Глава 13
Часть 1
Мы быстрым шагом вернулись в поместье, и я попросил Гислен провести меня такими путями, чтобы избежать малейшей возможности столкнуться с Эрис. Внешне я уже был спокоен, дрожь утихла, и поддержка химией больше не требовалась, но внутри всё ещё зияла трещина — я был почти уверен, что один лишь её вид способен снова расколоть эту тонкую скорлупу самообладания.
— В это время у них совместный ужин. Так что будем ждать тут, — бесшумно встав в один из углов малых гостиных, произнесла Гислен. Я позволил себе опуститься на диван, ощущая прохладу шёлка под ладонями.
— А ничего, что тебя нет на этом ужине?
— Всё в порядке. Филипп велел привести тебя, но ты попросил не встречаться с Эрис. Поэтому ждём тут, — невозмутимо заключила она. «Ха… А ты молодец, Гислен. Но если бы я не уточнил насчёт Эрис… Неужели привела бы меня прямо к ней, в самый эпицентр бури?»
Спустя время, известное лишь ей одной, Гислен бесшумно вышла и, найдя служанку, шепнула ей, где мы находимся. Та кивнула и направилась к Филиппу. Ещё через пару минут дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошли Филипп в сопровождении дворецкого. Я тут же поднялся, чтобы поклониться, но он остановил меня жестом.
— Не нужно, не нужно. Тебе и так сегодня досталось, я слышал, — он хитро улыбнулся, явно провоцируя.
— Это враньё. На мне ни единой царапины, — с лёгкой усмешкой отмахнулся я.
— Почему же тогда ушёл в город? — наливая в бокал рубиновое вино, выпытывал он.
— Когда ноги заняты, голова лучше работает, разве нет? Ещё я думал прикупить что-нибудь для юной госпожи, но понял, что у неё и так всё есть.
— Да. Кроме хорошего репетитора. – «Очень хотелось сказать "а что, если и так?", но тогда моя нейтральная причина пребывания здесь испарится, и мы сразу перейдём к истинным намерениям Филиппа на мой счёт, а мне бы ещё времени и информации».
— Насчёт этого не беспокойтесь, — я жестом отклонил предложение дворецкого налить мне вина. «Ты что, совсем с ума сошел? Мне семь лет». Глубокий вдох, выдох. — Чтобы решить проблему, нужно разобрать её на части. Проблема: Госпожа не хочет ничему учиться. Начинаем разбирать.
Филипп оставил бокал и с новым интересом на меня посмотрел.
— Первое: Гислен, ты обучаешь юную леди Стилю Бога Меча? — я перевёл взгляд на зверолюдку, замершую в тени.
— Да, — прозвучал лаконичный ответ. «Слишком сухо, Гислен! Ох, ладно…»
— Ты сразу же заслужила уважение у госпожи или… она тебя тоже била и не хотела учиться?
— Она пыталась. Но я сильнее. Всё закончилось тем, что я отразила все её атаки.
— Запомнили. Второе: — я неуверенно посмотрел на Филиппа и всё-таки решился. — Эрис тоже любит звериные расы?
— Да. Как и все Бориасы, — без тени смущения ответил он. Я машинально почесал то место, откуда бы росли звериные уши, и снова выдохнул.
— Запомнили. Третье: Владыка региона и дедушка Эрис уважает Гислен и хорошо ей платит?
— Конечно же. Он тот, кто её спас и привёл в поместье. «Даже так… Гислен, значит, кто-то спас?»
— Запомнили, — я утвердительно кивнул. — Можем пособирать ещё фактов, но я перейду к своему выводу…
– Мы имеем молодой разум ребёнка, — я кашлянул, отчетливо осознавая, что мой официальный возраст меньше, чем у неё, — в котором построилась простая и логичная картина. – Я покосился на Гислен в надежде, что она не примет сказанное на свой счёт. – Гислен — сильная. Гислен уважает даже мой дедушка. Гислен — хорошо платят. Гислен добилась всего этого, только тренируясь с мечом. Значит, чтобы стать такой же, как она, мне ничего больше не нужно. Зачем тратить на это силы и время?
Я создал в воздухе стакан чистой прохладной воды и залпом выпил его, давая себе секунду паузы.
— Если я не прав, то я не гожусь для работы с детьми.
Филипп неоднозначно хмыкнул и откинулся в кресле, а я продолжил:
— Она уважает Гислен из-за силы, потому что та её “победила”. Я могу сделать то же самое магией… — «Нет, не могу. Меня остановит ментальный барьер». — Но у меня нет ушек и хвоста, чтобы вызвать изначальную симпатию, как в её случае. А значит, остаётся показать ей, что сила — не единственный ключ, открывающий жизненные двери. Нам… вернее, мне нужно наглядно продемонстрировать, насколько магия и знания могут быть эффективны. И чем нагляднее, чем опаснее будет ситуация, тем сильнее окажется эффект на её сознание.
Я сделал паузу, встречая пристальный взгляд Филиппа.
— Я могу выдумать с десяток вариантов, но лучшим и самым простым будет спектакль с похищением нас двоих. Это позволит мне завоевать у неё уважение и разжечь интерес хотя бы к магии. А дальше будет в разы проще.
Закончив, я замер в ожидании. Филипп же, меня удивил — он трижды, медленно и весомо, хлопнул в ладоши, аплодируя.
— Ха-ха! Это… Это впечатляет Рудиус. Ещё ни один репетитор, ни один столичный старикашка не относился так серьёзно к своей работе как ты, к необходимости понять того, кого собираешься обучать. Они просто убегали после первого или второго избиения, ха-ха! Ты — молодец, Рудиус. — Он поднял бокал и выпил за меня. — Даже если этот твой… “спектакль с похищением” не сработает, я дам тебе попытаться снова и снова. — «Конечно, дашь. Я же здесь не для того, чтобы твоя дочь просто стала умной. Хотя звучал он… будто бы искренне».
— Спасибо. Но он сработает, — уверенно заявил я, глядя ему прямо в глаза.
— Что же… Тогда расскажи всё, что нужно Рудольфу. Он всё подготовит, — жестом он указал на дворецкого, который за время всего моего монолога не шевельну и мускулом.
— Тогда приступим. Лучше всего начать сегодня же.
Интерлюдия 6.
Взгляд Рудольфа.
«Наконец-то! Наконец-то эта стерва получит по заслугам!» Едва я осознал, к чему всё идёт, и этот сопляк изложил мне свой безумный план, я тут же направился к дальней сторожке за городом. «Уже больше года прошло с тех пор, как Великий Господин подарил мне лучик надежды в этом аду. „Сможешь достать мне эту рыжую девочку — получишь всё, о чём мечтал, ха-ха-ха“. И вот оно, свершилось! Я и подумать не мог, что они сами, своими руками, вручат мне её!»
Я вбежал в сторожку, распахнув дверь без стука, и тут же наткнулся на клинок, упёршийся мне в живот.
— Чёрт… Рудольф, вроде дворецким работаешь, а стучаться так и не научился, — меня «гостеприимно» встретил Верг, он же капитан отряда, которого Великий Господин прислал сюда для сбора информации.
— Дело срочное, не до любезностей.
— Что такое? Только не жалуйся, что тебя опять унизила та малявка, — убрав меч в ножны, он уселся обратно, а я захлопнул дверь.
— Собирай людей. Сегодня похищаем юную леди и везём в столицу.
— Что?.. — неверяще посмотрел он. — Ха, неужели эта облезлая кошка наконец сдохла?
— Нет, — его взгляд тут же помрачнел. — Но она нам не помешает. Филипп нашёл какого-то сопляка в репетиторы для этой мелкой суки, а тот сначала втирал что-то ему и под конец заявил, что «лучшим вариантом будет похищение». Ха-ха-ха! — Я расплескал эль, подавившись смехом.
— Хочешь сказать, нам дадут пройти в поместье?
— Конечно нет, кретин! Рожей не вышел! — он зло оскалился, а второй член отряда, ещё пьяный, громко рассмеялся. — Я вынесу и упакую их в телегу сам, а потом передам вам, когда выеду за город.
— Ха, ну и доверие у тебя с Бореасами… Не зря столько лет на них проработал.
— Да, но всякое «хорошее» когда-нибудь заканчивается, — я сделал ещё один длинный глоток из кувшина. — Только остальных позови, и Альба, пусть тоже придет.
— Альб сейчас далеко. Да и зачем мне эти двое пьяниц ради двух детишек?
— Я сказал — позови. Этот пацан хоть и мал, но что-то мне подсказывает, что он не человек. Скорее всего, полукровка, уж слишком странно он общаеться. А ещё магией владеет нехило.
— Насколько «нехило»? — Верг тут же посерьезнел.
— М… Ну, он при мне без заклинания стакан воды создал. Буквально из ничего. А еще ветром пулялся тоже без заклинаний.
— Зачем тогда он вообще нужен? Просто оставь его там. Ну или прирежь во сне.
— Идиот! Если я вывезу только госпожу, сразу же будут подозрения. Да и, вроде как, он тоже дворянин. За него можем получить чаевые.
— Ладно. Тогда сейчас разбужу остальных и пошлю гонца за Альбом. А ты можешь иди, начинай упаковывать. Встречаемся у западных ворот. За министра! — Он поднял свою кружку, и мы чокнулись.
— За министра.
Часть 2
Было темно и невероятно душно. Воздух был спертым и тяжелым, словно его выпили до последней капли. «Что творится с интерфейсом?» Интерфейс меха не просто мигал — он расплывался, искажался, выдавая бессмысленные строки данных и предупреждений. Где-то на самой грани сознания, словно сквозь толщу воды, прозвучал отстраненный голос: «Критическая нагрузка. Целостность костюма 30%. Пилот ранен. Требуется срочная эвакуация». И сразу же за ним, будто из повреждённых динамиков, живой, радостный голос: «Капитан! Капитан, вы меня слышите? Мы уже вас откапываем, потерпите ещё немного!»
«Что ты несешь, Сара… Ты же давно мертва… Ммм…» В этот миг я полностью пришёл в себя, но тьма и удушающая нехватка воздуха никуда не исчезли. Я вытянул вперёд связанные руки и уперся ладонями в шершавую, необработанную древесину. «Что за… Нет-нет-нет. Я что, в гробу?»
Сердце рвалось в бешеный пляс, выбивая сумасшедший ритм, а воздуха, казалось, стало ещё меньше. «Ммм, голова раскалывается, как после плохой химии. Химия… гроб… усыпление… спектакль». Я начал медленно успокаиваться, выстраивая в голове логическую цепочку, но от осознания того, что нахожусь в этом деревянном ящике, по-прежнему становилось не по себе. «Ох уж эта “гига-структура”… Даже Сару вспомнил».
Я сжал веки, и они тут же защипали от нахлынувшей влаги. «Нужно будет сделать строгое замечание, насчет ящиков. Я о таком не договаривался». Уперевшись связанными руками в крышку, я напрягся и с силой приподнял её, сдвинув в сторону с глухим скрежетом. «Хорошо, что хоть не приколотили».
Сев, я осмотрелся: деревянная избушка с земляным полом, слабо освещённая лунным светом, пробивающимся сквозь щели в стенах. Рядом стоял ещё один ящик, уже открытый; приподнявшись чуть выше, я увидел в нём спящую фигуру юной госпожи. «Значит, так, Рудольф? Её ящик ты открыл, а мой оставил».
Я выбрался наружу, чувствуя, как затекшие мышцы пронзает покалывание, и бесшумно прошелся по комнате, изучая обстановку. Веревки на запястьях впивались в кожу с неестественной жестокостью, вызывая онемение и острую боль. Взгляд скользнул к Госпоже — на её руках тоже проступали синеватые следы. «Это уже странно… А что, если об этом узнают её мать или дедушка? Им будет плевать на мой гениальный план».
Подойдя к массивной, грубо сколоченной двери, я приник к замочной скважине. По ту сторону тускло горела масляная лампа, отбрасывая прыгающие тени, и доносились обрывки разговора.
— Где этого бледного носит? — раздался хриплый голос здоровяка, мерившего шагами комнату.
— Успокойся ты. Он всегда приходит. Скорее всего, коней загоняет по пути к нам, — ответил другой, с более плавными, почти ленивыми интонациями. Тот был меньше ростом, с длинными волосами. «Зачем они так громко разговаривают, если мы в любом случае не должны их слышать?»
Картина медленно, но верно складывалась в тревожное целое. «Черт, Филипп, это твой прокол. Ааа… Надо было просто пересилить себя и побить её магией с самого начала».
Я услышал лёгкие стоны, доносящиеся из ящика, и поспешил обратно. Юная леди начинала приходить в себя. Её глаза, сначала мутные от сна, постепенно прояснялись, наполняясь недоумением, а затем в их глубине медленно разгоралось знакомое пламя ярости. Я попытался опередить её реакцию.
— Что?.. Что происходит? — её голос был хриплым от недавнего забытья.
— Нас похитили, госпожа. Пожалуйста, не шевелитесь и не кричите. Я сейчас разрежу ваши веревки.
— Что?! Похитили?! Что ты несешь?! Гислееен! Иди сюда! Гислееен! — Она закричала что есть мочи, её голос сорвался на визг.
— Прошу вас, успокойтесь. Гислен не услышит.
— Гислен! Яяя тууут! — Но она не умолкала. «Будь это спектакль, всё было бы иначе, но…»
Внезапно я услышал тяжелые, быстрые шаги. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалился громила. От него волнами несло перегаром и дешёвым табаком. «Сейчас мы узнаем, это всё ещё часть моего плана или чья-то чужая игра». Меня с силой отшвырнули в сторону, я ударился о земляной пол. Затем он направился к ящику, схватил Эрис за волосы и дернул на себя. Её голова откинулась, а во взгляде, полном слёз и боли, пылала звериная ярость. «НЕ СМЕЙ… ЕЁ… ТРОГАТЬ!!»
Внутри что-то с грохотом рухнуло, рассыпалось вдребезги. Я усилием воли остановил себя, едва не поддавшись слепому импульсу убийства. «Нет. Убью сейчас — и всё начнётся снова. Но…»
— Тебе не жить, подонок! Мерзавец! Гислен придёт и изрубит тебя в клочья! — Даже в таком положении она не испугалась.
— Ха-ха, заткнись уже, тварь! Тебя никто не слышит! — Он размахнулся и швырнул её, как тряпичную куклу, в стену... Ещё одно звено во мне разорвалось с оглушительным, колокольным грохотом.
— Ррр… Ненавижу! Ненавижу! — Эрис тут же поднялась и снова бросилась на него, но он встретил её пинком в живот. Она с глухим стуком отлетела обратно к стене, затем последовали ещё удар, и ещё… Я услышал отвратительный хруст рёбер, её сдавленный, захлебывающийся крик. Из её рта хлынула алая струйка крови. Наши взгляды встретились…
И в тот миг сгусток космического холода и пустоты, долетевший из глубин памяти, достиг моего я. Больше ничем не сдерживаемый.
— Сер, поступил вызов с личного коммуникатора главы безопасности. Соединить? — стандартно отрапортовала секретарша. «Хм, обычно она в это время не звонит… Но это даже к лучшему. Сейчас поговорю — и домой».
— Да, конечно, соединяй, — бодро ответил я.
Но на экране моего монитора возникло чужое, незнакомое лицо, всё в шрамах, с невероятной волей и решимостью в глазах. «Какого чёрта?» Я тут же ускорил сознание и подключился к сети спутников и камер наблюдения.
— Гляди-ка чуть ли не с первого гудка, — он усмехнулся. — Слушай ушлёпок, извини за такую поспешность. Да и мой босс хотел растянуть этот момент, но я знаю, насколько быстро работает та штука, что у тебя вместо головы. Так что пока ты нас не нашёл…
Он отошёл от камеры, и моё дыхание остановилось. Сознание, срывая все ограничители, ускорилось ещё сильнее. На экране я увидел заброшенный цех, где к огромному отбойному молотку были прикованы цепями Эрис и София. На Эрис не было живого места — всё тело в переломах и ранах; я понимал, что ещё немного — и её мед-комплекс откажет. У Софии были красные от слез глаза, но она с горькой уверенностью смотрела прямо в камеру.
— Лид, он нас засек. Его «Эгида» будет тут через 10 минут, — хрипло проревел один из солдат.
— Ох, говорил же — плохая была идея с прямой трансляцией. Ну, впрочем, ты сам у себя время отнял. — Он наставил пистолет на Эрис. В её взгляде не осталось и следа прежней безграничной уверенности.
— Прости меня…
Выстрел крупнокалиберного пистолета снёс половину её лица. Череп и кровавые ошметки разлетелись по всему помещению. Затем он перевел пистолет на Софию.
— Папа, спаси!
Секунда колебаний — и выстрел точно в левую часть груди. Ее тело дернулось, как от удара, а кровь тут же начала растекаться по белому платью. В мыслях воцарилась пустота. Я перестал что-либо осознавать. Взгляд был прикован к их бездыханным телам.
— Я убью тебя… Всех вас убью, — шёпотом, почти беззвучно, сказал я самому себе.
Незнакомец посмотрел в камеру.
— Да. Убьёшь. Как и многих других.
Он поднял пистолет и выстрелил в коммуникатор, отрезая меня от ужасного зрелища.
— СДОХНИ!!! — Я вскинул руку в обоих мирах, отчаянно желая дотянуться до ублюдка. Из моей ладони, беззвучно и без всякой подготовки, вырвался ослепительно-белый луч шириной в метр. Он не встречал сопротивления — мгновенно испарил верхнюю половину тела похитителя, прошел сквозь стену, оставив после себя идеально ровное, оплавленное отверстие, и ушёл в лес за пределами избушки.
На пол рухнула обугленная нижняя часть туловища. Обгоревшая плоть лопнула, и внутренности, издавая тошнотворный запах гари, хлынули на земляной пол. Деревянная стена в месте пробоя тут же занялась алым пламенем. Снаружи донёсся оглушительный грохот падающих деревьев, будто гигантскую аллею скосили одним махом.
А в моей правой руке что-то с чудовищным, разрывающим хрустом треснуло. Невыносимая боль, острая и жгучая, пронзила всё тело. Рука повисла беспомощной плетью, странно тяжелая и больше мне не принадлежащая.
Я посмотрел вниз, и меня затрясло. Перед глазами снова стояло видение — труп Эрис с размозженной головой. Но тут я услышал тихий, булькающий хрип. «Не потеряй её снова, идиот!» Я изо всех сил зажмурился, чтобы прогнать кошмар, и бросился к настоящей Эрис. Она лежала, захлебываясь собственной кровью. Под пальцами я ощутил неестественную податливость сломанных рёбер. Не медля ни секунды, я влил в неё такой объём магии исцеления, что его хватило бы, вырастить лес из пепла.
Раздался влажный хруст — кости встали на место. Она судорожно, с присвистом вдохнула и закашлялась, выплевывая сгустки крови. На месте выбитых зубов уже белели новые.
— Сза-сзади! — коротко выдохнула она.
— Что тут происходит?.. — в дверном проеме стоял второй похититель. «Правая рука не работает. Полноценный мультикаст недоступен. Расстояние меньше трёх метров. Надеюсь, он слабее Пола».
Левую руку я вскинул рефлекторно. Каменная пуля сформировалась мгновенно — идеальная прочность, смертельная скорость, обтекаемая форма. Выстрел — прямо в центр массы. Но он плавным, почти неуловимым движением выхватил меч и рассек снаряд в воздухе, разбив его на град осколков, которые с глухим стуком впились в стены и пол.
— Ах ты, сопляк! — проревел он, делая взрывной шаг вперёд. «Попробуй разбить это!»
Я собрал весь воздух в комнате в одно сверхплотное ядро перед собой. Сжатие. Сжатие. Выстрел. Звук раздавила оглушительная волна, вакуум вырвал из лёгких воздух, заставив судорожно задержать дыхание. Грудная клетка похитителя с грохотом провалилась внутрь, его отбросило вверх и назад. Не останавливаясь, я продолжал нагнетать новые порции воздуха, стремясь отшвырнуть его как можно дальше, прижать к стене, раздавить.
Но что-то пошло не так. Он резко приземлился, вставая на ноги с неестественной легкостью удерживаясь на месте под моим напором, будто его тело было отлито из платины. Шаг, другой — земля под его сапогами проминалась, и дистанция таяла на глазах. Затем он опустился на четвереньки и рванул вперед с пугающим ускорением, цепко зацепившись за косяк, он влетел в комнату.
Очередная каменная пуля — но ей не хватило мощи, она лишь слегка развернула его в полёте. Я использовал порыв ветра, чтобы отбросить себя назад, но уйти от атаки не удалось. Его меч описал короткую, смертельную дугу и прошёл сквозь мою левую руку выше локтя с глухим хрустом.
«Да. Теперь достаточно близко».
Моя ладонь на почти отрубленной руке, всё ещё повинуясь воле, впилась в его лицо. Максимальная доза седативных — не исцеления, а подавления — впрыснуть прямо в упор магией. Я почувствовал, как его боевой дух гаснет, а глаза закатываются, но инерция все еще несла его вперед.
Дотянуться до внутренностей. Пробить естественную защиту. Импульсы холода, способные заморозить озеро, сконцентрировать в точке касания.
Раздался оглушительный треск — его череп лопнул, словно перезрелый плод. Алый кусок льда, пронизанный багровыми прожилками, вырвался наружу через глазницу, вытесняя собой глазное яблоко. Он рухнул вперёд, выдернув меч, который с скрежетом кости вышел из плоти моей искалеченной руки.
«Черт, больно-больно...» Я чувствовал, как тепло вытекает из меня вместе с кровью, а ледяной холод от ампутации расползается по всему телу. Собрав волю в кулак, я направил магию исцеления в культю левой руки, пока та окончательно не отделилась. Плоть затянулась за секунды, оставив после себя лишь розоватый шрам и онемение. «Фух... Это было слишком близко. Но что с правой рукой? Я даже пошевелить ей не могу, и магия исцеления будто упирается в стену... Ладно, потом разберусь. Сейчас главное...»
Я повернулся к Эрис. Она уже стояла на ногах, но в её взгляде не было прежней злости и огня — лишь растерянность и детская подавленность.
— Вы в порядке, госпожа Эрис? — с натугой спросил я, всё ещё ощущая, как подкашиваются ноги от адреналина и отголосков воспоминания.
— Хм. А-а ты к-как думаешь? — в ответ она скрестила руки на груди и, хмыкнув, отвернулась. Но в её голосе не было прежней дерзости — лишь хрупкая бравада, державшаяся на последних остатках гордыни.
— Ну и хорошо. Извините, что не помог раньше.
Я перевёл взгляд с одного обезображенного трупа на другой. Внутри, холодной тяжестью, поселилось гадкое, не знакомое чувство проигрыша. «Я снова это начал. Снова запустил порочный круг "убей, чтобы спасти". Что ж... Видимо, мне не суждено построить идеальный мир, без костей в его основании».