Шейн сидела в тесной комнате, пропахшей табаком и старой бумагой. Двое людей разбудили её двадцать минут назад и привели сюда по приказу Кутчера.
Девушка рассматривала простую односпальную кровать. Её освещала тусклая жёлтая газовая лампа, ютившаяся на металлическом столе рядом. Два стула, один шкаф.
Больше всего смущала худая дверца, ведущая в личный туалет с водопроводом. Последний раз такой уровень роскоши она видела в Исходе. Это сильно контрастировало с остальным убранством комнаты.
Комната находилась почти у самого входа в подполье. Скорее всего, этот старик выступал кем-то вроде привратника.
С его силой и обманчивым внешним видом это и неудивительно. Охранник с той стороны двери, кажется, выступал лишь прикрытием от случайных глаз. Если кто-то специально захочет найти подполье — им придётся иметь дело с Кутчером.
С момента их последнего разговора прошла, кажется, неделя.
Люка она больше не видела вообще. Он перестал заносить деньги и появляться в своей комнате.
Зато, кажется, она видела кого-то, похожего на Вивиен. Уже третий раз та спускалась в отдалённую комнату на обочине подполья.
Шейн пыталась выцепить её, но каждый раз либо приходила слишком рано и теряла терпение, либо, наоборот, опаздывала.
Несмотря на проведённое здесь время, волшебница всё ещё плохо ориентировалась в узких переулках, перенаселённых едким коктейлем из рас. Шейн чувствовала себя не в своей тарелке.
Дверь тихо открылась.
Кутчер неторопливо вошёл в свою комнату. На груди висела костяная курительная трубка, цепляющаяся серебряной цепочкой за шею.
По старой привычке из академии Шейн встала.
Обратив на это внимание, старик улыбнулся, слегка приподнимая руку. Именно этот жест использовали преподаватели магии, позволяя ученикам сесть.
Девушка села на место, испытав смесь из ностальгии и полной чужеродности происходящего.
Старик поставил трость рядом с дверью и сел на свободный стул.
Запустил руку в карман чистых, протёртых на коленях чёрных брюк и достал из него небольшой коробок с табаком.
Никуда не спеша, он стал набивать трубку.
Шейн молча смотрела за происходящим. Она всё ещё была не уверена в том, во что ввязывается и стоит ли вообще здесь находиться.
— Как тебе убежище? — Кутчер легонько постучал трубкой по столу, утрясая курево.
Вопрос с подвохом. Шейн прекрасно понимала, что он спрашивает не про убежище. Речь идёт про то, насколько она готова стать частью этого мира.
Это манера разговора существ, которые поняли слишком многое за жизнь. Архимаги из академии, старый тролль из разрушенной деревни. Теперь этот старик.
— Слишком долго думаешь для простого ответа, — он поместил мундштук трубки в рот.
Пальцы девушки запутались сами в себе.
— Жар, обдающий табак до дыма.
Сразу после заклинания он начал раскуривать трубку. С первым облаком терпкого серого дыма, переливающегося в свете лампы, Кутчер удовлетворённо причмокнул.
— Сигары неудобны, — выпуская дым, он внимательно рассматривал новый способ укоротить себе жизнь. — Они обёрнуты в бумагу, которая слишком быстро прогорает. Трубка же не тлеет. Она позволяет тлеть табаку внутри себя.
Он посмотрел на девушку.
— Понимаешь, к чему я клоню?
Шейн тёрла лоб. Она закрыла глаза.
— Я бы хотела обучиться у вас, — назад дороги больше не было. — Что вы хотите взамен?
Ответ полностью удовлетворил Кутчера, натянув ухмылку на морщинистое лицо со шрамом.
— Всё просто, — он стукнул пальцем по столу. — Ты отправишься в Норкс и будешь там столько, сколько потребуется.
Она подняла глаза на безмятежно курящего собеседника.
— Это шутка?
— Это условие. И оно вполне выполнимое.
Брови Шейн нахмурились. Это просьба из разряда тех самых советов, когда говорят что-то в духе «просто стань сильным».
— Какой в этом смысл? Зачем? В смысле, — она поняла абсурдность собственного вопроса. — Для чего это вам?
— Причины две. Политическая и личная, — Кутчер пожал плечами. — И обе из них знать тебе сейчас не нужно.
Норкс. Изначально так назвали чуму, заразившую монстров, животных и химер в области одноимённой деревни.
Со временем существа под воздействием этой болезни стали мутировать в опасных тварей. А десять лет назад она начала распространяться и на разумных существ, лишая их самоконтроля.
Кровь, поражённая чумой, используется как топливо из-за своей повышенной горючести при обработке.
Сейчас же Норкс — цитадель, сдерживающая заразу и тварей за пределами девяти королевств.
Зачем Кутчеру отправлять её туда? И… насколько?
— И чем мне там нужно заниматься?..
Люк сидел напротив высокого эльфа с идеальной осанкой. Стол был обильно обставлен всевозможными блюдами и напитками высшего качества. Мужчина еле сдерживался от того, чтобы наброситься на всё подряд.
— На светских приёмах у каждой из рас в цивилизованном обществе есть свои правила, — эльф положил изящную салфетку себе на колени. — Например, эльфы начинают любой приём с горячего напитка. Ни в коем случае не отказывайся от предложенного чая, кофе или тёплого абсента. Это оскорбление.
Люк всеми силами пытался запоминать всё, что говорил ему наставник. Уже несколько дней его муштровали этикетом, политикой и экономикой. Лучше всего ему давалась, как ни странно, экономика.
— Изначально тебе нужно будет получить статус наместника, — эльф отхлебнул чая. — Пей свой напиток, или я сочту это за оскорбление.
Люк кивнул и попытался повторить хватку чашки за эльфом.
— Указательный палец кладётся на чашу, средним, безымянным и большим держишь за ручку. Мизинец подгибаешь.
Сложно. Чертовски неудобно. Но выполнимо.
— Наместник выдаётся за вклад в тысячу двести дорнов. После наместника идёт мастер. Две тысячи триста дорнов. С этого момента ты — в политике. Твой голос весит полторы единицы влияния. Уже с этого момента придётся начинать заводить связи. Начнёшь свой путь так, как и хотел — под Ворлоу.
Люку стоило бы начать вести конспект.
Он не понимал, как можно уместить в голове столько бесполезной информации. И зачем?
— Откроешь ферму. Наймёшь несколько человек. Это позволит копить социальный вклад быстрее.
Эльф аккуратно поставил чашку на блюдце.
— Можно приступать к еде. Первым начинает есть хозяин раута. Только после того, как он прожуёт и проглотит первый кусок, ты можешь поставить чашку и приступать к трапезе. Начинаешь есть то же самое, что и я.
Наконец-то. Люк помирал с голоду.
— С фермой ты сможешь быстро стать лордом. Пять тысяч дорнов и обеспечение десяти рабочих мест. С титулом лорда сможешь принимать участие в выборах городского правления. Но Неоспант тебе всё ещё не светит.
Эльф отправил в рот кусочек сочного стейка, обёрнутого в лист салата.
— Важно понимать, что напрямую в социальный вклад ты можешь инвестировать только три тысячи дорн раз в пять лет. Я позже расскажу, как можно его заработать побыстрее…
Люк положил чашку. Он дотерпел. Главное — не откусывать по половине стейка за раз. Иначе снова придётся получать обидные подзатыльники.
— Ты начнёшь в столице людской расы, так как ты человек. Это самое простое. Твоя главная задача — не баллотироваться. Ни в коем случае. Сначала нужно получить следующий титул — почётный лорд. Десять тысяч дорн и пятьдесят рабочих мест с минимальной оплатой труда пять дорн в неделю.
Счётчик сбережений тикал в голове Люка. На десять тысяч дорн человек может скромно жить всю жизнь и ещё наследство оставить. Сколько ему понадобится времени?
— Только с почётного лорда ты сможешь выбираться в государственные наместники. Вот здесь ты сможешь стать лордом-регентом Неоспанта. Но не станешь, — эльф взял нож тремя пальцами и посмотрел на Люка.
Тот повторил. Эльф кивнул.
— Лучше всего начинать пробовать избираться только тогда, когда получишь титул блюстителя. Двадцать пять тысяч дорн, сотня рабочих мест с оплатой семь дорн в неделю. К этому моменту тебе нужно обзавестись связями…
Люк перестал слушать. Блюститель. Именно тот титул, который позволяет инициировать судебные разбирательства по отношению к нижестоящим титулам. Тот офицер не может быть блюстителем. Это тот самый титул, на котором месть за Крэнга свершится.
— …ты слушаешь?
— Конечно, — Люк соврал с формальной улыбкой.
Вивиен сидела на коленях посреди сырой пещеры. Она закрыла глаза. Озноб пробирал до костей.
Сколько она уже находится в таком положении? Час? Десять минут? Сутки?
Время странным образом искажалось в её восприятии.
— Эльфийская связь — это хрупкая лодка, которая всю жизнь борется со штормящим океаном, — бархатный голос не имел источника.
Он отскакивал эхом от сводов пещеры, одновременно звуча со всех сторон.
— Твоя лодка сейчас — это сколоченный на скорую руку плот, который готов рассыпаться под очередной волной.
Что-то со свистом пролетело прямо над ухом. Ви дёрнулась и открыла глаза.
Перед ней стоял Стрэтч. Тёмный гигантский силуэт источал тусклый фиолетовый свет. Изуродованное лицо с кровоточащими пустыми глазницами уставилось на Ви. Из головы вырастало бесчисленное количество щупалец. Конечности изгибались под неестественными углами.
— Закрой глаза! — Низкий, громкий, грохочущий рык оглушил девушку.
Она подчинилась. Тело затрясло. Живот скрутило. Она была готова расплакаться.
— Как ты собираешься контролировать связь, если не можешь справиться с собственным, — что-то вонзилось рядом с её коленом, — телом.
Она снова дёрнулась.
— Не двигайся, — голос стал бархатным. — Иначе мне даже не придётся тебя убивать.
Это была уже четвёртая их тренировка. На первой Стрэтч проверил её рефлексы и остался доволен. На второй он заставил Вивиен неподвижно сидеть почти сутки, без еды и воды. Она не справилась.
На третьей они просто поговорили про предвестника. Жнец объяснил, что форма приходящего существа отражает не только саму связь, но и её саму. Правда, зачастую это происходит в извращённом и метафоричном виде, так что лучше даже не задумываться об этом.
И вот она здесь. И, видимо, теперь началась настоящая подготовка.
Запахло гнилью.
— У тебя нет права на ошибку, — что-то пролетело над волосами. — И нет времени на раздумья.
Ви старалась сидеть неподвижно, хотя каждое из её чувств приказывало сорваться и бежать прочь. Перед ней стояло нечто, с чем невозможно справиться. И оно источало желание её убить.
— У тебя нет дома, нет родителей, — со свистом воздух рассёкся у плеча, оцарапав кожу. Вивиен почувствовала, как кровь стекает по коже. — Но есть шанс стать сильнее. И я дам тебе его.
Она не дёрнулась от пореза.
Со спины послышались шаги. Они ускорялись.
Вивиен почувствовала заносящийся над головой клинок. Послышался свист металла.
Стоп. Он не промахнётся.
Девушка со всей силы отпрыгнула в сторону.
На место, где она сидела, вонзился палаш, войдя на несколько сантиметров в камни.
Ви открыла глаза. Человеческий мужчина с уродской улыбкой пытался достать клинок.
— Какого хрена? — Её глаза широко раскрылись.
Затёкшие колени болели от долгого нахождения в неудобной позе.
Если бы не среагировала, то её могли просто убить.
Металл звякнул, выскакивая из камня.
С криком убийца понёсся на девушку.
Клинок устремился ей в шею. Девушка увернулась, наклонив корпус влево.
Лезвие звякнуло о стены пещеры.
— Стрэтч? — Вивиен закрутила головой.
Хтонической твари или любой другой формы, которые жнец менял при каждой их новой встрече, не было рядом.
Времени на раздумья никто не собирался давать.
Мужчина уже занёс клинок для очередного удара.
Ноги Ви подкосились. Она не успела полностью избежать удара. Предплечье рассекло разрезом.
Девушка застонала. Кровь полилась на пол.
Убийца начал хохотать.
Если так продолжится — она труп.
Боль от пореза была не сильной. Так всегда. Самое отвратительное будет после схватки.
Мужчина вновь занёс клинок над Вивиен.
Закрывая одной рукой рассечённую кожу, она ушла в сторону, ударив со всей силы ногой по коленям.
Нападавший подкосился, но почти сразу же продолжил атаку, целясь в шею.
Ви пригнулась. Со всей силы она нанесла прямой удар по колену, попав пяткой в чашечку.
Послышался хруст. Нога выгнулась назад.
Мужчина упал, заливаясь криком.
Ви тяжело дышала. Кровь сочилась сквозь закрывающие рану пальцы.
Убийца истошно кричал, держась за ногу.
Удары сердца отдавались в горле.
Крик резко закончился.
Тело нападавшего заволокло чёрной пеленой. Плоть потеряла форму.
Из тёмного пятна вместо мужчины выросла фигура седовласого эльфа. Он поправил воротник. Красная бабочка выглядела особенно ярко в темноте пещеры.
— В целом неплохо, — безразлично заметил он. — Сходи к Стелле. Завтра продолжим.
Шагнув в темноту, его силуэт растаял в тенях.
Голова Вивиен кружилась. Боль начала прорезаться. Дыхание всё ещё неровно вырывалось изо рта. Глаза блуждали между местом, где только что лежал нападавший, и каплями собственной крови.
Ви смирилась с тем, что она труп. Либо она сама себя убьёт, либо просто не переживёт следующий день со жнецом.
Отец был прав. Кори был прав. Все были правы. Это безумие.
Девушка ковыляла к выходу. Кровь плохо поступала в отёкшие ноги.
Она не смотрела на собственную рану. Если потерять сознание сейчас, то вряд ли её кто-то спасёт. Стрэтчу, кажется, вообще было безразлично, доберётся она до выхода или нет.
Судить можно только сравнивая. Кори был, пожалуй, образцом милосердия и тактичности.
Пещера привела на полигон. Пройдя мимо разрушенных и обгоревших камней, она толкнула дверь.
Свет подполья оглушил. Вивиен зажмурилась. Глаза закололо.
Она побрела мимо оборачивающихся жителей убежища. Никто не задавал вопросов. Такое здесь давно никого не удивляло. Если не просят помощи — значит, всё в порядке.
Ступени лестницы отозвались под ногами. Снова к Стелле.
Вивиен не переселили в гостевые комнаты. Она так и продолжила жить в логове этой безумной девушки. Хотя она бы отдала что угодно, чтобы сбежать туда, где будет тихо.
— Вивиен? — Знакомый женский голос звучал растерянно.
Ви подняла глаза.
Шейн спускалась от Кутчера. Девушка подбежала к подруге.
— Что случилось? В смысле, святые лорды, чем ты занималась всё это время?
Вивиен вымученно улыбнулась знакомому запаху полыни.
Волшебница подхватила её за плечо и повела к Стелле. Ей не хотелось этого, но выбора не оставалось.
— Это долго объяснять, — капли пота стекали из-под серебристых волос. — Может, чуть позже?
Вместе они вошли в коридор логова монстра. Девушки испытывали общую эмоцию лёгкой нервозности, подходя к единственной открытой двери медицинского блока.
Чем ближе они оказывались, тем громче становился смех.
Стелла валялась на полу. На стуле сидел Люк. Из его плеча торчала ручка серебряного обеденного ножа.
Док с раскрасневшимся лицом пыталась вдохнуть, но бесконтрольный приступ смеха оказывался сильнее.
Девушки уставились на мужчину. Затем на его рану.
Истерический припадок перерастал в удушье.
— Никогда, — по лицу Стеллы текли слёзы. — Никогда не говори никому…
Она схватилась за живот.
— …как это произошло, это, — голос сорвался. — Это позорище даже для меня!
Люк сидел с закрытыми глазами. Он перебирал в голове титулы и условия для их получения. Нужно было занять голову хоть чем-то, чтобы не обращать внимания на происходящее.
— Да плевать, — Шейн прикрикнула. — Нужна помощь!
Стелла сквозь смех посмотрела на новых посетителей.
— Да плевать! — Она ткнула пальцем в Люка. — Он попытался…
— Закрой рот, мать твою! — Люк перебил дока, бегая глазами между девушками. — Что случилось с Вивиен?
— Да какая разница? — простонала Ви. — Давайте уже быстрее…
Стелла испытала настоящее счастье. Так оживлённо у неё давно не было.