Часть 1
Эрис — девочка энергичная, но какой она была сегодня, надо было видеть. Глаза горят азартом, ноги сами собой несутся вперед и вечно переспрашивает и задаёт вопросы, не давая ни секунды передышки:
— Гислен, а ты раньше убивала вепрей? А какая экипировка нам нужна? А как мы туда доберемся?
Гислен на это всё просто кивала, сохраняя свое обычное невозмутимое спокойствие, а я же неустанно отвечал раз за разом. Всё-таки это тоже часть подарка.
Мы, как и планировали, прошлись по торговому району, но не по случайным магазинчикам, а по тем, с кем я уже договорился заранее. Собственно, их было всего три.
Первый — лавка, где торговали всем подряд. Пожилой старик с довольно живой, хитрой улыбкой устроил целое представление как я и просил: долго и вкусно торговался с Эрис, пока она, пыхтя и сверкая глазами, неумело сбивала цену. В итоге мы взяли у него три походных мешка со всем необходимым. «По факту нужна только еда для нас и для лошадей, но Эрис будет полезно и весело поставить палатку и развести костёр огнивом».
Дальше был кузнец Ро. Я мог бы сделать для неё меч сам, но я хотел отложить этот вариант подарка на потом. Поэтому я заказал у настоящего мастера простенький одноручный меч — добротный, сбалансированный, с легкой гардой. Впрочем, и этого хватило, чтобы вызвать у Эрис очередной всплеск счастья. Для нее этот меч сейчас сравним с клинком Гислен или самого Бога Меча. Она держала его так, будто это было сокровище, крутила в руках, примеривалась, и улыбка не сходила с её лица.
И под завершение я зашёл к “картографу” а по сути, искатель приключений на пенсии, который время от времени, пешком! Переходит весь Фитоа. У него я повторно получил примерные координаты цели.
Дальше началась моя нелюбимая часть.
В карете мы не могли добраться — дороги уходили в лес, становились узкими и петляли. Оставались только лошади. Если Караваджо давно привык к моему присутствию, то все лошади в поместье, стоило мне подойти, начинали артачиться, храпеть и становиться на дыбы. Я предлагал «поправить» им мозги магией исцеления, но Гислен посмотрела на меня так, что я решил не настаивать.
Сошлись на компромиссе: полностью закрытые шоры и то, что я поеду в одном седле с Гислен, а не с Эрис, хоть я и попытался.
— Я и так плохо езжу, а ты мне ещё мешать будешь! — заявила Эрис, отвесив мне звонкий подзатыльник.
Так мы выдвинулись в северные леса Фитоа. Эрис впереди, на гнедой кобыле, гордо восседая с новым мечом на поясе, Гислен рядом, а я — чуть позади.
Часть 2
— Эрис, нет. Мы не будем есть этого волка, — остановил я её, когда она уже занесла меч над тушей, явно намереваясь приступить к разделке.
— Но почему?! — она с яростью взмахнула клинком, стряхивая остатки крови, и в её голосе звенело искреннее возмущение. — Гислен же ела маг-зверей, когда путешествовала!
— Гислен — зверолюдка. Она не отравится, а мы ещё как можем, — вздохнул я, чувствуя, как накатывает усталость. «Ох… В следующий раз просто расплющу заклинанием того, кто приблизится, а не буду подпускать, чтобы Эрис помахала мечом. А то скоро услышу от неё фразу: "Я должна съесть сердце красного дракона, чтобы обрести его силу"».
Я испепелил труп пламенем, ставя точку в споре. За что тут же получил грозный взгляд и энергичное притопывание ножкой. Эрис скрестила руки на груди и отвернулась, всем видом демонстрируя глубочайшее недовольство.
По координатам, нам оставался день пути. Да и по виду леса это чувствовалось: он становился гуще, тропинки уже, а солнечный свет почти не пробивался сквозь плотный полог листвы, оставляя нас в постоянном сумраке. Но на нас это никак не влияло. Разве что палатку и огниво мы использовали только в первый раз. Потом перешли на мою магию.
— Да в чём смысл этой тряпки над головой, если ты можешь крепость возвести за секунды?! — выпалила Эрис после того, как палатка в очередной раз сложилась карточным домиком под порывом ветра.
Мне нечем было это парировать. Так что вдоль нашего пути теперь стояли пять одноэтажных каменных домиков — на каждой стоянке. Гислен, впрочем, предпочитала спать снаружи.
Что же до монстров, они попадались слабенькие: в основном волки да лесные гончие. Но даже их уже хватило бы для полноценного «приключения» для Эрис — и без всякого вепря.
«Нужно продумать бой с вепрем. Надеюсь он не умрет, от одной атаки...»
Часть 3
— Нашли, — уверенно сказала Гислен, спешиваясь. Её голос был спокоен, но уши напряжены.
Впрочем, не нужно было быть следопытом, чтобы заметить эту просеку. Лес здесь был не просто вытоптан — он был раздавлен. Сломанные деревья лежали ровными полосами, словно через бурелом прошагал танк, не замечая препятствий. «Шесть метров в ширину и около восьми в длину…»
Мы спешились. Я, недолго думая, закрыл лошадей в каменном кубе с отверстиями для воздуха и корытом воды внутри. Пусть стоят, пережидают. Эрис тут же выхватила меч и рванула вперед всех, но от одного тихого слова Гислен — «Нет» — встала в конец колонны, как и договаривались. Правда, вид у неё был такой, будто её посадили под домашний арест.
— Пфф! Обычный кабан, просто большой, — фыркнула Эрис.
Мы с трудом пробрались к лесному гроту. Место было странное: вокруг не осталось ни одного стоячего дерева. Все были повалены, вырваны с корнем или просто переломлены пополам. Грот зиял в склоне холма чёрной пастью, и оттуда тянуло тяжёлым, звериным духом.
Мы устроились на лёгком пригорке, откуда открывался хороший обзор. «А почему он такой?..»
Белесая, почти серая шкура была покрыта ранами и шрамами. Некоторые из них до сих пор кровоточили, другие затянулись грубыми рубцами. Щетина, такая же светлая, наполовину выпала. Или «Выгорела?..»
Но главное было не в этом.
Четыре антропоморфные руки — каждая толщиной с бревно — покоились по бокам массивного туловища. И четыре ноги-тумбы, на которых это тело держалось.
«А разве их не две должно быть?» — мелькнула запоздалая мысль, пока я смотрел на то, что, по идее, должно было быть матёрым вепрем
Мы переглянулись с Гислен.
— План не меняется, на мне — контроль. На Гислен — лапы. На Эрис — шея.
Обе кивнули.
— Тогда занимайте позиции… — не успев я договорить
Эрис тут же сорвалась с места, обегая поляну широкой дугой, перепрыгивая через поваленные стволы с легкостью кошки. Гислен бесшумно съехала вниз с холма, растворившись в тенях между деревьями. Я накрыл обеих сферами вакуума.
Выставил правую руку — и тут же опустил. Магии в ней по-прежнему не было. Почесал ею весок, привычно вздохнул и начал концентрировать ману левой.
На моё удивление, бледный кабан что-то почувствовал. Его массивная туша, до этого неподвижно лежавшая в грязи, начала подниматься. Огромная морда медленно развернулась в мою сторону — с такой грацией, какой от этого нагромождения мышц и щетины не ожидаешь. Из ноздрей повалил густой пар, глаза залила мутная, алая пелена. Грудная клетка чудовища расширилась, втягивая воздух для рева, который должен был оглушить лес.
— Трясина. Воздушный молот.
Сырая, болотистая земля под ним превратилась в жидкую топь за долю секунды. Сжатый воздух над поляной, сконцентрированный в точку над его холкой, обрушился вниз с глухим, утробным ударом. Вепря впечатало в грязь, он ушёл в трясину почти по самую спину, не успев даже взмахнуть лапами.
«М?..»
Вспышка с края поляны — слишком быстрая для обычного заклинания. Огненный шар, ослепительно-жёлтый, врезался в морду вепря. Не распался при ударе, не размазался по щетине — он проломил часть черепа, как пушечное ядро, и, отскочив рикошетом, улетел куда-то в небо, теряясь среди облаков.
Эрис, запустившая снаряд, уже рванула следом. Она прыгала по поваленным деревьям, ломая сухостой, и неслась к шее монстра с мечом наготове. Её глаза горели, а на губах был дикий оскал.
Вепрь заревел.
Из трясины высвободилась одна передняя лапа — четыре пальца с когтями, похожими на серпы. Лапа взметнулась вверх, готовая обрушиться на Эрис, которая уже прыгала к его загривку.
Белая вспышка. Грохот, от которого заложило уши. Силуэт Гислен будто телепортировался с одного края поляны на другой — я видел только размытую полосу, а потом меч света уже описал свою дугу. Лапы на который он держался и ту что заносил над Эрис были отрублены у основания.
Вепрь пошатнулся, теряя равновесие.
В этот миг Эрис приземлилась ему на загривок. Клинок, который я заказал у кузнеца, блеснул в лучах солнца. Она замерла на долю секунды — в верхней стойке. Взмах.
Её обычный меч разрубил основание шеи монстра, как тростинку. Без скрежета, без сопротивления. Только тихий свист рассекаемого воздуха.
Раздался предсмертный, сиплый вздох — такой глубокий, что казалось, сам лес выдохнул. Громадина завалилась на бок, подминая под себя поваленные деревья, и замерла. Трясина медленно всасывала его тело, но это уже было неважно.
Эрис стояла на его спине, раскинув руки в стороны, и улыбалась так, будто только что победила красного дракона.
А я любовался на неё и старался сохранить в памяти каждую секунду этого зрелища. Алый водопад волос, в руке — окровавленный меч, под ногой — туша монстра. Вторая рука, указывающая на меня, а улыбка переходит в крик. «Что это она?..»
Я почувствовал, как воздух расходиться сбоку. Воздушная пушка — в собственное плечо. Руку вбивает в рёбра, меня отбрасывает в сторону. Удар — и клочья грязи взлетают будто от снаряда. Разворот корпуса, остановить грязь. «Как эта туша ко мне подкралась?!» Секунда на раздумья, пока очередной вепрь — теперь уже обычный, темный, с тусклыми глазами — крутит головой, не понимая, почему промахнулся. «Ладно… Ещё один трофей…»
Передо мной за долю секунды возникает обтекаемая форма из темного базальта. Сжимаю магическую пружину разгона. Мгновение — и пуля исчезает, а нижняя половина кабана взрывается. Его спину разворачивает, разбрасывая кости и куски плоти по всей поляне. Где-то вдалеке слышно, как пуля врезается в землю, поднимая фонтан земли. Вепрь ползёт ко мне на четырёх лапах, оставляя темный, маслянистый след, а я притворно сижу и жду.
Быстрые шаги сзади — Эрис взбегает на холм. И в этот момент… Вепрь просто падает перед ней и умирает. Без хрипа, без агонии — просто останавливается и заваливается на бок.
— Э-э… — вырывается у Эрис с занесённым мечом. «Ну вот… А я старался…»
— Ого, ты что, его взглядом убила? — говорю я, с трудом сдерживая улыбку.
— Хм… Ты о чём? — она переводит взгляд с половинки кабана на меня, с меня — на половинку. — Ты что, издеваешься надо мной?! Я вообще-то тебя спасать бежала!
Я получаю по лбу рукоятью меча и вновь падаю в лужу.
— Да, прости, Эрис. Я хотел оставить тебе и этого тоже.
— Что значит «и этого тоже»?! — мои глаза расширяются от понимания. — Ты что, мог и того, белого, своей каменной пулей убить?!
Меня начинают пинать. А я вместо защиты просто смеюсь. Не в силах остановиться.
— Ничего не знаю! Это я убила Матерого Вепря-Ликвидатора! А ты! А ты… — она осматривает мою заляпанную одежду, — только в грязи вывалялся!
— А сама-то! Ты даже не увернулась от крови вепря, вся черно-фиолетовая! А я хотя бы просто в грязи! — пытаюсь парировать я, всё так же смеясь.
— Это кровь побежденного! — гордо заявляет Эрис, и я не сдерживаюсь.
— Ха-ха-ха!
— Ты чего смеёшься? — она слегка краснеет, но продолжает топать ногой. — А по земле-то зачем снова начал кататься?
— Ха-ха… Да ты просто варенье ела, ха-ха! Я та-а-ак Саурусу и скажу, когда приедем, ха-ха-ха!
— Гислен всё видела, она и подтвердит! Правда, Гислен? — серьёзно спрашивает Эрис.
— Рудиус просто шутит, — спокойно отвечает Гислен, и от этого я начинаю смеяться ещё громче.
— Ай-ай-ай, Эрис, лежачих не бьют! — меня снова начинают пинать.
— Это тебе за то, что превращаешь мою победу в какую-то нелепость!
Так, под мой смех и её тумаки, мы избавились от трупов кабанов и двинулись обратно в Ро. Эрис всю дорогу рассказывала, как именно она убила Матёрого, я поддакивал, Гислен молчала, но её хвост вилял.
— Эрис, ты на самом деле молодец…
— Эрис, ты хорошо постаралась…
Мы сказали это одновременно — я и Гислен. Даже переглянулись от неожиданности. Зверолюдка, обычно сдержанная на похвалы, сейчас смотрела на спину Эрис с теплотой.
Эрис дёрнулась в седле, даже перевернулась, чтобы посмотреть на нас — глаза широкие, на щеках румянец.
— Тот огненный шар… — продолжил я, — молодец, что применила его в бою.
Она вздернула носик, но уголки губ уже предательски ползли вверх.
— Тот взмах… — добавила Гислен, и её голос прозвучал тише, чем обычно, с ноткой гордости. — Это была техника «Безмолвный меч».
Эрис замерла. Потом резко развернулась обратно, к лошадиной гриве, и замолчала. Но я видел, как дрожат её руки, сжимающие поводья.