Док обратила на незваных гостей ноль целых ноль десятых внимания. Высунув язык, девушка всматривалась в жилки левого желудочка сердца. Громкий скрежет всё так же резал слух всем присутствующим, кроме владельца лаборатории.
Шейн опустила раненую подругу на пол. Ви облокотилась на стену, мучаясь от шума.
— Док, чтоб тебя псы разодрали, — Кутчер подошёл ближе. — Онстер вернулся. Он привёл двух девушек, одна ранена!
Старик повысил голос.
Разноцветный пучок качнулся. За спиной Док было гигантское сплетение из прозрачных трубочек. На дно колбы в самом конце лабиринта упала капля. Док моментально среагировала на этот звук, метнувшись рассматривать получившуюся жидкость.
Газовая горелка нагревала что-то, похожее на лёд, только пурпурного цвета. Пары испаряющегося материала поднимались вверх, оседая на куске ткани. С него конденсатом скользило в многоуровневую башню с этажами-ситами.
К каждому этажу выходили свои трубки, по которым шёл пар и жидкость от других горелок и фильтров.
В самом конце в получившуюся смесь капала обычная вода, после чего попадала в жестяной бак. Крышка покрылась инеем.
Из бака выходила густая, словно желе, субстанция. Она снова нагревалась и конденсировалась на сито с крошечными гранулами тёмного материала. Пройдя весь слой, концентрат капал в финальную колбу.
Он имел цвет ночного неба и был очень на него похож. В одной-единственной капле витало множество белых точек, которые, казалось, немного светились.
— Док! — Люк не выдержал, стукнув по столу с весами обеими руками. — Моя подруга умир…
Он не успел договорить. Порошок, насыпанный в противовес сердца, просыпался от удара. Весы сбились.
Док вытащила из своих длинных, расклёшенных тёмно-синих штанов фитильный пистолет. Рывком вскочила на стол, залезая ботинком в тарелку с остывшим мясом. Дуло оказалось у лба Люка.
— Слышь, конопатый, — док села на корточки перед ним, разведя колени и сгорбив спину. — Я твои мозги на обед съем, если…
Она наконец посмотрела на лицо мужчины, которому только что угрожала. Док мгновенно потеряла всякие эмоции. Затем, так же быстро, на губах отразилась лёгкая улыбка.
Убрав ствол, она наклонилась к Люку так близко, что можно было ощутить кожей её мятное дыхание.
Разноцветные глаза пристально посмотрели на мужчину. Правая радужка была почти чёрная, с глубокими медными прослойками. Левая — такая же тёмная, с вкраплениями бордового по краям.
Она прищурилась, наклоняясь к его шее.
Люк широко раскрыл глаза, полностью парализованный то ли внезапной угрозой, то ли неожиданным сближением.
Шейн держала руку на манасталевом кинжале.
Кутчер ехидно улыбался, покрываясь морщинами.
Док высунула язык и провела им по его шее, оставляя мокрый, тёплый след.
— Ты че творишь, — мужчина отпрыгнул от девушки, краснея и покрываясь мурашками. — Великая бездна, совсем рехнулась?
Док сплюнула.
— Помойся, придурок, — она вытерла губы рукой. — На вкус как протухший стервятник.
Шейн видела многое. Правда, многое. Но к такому она не была готова. Девушка зависла взглядом на неприкрытом цирке, разворачивающемся на лабораторном столе.
Док разочарованно посмотрела на свой кусок мяса. Затем на весы. Выпрямившись в полный рост, шагнула со стола, продолжая следить за капающей в колбу жидкостью.
— Давно не виделись, — буркнула она. — Где орущая ошибка природы?
Люк выдохнул, приходя в себя.
— Крэнг мёртв.
Док развернулась.
— А где тело?
Кутчер закатил глаза.
— Э-эм… — мужчина приоткрыл рот. — Сожгли?
Девушка цокнула.
— Жаль, — она попыталась языком достать застрявшую между зубов жилку мяса. — Неплохо бы смотрелся в коллекции.
Шейн не задавала вопросов. Она в целом не хотела задавать вопросов. Да, пожалуй, никаких вопросов.
— Нужна помощь, — Люк снова подошёл ближе. — Вылечи её.
Док посмотрела на бессознательную Вивиен, сидевшую у стенки. Сразу же зацепилась за эльфийские уши и чёрные волосы.
— Интересный зверь, — девушка отлипла от своей пробирки, широкими шагами приближаясь к развалившейся Ви.
Её ботинок оставлял на чистом полу следы чёрного соуса.
Она подошла ближе и наклонилась к своему новому пациенту.
Пальцем приподняла подбородок. Приоткрыла веко. Понюхала кожу.
Надавила на плечо. Вивиен истошно застонала.
Шейн сжала губы.
Затем док осмотрела мелкие ссадины.
— Вы её на лошади, что ли, тащили через свалку? — Док выпрямилась. — Выглядит паршивенько. Ну, я бы сказала, плохо…
Она наклонила голову.
— …в целом, скорее ужасно.
Шейн громко втянула в себя воздух, чем обратила на себя внимание той, кого старалась избегать всем сердцем.
— Опа, — док подскочила к ней. — А кто это у нас тут такая сисястенькая? — Она ткнула пальцем Шейн в грудь.
Считав изменяющиеся эмоции на лице волшебницы, учёная попятилась на несколько шагов назад, сильно наклонив корпус вперёд.
— Ладно-ладно, — она игриво подмигнула Шейн. — Мы поговорим наедине.
Волшебницу внутренне передёрнуло от этого заявления.
Кутчер уже не скрывал своего удовольствия от происходящего.
Шейн стояла, держа руку на рукояти клинка и заливаясь краской. Она хотела что-то сказать, возразить, возмутиться. Но не стала, понимая, что сделает только хуже. Люк находился в таком же состоянии.
— Ты вылечишь её? — Мужчина набрался смелости что-то сказать.
Док улыбнулась.
— Только если ты со своей подругой заглянешь ко мне после отбоя, — она бегала глазами между двумя охотниками.
Переведя взгляд на Кутчера, док скривила лицо.
— Ты даже не надейся. Сухофрукты не интересуют.
Старик лишь мило улыбнулся, кивнув головой.
— Отнесите мясо на стол, — она, засунув руки в карманы, пнула ногой дверь из лаборатории.
Та, ударившись о стену, жалобно скрипнула.
— Я переоденусь, выпью и приду.
Док оставила после себя лишь отвратительно орущий шум из коробочки.
Послышался тихий скрежет из коридора.
Резко вернувшись, из дверного проёма показалась рука, забитая огненными татуировками. Она направляла пистолет с догорающим фитилём внутрь лаборатории.
— Ложись! — Кутчер громко крикнул, упав на пол и закрыв голову руками.
Оглушительный выстрел наполнил комнату, оставаясь звоном в ушах всех присутствующих. Вивиен молила о смерти.
Жёлтая коробочка разлетелась в щепки. Запах пороха наполнил комнату.
Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь звуком удаляющихся шагов.
Кутчер, осознав, что ураган прошёл, сел на пол.
Шейн трясущимися руками гладила Вивиен по голове, стараясь помочь подруге хоть чем-то.
— Она за шесть лет стала совсем отбитой, — Люк, поднимаясь на ноги, разглядывал части разлетевшегося устройства.
— Она всегда такой была, — Кутчер массировал виски. — Просто раньше стеснялась.
Старик, опираясь на трость, встал на ноги.
— Берите эльфийку. Нельзя заставлять её ждать.
Люк поднял Вивиен и направился за Кутчером. Оказавшись в коридоре, старик толкнул дверь напротив.
В холодном, просторном помещении посередине стоял металлический стол. Рядом, на нескольких тумбочках, громоздились колбы без подписей с бесцветными жидкостями. Там же, в кожаной коробочке, лежали отсортированные по размерам, типам лезвий и степени заточки скальпели и прочий хирургический инструмент.
Ножку стола образовывали шестерёнки, приводимые в движение небольшой педалью. С потолка свисал круглый светильник, раздробленный на множество маленьких прожекторов разной формы. Какие-то были овальные, какие-то — треугольные. Иногда встречались круглые и квадратные.
С противоположной стороны на столе стояла глиняная чашка с засохшим кофе на дне.
Шейн бегала глазами по множеству шкафов, расставленных по периметру комнаты. В них лежали всевозможные книги, инструменты, травы и кристаллы.
— Сюда, — Кутчер указал на единственный свободный стол.
Мужчина положил Вивиен на ледяную поверхность. Её кожа покрылась мурашками.
На чёрном деревянном полу под столом Люк заметил засохшую кровь.
Шейн схватилась за рукав Люка.
— Мы можем ей доверять? — Обеспокоенными глазами она рассматривала сверкающие лезвия в футляре.
Кутчер уже торопливо выходил из кабинета.
Люк кивнул.
— Думаю, да. — Он почесал затылок. — В плане, она, конечно, изменилась, но…
Он вспомнил её перегонную установку из лаборатории.
— …я думаю, что как врач стала только лучше.
Волшебницу насторожил этот ответ. Но, кажется, выбора у них не оставалось.
Старик дожидался их в коридоре.
— Онстер, — его голос стал строже. — Сходи к Стрэтчу. Один.
Лоб собрался в гармошку из морщин.
— Не тяни с этим. Ты его знаешь.
Клацая набалдашником инкрустированной серебром трости, Кутчер побрёл обратно ко входу. На ходу старик достал из нагрудного кармана пачку сигарет.
— Искра, танцующая лишь мгновенье, — пробубнил он, слюнявя подслащённую табачную бумагу.
Рядом с кончиком сигареты, сделав несколько оборотов в воздухе, упала крохотная искра, искажая свет вокруг себя. На секунду табак вспыхнул синим пламенем. Искра испарилась в воздухе, словно её и не существовало. Сразу выгорела треть, породив обильное облако дыма.
Как только старик затопал по лестнице, в коридоре появилась док.
Волосы были туго стянуты верёвкой. Половину лица закрывала маска. Металлические крепления цеплялись за затылок. Края обрамлены в тонкие прутья железа. Нос и рот закрывала белая ткань. Перед глазами вместо очков вырастали ряды из линз. На правом глазу все окуляры были подняты вверх. На левом опущены только самые мелкие, почти не искажающие изображение.
Шейн пробрала дрожь от вида этого монстра. Док натягивала чёрные перчатки на ходу, двигаясь почти вприпрыжку.
— Пшли к чёрту, — мелодично промурлыкала она. — Если девчонка выживет, она сама к вам придёт.
Док пронеслась мимо них к операционной.
— Через пару дней. Ну, может, неделю…
Дверь за ней громко захлопнулась.
Но затем сразу же открылась.
— Крошка, — она лесенкой опустила окуляры, всматриваясь в лицо Шейн. — Я Стелла. Запомни хорошенько.
Она перевела взгляд на Люка.
— Ты тоже стал ничего таким. Эта смазливо-серьёзная мордашка с ранней сединой…
Док причмокнула.
— Твоё бы лицо да ко мне под одеяло.
Она нырнула за дверь, оставив в коридоре лишь вытянутую левую руку, активно махающую на прощание.
Шейн недосчиталась двух фаланг на безымянном пальце.
— Чмоки!
Хихикнув, док снова закрыла дверь, но ещё громче, чем в первый раз.
Шейн закрыла глаза, представляя, что это всё сон. Длинный и больной кошмар.
Люк выдохнул.
Из операционной не доносилось ни звука. Волшебница уставилась в стык между камнями на стене, практически не моргая.
Мужчина протёр глаза.
— Тебе надо отдохнуть, — он подошёл ближе. — И поесть. Пойдём.
Шейн повернула к нему голову.
— Куда ты нас привёл, Онстер? — Речь опустилась до шёпота. — Вокруг нас нет ни одного человека, которого не должны были бы казнить. Ты чем думал, когда тащил меня и Ви в это гнездо?
Перед глазами всё ещё стоял образ Стеллы, тыкающей ей в грудь.
— Мы не выживем здесь, — она замотала головой. — Я не выживу здесь. Это, это… это ненормально.
Люк подошёл к ней ближе, положив руки на плечи.
— Это мой дом, Шейн, — он поймал её взгляд. — Да, здесь ненормально. Но здесь безопасно. Тут помогут и тебе, и мне, и Виви.
Мужчина кивнул самому себе.
— Доверься мне на этот раз. Всё будет хорошо.
Шейн склонила голову набок. Усталость взяла своё.
— Где здесь можно поесть?
Люк улыбнулся. Вымученно, коротко, но искренне.
Они вместе спустились по лестнице, оказавшись в основной пещере.
Мимо них проковыляло два мурлока. У одного отсутствовал правый глаз, у второго — левый.
На вытянутых мордах пухлые губы шлёпали несуразные слова на их родном языке.
В какой-то момент они одновременно изменились в лице, согнувшись пополам. Перепончатые ладони били по коленям. От них доносилась смесь захлёбывания, крика и предсмертного стона.
Успокоившись, левый мурлок слегка ударил в плечо правого.
Между ними пробежало два маленьких гоблина, хватая друг друга за хвосты. Мурлоки недовольно булькнули, пригрозив детям кулаком.
Четыре крупных тролля прошли мимо спокойного Люка и вечно оглядывающейся Шейн.
Они были одеты в длинные плащи с капюшонами. У одного из них на плече было навешано несколько льняных мешков.
Отряд направлялся к выходу из пещеры.
Еле поспевая, за ними бежал гоблин, волоча за собой связку из двух двуручных мечей, трёх кинжалов и одной булавы.
С его зелёного, гигантского носа срывались капли пота. Удачи на лестнице, бедняга.
Пара охотников вошла глубже в лагерь.
Разношёрстная толпа собралась вокруг двух людей, играющих в карты.
— У него фулл-хаус, пасуй! — Бес ехидно улыбался из-за спины одного из игроков.
— Не верь ему, там только пара! — перебивал орк.
В нескольких десятках метров обливался потом гном.
Он бил молотом по раскрасневшемуся клинку, высекая искры каждым ударом.
С шипящим треском клинок опустился в ведро с водой. Пар поднялся вверх, растворяясь в воздухе.
Гном подошёл к грубому, но ровно сколоченному столу. На нём лежал толстый фолиант. Кожаная обложка отходила кусками. Грубые пальцы листали жёлтые, в некоторых местах порванные страницы.
Примерно в середине книги он остановился, ткнув пальцем между строк.
— …вложить камень Акулуса. Представить жар…
Кивнув, гном выдвинул ящик из-под стола, отыскав нужный кристалл.
Красный, крохотный камешек оказался у него в руках. С силой он сдавил кристалл, превращая его в пыль.
Посыпав клинок красной пылью, он стал втирать её в железо ладонью.
Гном закрыл глаза.
Металл начал светиться, перенимая красный цвет кристалла. Закончив процедуру, гном схватился за рукоять.
Взмахнув им в воздухе, лезвие раскалилось докрасна. Ещё взмах — моментально остыло.
Густая борода скрыла появившуюся улыбку.
Через несколько палаток сидели две эльфийки. Они спорили друг с другом, перекидываясь замысловатыми ругательствами. У одной из них из глубокого декольте лёгкого платья выглядывала татуировка дерева, заканчивающаяся густой кроной на ключицах.
Вторая носила на шее изящную надпись, которую было невозможно прочитать из-за архаичного, тягучего почерка.
Перед каждой из них находилось по большому колесу, обмотанному тонкими нитями. Рядом стоял кипящий чан. Пар из чана по металлической трубе поступал к основанию обоих колёс, а от них — в медные корпуса, из которых торчали иголки с закреплёнными на них нитями.
Одна из эльфиек едва заметно кивнула в сторону Люка.
Вдвоём девушки украдкой подмигнули парню, перестав ругаться.
Шейн, заметив жест девушек, прикусила губу, но промолчала. Мужчина вовсе не обратил на них внимания, полностью поглощённый своими мыслями.
Они дошли до большого шатра практически в центре пещеры. Столы были наполовину заняты посетителями.
С краю стояла стойка. За ней — гоблин, мурлок и высокий эльф с туго завязанными волосами.
За ними стояло несколько чанов, подогреваемых от металлических коробочек. Из них торчали медные трубы, уходящие под землю.
Люк подвёл Шейн к ним.
— Дайте запас на три дня из полноценных на двоих, — он кинул в деревянный ящик одну монету.
Мурлок достал два заготовленных листа бумаги из-под стойки. Там он одним штрихом расчертил на каждом по девять полей, поставив крестики в верхних.
Обмакнув штамп в чернила, он с силой шмякнул им по каждому из листов и протянул посетителям.
Шейн рассмотрела поставленную печать.
На ней было изображено солнце, восходящее над островом. Вокруг солнца собрались три ночных спутника со спящими лицами.
Охотники взяли по две деревянные тарелки.
В одной из них — наваристый бульон. На поверхности плавали капельки жира и кусочки зелени. Посередине лежала упитанная куриная ножка. По тарелке расползались кусочки картошки, кольца лука и редкие макароны.
Во второй тарелке было два куска хлеба, тушёная морковь в соусе, несколько кусочков разваренного красного мяса и две ложки густой перловой каши, обильно посыпанной сверху солью.
Усевшись за стол, Шейн посмотрела на Люка.
— Если до меня здесь будут домогаться, — она ткнула вилкой в кусок мяса, — я разнесу это место.
Мужчина усмехнулся.
— Много кто пробовал это сделать, — он отхлебнул бульона. — Как видишь, еда тут всё такая же вкусная.