни из стен домов, оплавляла брусчатку, оставляя за собой дымящуюся траншею.
«Успел!»
Прямо на пути разряда из земли, с глухим скрежетом, взметнулся массивный черный шип. Ослепительная молния ударила точно в его вершину — и вместо того, чтобы сокрушить всё вокруг, она, словно жидкий свет, бессильно стекла по поверхности, растекаясь вглубь земли. Шип моментально раскалился докрасна, а его поверхностный слой, не выдержав чудовищной температуры, мгновенно испарился, окутав эпицентр попадания облаком раскаленного пара и пепла.
Я едва услышал насмешливый смешок противника, и тот сорвался с места, выворачивая камни из дороги, ускоряясь с каждым шагом. «Чёрт, он быстрее того, что в хижине!» Я даже не пытался остановить его каменной пулей, зная, что он либо уклонится, либо отразит её. Вместо этого на всём расстоянии до нас я превратил твёрдый камень в вязкую, глубокую трясину.
Он прыгнул. Настолько мощно, что казалось, вот-вот перелетит через всю ловушку. «Получай!» Собираемый мною с самого начала боя воздух обрушился на него сверху, вбивая вниз с силой воздушного молота, сравнимой с ударом танка, падающего с небоскреба. Его фигура, летевшая в нашу сторону, за доли секунды рухнула в болото, глубоко погрузившись в жижу.
У меня была секунда, чтобы заставить затвердеть поверхность ловушки… Но его «гроб» взорвался раньше. Клочья грязи и камни разлетелись во все стороны. Я почувствовал знакомый, отталкивающий удар магии — на его правой руке что-то светилось. «Защитный контур… Стоило догадаться. Но в полёте ты не уклонишься!»
Пять метров до нас. Пуля уже создана — доли мгновения на разгон. Его рука с мечом дёрнулась с неестественной скоростью. Я увидел белую вспышку — и моя левая рука, уже почти поднятая для контратаки, отлетает, отрубленная одним ударом. Завершая движение, он изогнулся, готовясь к следующему. «Уклониться! Взрыв воздуха!» — но ничего не происходит. Я не успеваю. Самый кончик волнистого клинка рассекает мою шею. Острая боль и жгучий жар разливаются по всему телу, я падаю на колени и начинаю захлёбываться.
Я увидел, как он резко оборачивается в сторону поместья, будто что-то услышав или почувствовав. Затем, быстрым, отработанным движением, он хватает Эрис, закидывает её на плечо и сжимает с такой чудовищной силой, что её глаза наливаются кровью, а изо рта вырывается кровавая пена, смешиваясь с отчаянным, захлебывающийся криком.
Топот его удаляющихся шагов доносится до меня сквозь нарастающую вату в ушах. Я лежу в луже собственной крови, не в силах сделать ни единого вдоха. «Направить магию исцеления… Только горло… Быстрее…» В глазах пляшут черные пятна, сознание уплывает. «Молю… Я это сделаю!»
Мысли возвращаются ко мне вместе с прохладным, живительным потоком магии, бьющей изнутри. Шея с шипением затягивается, но вдохнуть всё равно не выходит — тело парализовано шоком, магия не слушается. Я из последних сил перекатываюсь на бок, встаю на колени и ползу, выискивая взглядом в полумраке отрубленную руку. Рывок вперёд — и я падаю рядом с ней, прижимая культю плеча к холодной, безжизненной плоти. Ещё одна зеленая вспышка — и магия снова послушно течёт по жилам.
Первый вдох — судорожный, хриплый. Затем дикий, разрывающий грудь кашель. Я выплевываю на брусчатку сгустки запекшейся крови, и на миг всё плывёт перед глазами. «Вот же-ж сволочь!»
Я прижимаю ладонь ко лбу и делаю то, что так любил в прошлой жизни: многократное ускорение сознания за счёт химического коктейля, впрыснутого прямиком в мозг. Время вокруг ощутимо замедляется, звуки растягиваются в низкочастотный гул. Голова тут же раскалывается от невыносимой боли, а каждое биение сердца превращается в долгий, мучительный удар наковальни где-то в висках.
Разворот на месте до хруста в позвоночнике. Принять позу для прыжка с парашютом — ноги согнуты, корпус вперёд. Удар сжатого воздуха сломает мне грудную клетку с отвратительным хрустом, но взамен с силой катапульты взмывает вверх. Одновременно я накрываю весь западный сектор города плотным, удушающим туманом, выжимая из атмосферы всю влагу. «Извини за обморожение, Эрис», — мелькает в голове, и космический холод, вывернутый из глубин памяти, обрушивается на кварталы. Улицы ниже мгновенно превращаются в единую, монолитную глыбу льда.
Я находясь всё ещё в полёте, вижу взрыв осколков у ворот. Очередной удар воздуха по всему телу, и я, как снаряд, запускаю себя за стену. От резкого ускорения темнеет в глазах, а боль в голове нарастает до невыносимой, пульсирующей волны. Подо мной — мелкая тёмная фигура с алым пятном на плече. «Болото не сработало… Тогда…»
Дотягивался до еще большего объема маны внутри себя — ускоренное сознание хоть и мучительно, но помогает сконцентрироваться, — я посылаю заклинание вниз. Нога похитителя проваливается в пустоту. Огромный провал в земле, глубокий и широкий, образуется за секунды. Они оба летят вниз, и я — за ними. На его руке снова вспыхивает свет защитного артефакта, создавая волну отталкивающего воздуха. Точно в этот миг я усиливаю этот импульс, направляя его на Эрис. Её тело вырывается из его железной хватки и летит прямо ко мне. Я ловлю его на лету и приземляюсь на противоположном краю воронки, едва удерживая равновесие.
«Исцелить… Положить за спину… Вернуть внимание на против… ни… ка…»
Ускорение сознания пропадает, и на смену ему приходит сокрушительная волна боли и невероятной, всепоглощающей сонливости. Похититель стоит на другом краю пропасти. С него слетел капюшон, и я вижу его блеклые, почти белые волосы и неестественно бледную кожу.
«Отлично… Не… считая заказчика… он пос… ле…»
Я с трудом опираюсь о землю, чувствуя, как ноги подкашиваются, а сознание уплывает в тёмную, холодную пустоту.
— А ты живуче, чем я думал… — Он развернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло холодное любопытство. — Нужно было начисто голову снести.
— А ты сильнее, чем я думал, — выдохнул я, чувствуя, как кровь сочится сквозь свежей затянувшуюся кожу на шее. «Тяни время, Рудиус. Раз уж он решил поболтать — не упускай шанс». — А как звали того из вашей группы, с длинными волосами? — Я с трудом выпрямился во весь рост, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Ммм? Его звали Верг. Честно сказать, я не думал, что ты сможешь взорвать ему голову — он ведь был Святым Севером. — Лезвие его меча снова замерло в готовности. «Снова молния?…»
— Был? А потом что? «Ещё пара секунд… еще немного, и я буду готов».
— А потом мы пошли зарабатывать деньги, — спокойно ответил он, и в уголках его губ дрогнула лёгкая, почти незаметная улыбка.
— Не жалеешь?
— Ни капли, — с ледяной уверенностью сказал он и повернул гарду меча на сто восемьдесят градусов. Клинок снова заискрился, наполнив воздух знакомым вибрирующим звоном и запахом озона. «Думаешь, раз между нами пропасть, я не смогу создать молниеотвод?» В ответ я медленно поднял руку в его сторону.
— Не советую, — проговорил я, но его улыбка стала только шире.
Звон усилился, превратившись в оглушительный визг. Искры с лезвия начали бить в деревья вокруг, оставляя на коре черные опалённые полосы. «Воздух… из центра наружу. Весь. Мгновенно».
Взмах — и ослепительный разряд рванул в мою сторону.
В этот же миг, вакуумная сфера радиусом в пять метров возникла вокруг него с глухим, сдавленным хлопком. Свет за её границей исказился, заискрился из-за чудовищной разницы плотности. А в центре, в абсолютной тишине, черная фигура вспыхнула ослепительным белым светом — его же молния, не сумевшая пробить внезапную пустоту, обрушилась на него самого.
«Ну и напоследок…»
Я резко отпустил контроль. Вакуум схлопнулся с оглушительным, разрывающим уши грохотом, втягивая в эпицентр пыль, щепки и клочья земли.
«М-да… Хорошо, что я не создаю полноценный вакуум возле себя».
Часть 4
Сзади послышались быстрые, тихие шаги.
— Гислен! — вскрикнула Эрис и рванулась к ней, забыв о своей гордой осанке.
— Эрис. Рудиус, — зверолюдка спокойно кивнула, убирая в ножны свой алый клинок. — Ещё кто-то есть?
Я снова окатил себя волной исцеления, чувствуя, как рёбра с хрустом встают на место, и развернулся к ней.
— Да. Рудольф.
Гислен лишь коротко кивнула в ответ, её уши чуть подрагивали, улавливая малейшие звуки в ночи.
— Он начал странно себя вести, когда услышал звуки вашего боя. Господин Филипп приказал схватить его. — «Ха… Надо же, какой Филипп проницательный. Охотно верю… Использовать собственную дочь как приманку, чтобы подтвердить подозрения? Или это у меня уже паранойя?» Я посмотрел на Эрис. Она переминалась с ноги на ногу, её взгляд метался между мной и высокими стенами Ро.
— Молодец, Гислен. Сейчас, госпожа… нужно кое-что забрать.
— Хм! Можешь не торопиться, — при слове «госпожа» ее лицо странно дернулось, но я не стал заострять на этом внимание.
Развернувшись, я вернул всю землю на место — теперь это был сплошной каменный массив, чуть менее прочный, чем мой базальт, но всё равно внушительный. Быстрым, но шатким шагом я дошёл до трупа Бледного. «Ну, теперь он точно не соответствует своему прозвищу…» Это были уже не просто ожоги — передо мной лежала обугленная головешка. Ни лица, ни волос — ничего не осталось. Вместо глаз зияли черные, выжженные пустоты. «Странно… Воздушный молот его даже не поцарапал, а его же молния выжгла дотла…»
Но меня интересовал не обугленный труп. Меч в его руке — он всё так же холодно блестел, даже не нагревшись. Я схватил его за рукоять и с усилием оторвал от обгоревших остатков пальцев, с которых слезла кожа. Затем снял кольцо с его правой руки и поспешно направился обратно.
По дороге до поместья я испарил весь лед, превратив его в клубы пара, устремив их в ночное небо, а затем частично восстановил мостовую, изуродованную нашим первым раундом. У входа нас ждали Филипп и, кажется, Хильда. Но Эрис не бросилась к ним. Вместо этого она резко развернулась и встала передо мной, приняв свою коронную позу — руки в скрещены на груди, подбородок гордо поднят.
В этот миг я перестал смотреть куда-то мимо, как делал всегда до этого. Я сфокусировал взгляд прямо на её лице. По моему телу пробежала мелкая дрожь, а внутри, в самой глубине, сжалась знакомая ментальная пружина. «Ох… Как же тяжело…»
— Я разрешаю звать себя просто Эрис! — выпалила она своим звонким, властным голоском. — Только тебе, из посторонних. Считай это за честь!
Я заглянул в её яркие, рубиновые глаза и увидел в них нечто до боли знакомое. Ноги вдруг подкосились, а та самая пружина в душе сорвалась — но не болезненным ударом, а чем-то лёгким, невесомым, снимающим давящий груз с груди. «Просто Эрис, да?! Эрис…»
Мир вокруг поплыл. Передо мной возникло другое видение: высокая девушка небесной красоты с огненными волосами и светом ярчайшей звезды в глазах. Она стояла в парадном мундире перед новой версией моего меха.
— Можешь звать меня просто Эрис. Не нужно лишних любезностей, — говорила она, и от ее улыбки у меня что-то запело в груди.
— Тогда и ты зови меня просто Рудиус, — прозвучал мой голос, едва не выдав прошлое имя, прежде чем наваждение рассеялось.
— Хм, естественно! — в ответ она лишь фыркнула.
И тут же, не смягчая падения, рухнула на спину. К ней тут же бросились слуги. А я… «Я был счастлив… Спасибо всем огромное. Я не упущу её… в этот раз…»
Выдохнув, я осмотрелся. Мир вокруг незримо изменился — словно с глаз спала тонкая, невидимая пелена, искажавшая реальность. Теперь всё ощущалось по-настоящему: прохлада ночного воздуха, резкий запах гари и озона, далекий щебет потревоженных птиц, ощущение реальности происходящего. Каждая деталь была чёткой, весомой, непреложной.
Я перестал цепляться за сознание, отпустил магию, что едва поддерживала меня на ногах, и позволил тёмным водам беспамятства сомкнуться над головой. Но на этот раз я погружался в пучину небытия с непривычным чувством — на душе, раздавленной грузом прошлой жизни и ошибок, теперь было на одно тяжёлое ярмо меньше.