Часть 1
«Почему именно этот цвет?..» Белый и золотой. Именно такой костюм — больше похожий на офицерский мундир, чем на праздничный наряд, — прислал мне Шильд Зеферус на день рождения Эрис. «Почему… Почему цвета "Олимпа" снова на мне?..»
Я вновь прокрутился перед зеркалом в своей комнате, осматривая действительно хорошую работу дорогого портного. Ткань струилась, золотое шитьё мерцало в свете свечей, фасон сидел безупречно. И я изо всех сил, пытался погасить желание стянуть его. Но вопреки тяжести этих цветов, увидев себя в отражении, я заметил, как моя правая рука перестала дрожать, а в позвоночник будто вновь поставили адамантовый стержень. «Ха-ха… Думаю, в старом мире меня бы и так узнали. Ну ладно, пойду найду Шильда и скажу ему спасибо».
Я спустился в главный зал. Народу уже было полно — гости в дорогих одеждах, слуги с подносами, слуги гостей в ливреях чужих домов. Филипп говорил, что среди них и наши будущие союзники по «козням». Я быстро нашёл трио из Шильда, Эдона и Зары. Шильд, как обычно, заедал стресс — стоял у стола, который ломился от угощений, и с подозрительной регулярностью тянулся то к утке, то к кубку с вином. А вот Эдон меня порадовал. Это уже был не тот задохлик, что вечно кашлял и не мог и шагу ступить без чужой помощи.
— Доброго вечера вам, — сказал я, подходя.
Ко мне развернулся высокий голубоглазый блондин с идеальным лицом аристократа — ни намека на былую бледность и болезненную худобу. Его гипертрофированную, неестественно широкую спину сейчас скрывал серебристый плащ с ажурными наплечниками, спадающий до пола мягкими складками. Движения свободные, легкие — не как у того, кто провел годы в кровати.
— Привет, Рудиус! — он тут же протянул руку, широко улыбаясь. — Спасибо тебе. — Он поблагодарил меня и явно не за приглашение на праздник.
— И вам доброго вечера, господин Рудиус, — поприветствовала меня Зара реверансом в таком же серебристом платье, что так удачно сочеталось с плащом Эдона. — И-и спасибо вам… — опустила глаза, будто извиняясь за прошлую агрессию.
— Пр-рив-кха-кха… — Шильд сделал жадный глоток вина, запивая им большой кусок жирной утки, и торопливо вытер губы салфеткой. — Приветствую вас, мастер Рудиус! Как вам костюм? Нигде не жмёт? — он даже не жестикулировал, продолжая работать челюстями.
— Почему именно такие цвета? — с улыбкой, но пристально глядя ему в глаза, спросил я, кивком поприветствовав остальных.
— Ммм… — он лишь пожал плечами, явно не понимая, к чему вопрос.
«Ладно-ладно…»
— Мне очень нравится. Спасибо большое, — поблагодарил я Шильда, но тот как-то дернулся и, кажется, решил заесть ещё один стресс.
— Как здоровье, Эдон? Зара? — спросил я своих пациентов, переведя взгляд с отца на них.
— Прекрасно, Рудиус. Я никогда себя так хорошо не чувствовал, — повёл плечами Эдон и глубоко вздохнул, демонстрируя работу лёгких. И в этот момент я заметил, как сетчатка капилляров в его глазах слегка сверкнула золотом «Цветок… Ты всё ещё там, да?»
— Гораздо лучше, — в тон ему ответила Зара, чуть виляя хвостом. — Пары капель мне хватает на целый день, и я стараюсь снижать дозу, как вы и велели.
— Ну и замечательно. Если почувствуете какие-то изменени…
— Сразу же скажем тебе, Рудиус, — перебил меня Эдон, и в его голосе не было ни намека на былую слабость.
— Верно, — ткнул я в него пальцем, подтверждая. — Пойду найду Филиппа. Хорошего вечера.
Пробираясь через шелк и дорогие духи — смесь розы, сандала и чего-то тяжёлого, асурийского, — я случайно сбил с ног служку. Поднос с вином, как по закону подлости, полетел прямо в меня. Но едкой красной жидкости было не суждено добраться до моего белого мундира. Микро-всплеск маны — и я отклонил содержимое бокалов в сторону, а саму бутыль поймал воздухом за секунду до того, как она разбилась о паркет. Всё выглядело так, будто оно само так вышло: лёгкий поворот корпуса, случайное везение.
— Ой! Прошу простите меня! У меня сегодня первый день! Прошу, не говорите моему господину! — молодой парень, оправившийся от падения, кинулся извиняться и оправдываться, вытирая пол дрожащими руками.
— Да-да, будьте аккуратнее, — даже не замедлив шага, обронил я. Было не до того.
«Стоп… Что у него было на лице?»
Я резко обернулся, сделал даже пару шагов назад, но его там уже не было — только мокрый след на полу и осколки от бокала, которые уже собирали другие слуги. «Пошёл что ли за тряпкой? Ладно, потом найду его».
Подойдя к Филиппу, я заметил Гислен. Зверолюдка, вжавшись в угол зала, истекала слюной, глядя на столы с угощениями. Её взгляд был мутным, уши прижаты, хвост напряжен. «Нет, так не пойдёт».
— Гислен, дай руку, пожалуйста.
Я взял её за предплечье и магией исцеления подавил ферменты голода, которые, видимо, обострились от обилия запахов. Её взгляд вновь стал собранным и острым.
— Что это было? — спросила она, моргнув.
— Магия, Гислен. Магия, — с лёгким вздохом ответил я. — Этого хватит тебе до конца вечера. Потом нормально поешь.
Я отпустил её руку и подошел к Филиппу, который как раз заканчивал разговор с каким-то пожилым господином в тёмно-зелёном камзоле.
— Ну что, как договаривались? Танцую я? — спросил я, вставая рядом.
— Да, — легко ответил Филипп, провожая взглядом удаляющегося собеседника.
— А наши «друзья» только на танец пришли посмотреть? — я свел пальцы в кольцо, показывая, что поставил сферу тишины вокруг нас. — Или им ещё что-то показать?
— Нет. Тебя одного будет достаточно. Не все из них — «друзья», — сказал Филипп, и в его голосе прозвучало многозначительное ударение.
— Понял, — я потёр лоб тыльной стороной ладони.
— Рудиус, ты что, волнуешься? — ехидно подметил Филипп, повернув голову.
— Нет, — тут же выдал я, но поймал себя на том, что снова вытираю пот со лба. — Ну, может, немного.
Я не стал гасить себя химией, превращаясь в безэмоционального болванчика. Вместо этого я просто сделал два глубоких вдоха. Страх отступил, оставляя место предвкушению и такому, давно забытому чувству, которое называется «праздник».
— О, кажется, начинается, — Филипп кивнул в сторону главных дверей, которые с тихим, торжественным скрипом начали распахиваться.
Часть 2
В зал вошли Хильда, Саурус и…
Моё дыхание остановилось. Сердце, пропустив удар, пустилось в пляс, а по коже пробежали мурашки — холодные, колючие, но не от страха. От чего-то другого.
Впереди всех шла Эрис.
Бальное платье — полностью красное, с черными бархатными перчатками, тянувшимися до локтя, и бело-золотой лентой через плечо, которая подчеркивала её единственную белую прядь. Сейчас она была заплетена в высокий, гордый хвост, и вся она — от макушки до кончиков туфель — была словно пламя, застывшее в человеческой форме.
Смотря на неё, я просто хотел глупо улыбаться.
«Да… Именно ради таких моментов, я продолжаю стараться…».
Саурус начал вступительную речь своим зычным, привычным для турниров и полей сражений голосом. Но сегодня этот голос звучал иначе — тепло, торжественно, и даже самые дальние уголки зала затихли, внимая каждому слову.
— Друзья, рад вас приветствовать! — провозгласил он, разводя руки. — Сегодня десятый день рождения моей дорогой Эрис! Для вас я подготовил лучшие блюда со всего королевства. Отпразднуем же с размахом!
Зал взорвался аплодисментами. Праздник официально начался.
И я наконец вспомнил.
«Черт, музыканты… Они же не знают, что играть».
Я быстрым шагом направился к их стойке, пока Эрис принимала приветствия — чинно, с лёгким наклоном головы и реверансом, как настоящая леди.
У музыкантов я с удивлением заметил колесную лиру. Инструмент, которого я не ожидал увидеть в этой глуши.«Видимо не из дешевых, судя по их одежде и инструментам» Я попросил у владельца на минуту, проиграл пальцами несколько аккордов — те самые, которые должны были идеально подойти под наш танец. Быстрые, живые, с характером.
— Ох… не могу не отметить ваш талант в столь юном возрасте, — бард принял от меня инструмент, но в глазах его мелькнуло сомнение. — Но вам не кажется, что это… слишком быстрая мелодия для танцев? — он многозначительно приподнял бровь, намекая на возможные проблемы с этикетом.
— Уверяю вас, нужна именно эта, — улыбнулся я. — Потом снова будете играть как обычно.
Бард пожал плечами, но спорить не стал.
«Фух…»
Я вытянул обе руки вперёд. Ни одна не дрожала. В правой по-прежнему не было магии, но я мог свободно ею двигать.
Я посмотрел на другую сторону зала. Эрис уже закончила принимать поздравления. Саурус, посвященный в планы Филиппа, выбрал идеальный момент.
— А теперь — первый танец! — выкрикнул он, и его голос перекрыл даже гул разговоров.
Гости расступились, создавая широкий овал. В центре, одна, стояла Эрис. Я заметил два движения по краям — кто-то ещё хотел успеть первым. Но я был быстрее. Они остановились, не сделав и шага.
В полной тишине, выверенным, чеканным шагом, я пересек зал. Белый мундир, золотое шитьё, прямая спина. И она передо мной — алое пламя в центре круга.
— Не подарите ли вы мне танец? — я склонился в поклоне и протянул руку ладонью вверх.
Я заметил, как напряжение, давящее на её плечи, мгновенно испарилось. Эрис чуть приоткрыла рот — я знал, что сейчас она скажет что-то вроде «конечно!» Но она вовремя спохватилась.
— Как вам будет угодно, — ответила она, и сделала реверанс — идеальный, выверенный, несмотря на все ее жалобы на уроки Марты.
Ее пальцы легли в мою ладонь. Теплые, чуть влажные от волнения.
Я повёл нас в центр.
Часть 3
Я заметил, как Эдон, широко улыбаясь салютует мне кубком. А ещё…
«Что за?..»
Я чувствовал это кожей. То же самое, как когда Гислен наставила на меня клинок в коридоре. Яростный, острый взгляд, направленный в спину.
«Кто-то возле выхода?»
Дойдя до центра зала, я нарочито медленно развернулся, давая себе время осмотреться. Толпа, свечи, блеск украшений.
«Вот он!»
Мальчик примерно моего возраста. Каштановые волосы, темная одежда, стоял чуть поодаль, у самой двери.
«Почему он так зол на меня?..»
— Рудиус, ты чего застыл?! — сквозь зубы прошипела Эрис, и её пальцы сильнее сжали мою ладонь.
Я тут же переключился на неё. Встал в нашу стартовую стойку.
«Давление пропало… уже ушёл? Ладно, к чёрту. Сейчас — Эрис».
Музыкант, поймав мой кивок, начал медленно крутить рукоять, высекая из струн первый, глубокий ритм. Лира взяла низкий, рычащий тон.
Мы замерли в параллельной стойке — запястье к запястью, вытянув руки, словно скрестили два клинка перед собой. Колесная лира разгонялась. Мы начали движение по кругу, не отрывая друг от друга взгляда — как на дуэли. Шаг плавный, подбородки вздернуты, руки напряжены и чуть согнуты в локте. Моя левая — за спиной, у Эрис же — на поясе.
Я прямо видел, как менялось настроение гостей. Сначала — вежливое любопытство, смешанное со снисходительностью. Потом — удивление. Потом — тишина.
«Что, ожидали увидеть, ни на что неспособного зверька?»
Подключилась флейта, струнные и с первым ударом барабана мы сделали синхронный поворот на месте. Смена рук, ещё один поворот — и разрыв контакта. Одними ногами, быстрая смена стоек, поочередное давление — словно пытаемся загнать друг друга в угол.
В стиле «Танцующий Бог» твоя позиция и стойка меняются мгновенно, вслед за соперником, постоянно выводя тебя в выигрышную позицию. Именно так и рождается танец.
Лира ускорилась ещё сильнее, давая Эрис полную свободу в ритме. Наши ведущие руки снова скрестились с глухим хлопком. Серия ланже — почти касаясь коленом пола — затем быстрое шене, превратившее подол её юбки в огненное пятно, и всё ускоряющийся кросс-шаг.
Я старался успевать. Впервые за долгое время моей концентрации едва хватало, чтобы держать ритм.
Но… «Как же мне хорошо!»
Эрис, целиком отдавшись танцу, улыбалась так, как умела только она. Словно не было ни бала, ни ответственности перед родителями, ни взглядов сотен гостей. Только веселье. Только танец. Как и должно быть на дне рождения.
Её глаза сверкали жизнью — чистой, настоящей, словно рубины, в которых отражался свет сотен свечей. В быстрых пируэтах ее волосы щекотали мое лицо, и я чувствовал ни с чем не сравнимый запах — живой, свежий и одновременно густой, пьянящий.
«Да… Сейчас я счастлив!».
Последний удар барабана. Мы замерли спиной к спине, расставив руки в стороны. Секунда. Вторая. Сердце бешено колотилось где-то в горле, я слышу только ее дыхание — и свое.
— Сразу видно наследников славного дома Грейратов! — выкрикнул Саурус, и зал взорвался аплодисментами.
Не успел я опомниться, как он подхватил нас на плечи — меня и Эрис — и пробежал пару кругов по залу, заразительно смеясь. Я только и мог, что удивленно моргать, пока старый вояка несся сквозь толпу гостей.
Саурус поставил нас на место, потрепал мои волосы и пошел общаться с гостями, а я понял, что ноги ватные. Сердце все еще стучало как после настоящего боя. Эрис же, смотрела на меня как-то странно — я заметил, что до сих пор держу её руку.
Я поднял взгляд и азартно улыбнулся.
— Можешь потом меня ударить, Эрис! — сказал я, и, не дожидаясь ответа, обнял её и закружил. — Ха-ха-ха, с днём рождения, Эрис! С днём рождения! Ха-ха!
Эмоции, которые я обычно сдерживал, выливались фонтаном. Мне было всё равно, кто смотрит. Всё равно, что подумают. В этот момент я был просто мальчишкой на дне рождения у девочки, которую…
— О-о-от… — Эрис покраснела так, что её щёки стали почти одного цвета с платьем. — Отпусти меня, Рудиус! Все же смотрят!
Я сделал ещё пару оборотов — просто потому, что мог, — и выполнил просьбу. Тут же получив звонкий удар ладонью по макушке.
— Дурак! — заключила она и встала в свою привычную, коронную стойку — руки в боки, подбородок вверх.
А я продолжал улыбаться и чувствовал себя самым счастливым человеком во всех мирах.