Шангуань Мо провела Мэн Чжэнтяня через шумные подмостки и извилистые коридоры Двора Фанхуа в относительно тихий дворик в глубине театра.
Здесь стояло несколько обособленных флигелей, обычно предназначавшихся для проживания ведущих артистов театра или маститых музыкантов.
Она разыскала хозяйку Двора Фанхуа – Тянь Фанхуа. Женщине шел уже пятый десяток, но она прекрасно сохранила себя: уголки ее глаз и брови по-прежнему хранили следы былого очарования, пышные формы облегало богатое парчевое платье, а в манерах сквозили умудренная опытом прожженная изворотливость и деловая хватка.
Сам театр, удостоившийся чести выступать перед императором, носил имя, составленное именно из ее фамилии.
Шангуань Мо языком жестов вкратце обрисовала цель визита Мэн Чжэнтяня и попросила найти для него крышу над головой.
Тянь Фанхуа окинула взглядом сурового юношу в черном с двумя мечами за спиной, и в ее глазах промелькнули удивление и сомнение.
Шангуань Мо три года держалась особняком, отличалась холодным нравом и никогда ни с кем не сближалась излишне, а уж тем более не приводила незнакомых мужчин просить о ночлеже.
─ Маленькая Мо, – протянула Тянь Фанхуа, переводя взгляд с одного на другого. ─ Ты ведь вечно выступала в одиночку, сколько раз я предлагала подобрать тебе пару для парных постановок, но ты всякий раз отказывалась. А этот молодой господин… – она глянула на Мэн Чжэнтяня. ─ Раз уж его привела ты, тетушка Тянь, конечно, доверяет тебе. Однако по законам нашего заведения даром тут жить не положено.
Ее глаза лукаво блеснули, и она улыбнулась:
─ Как насчет того, чтобы этот господин составил тебе пару и они вместе исполняли пантомимы? И проблема с жильем решится, и нашему Двору Фанхуа прибавится новинки – глядишь, зрителей потянется еще больше. Что скажешь?
Услышав это, на холодном лице Шангуань Мо промелькнуло замешательство.
Она привыкла танцевать в одиночестве, выстраивая собственный мир в тишине и телесных движениях, а выступать в паре… особенно с этим чудиком Мэн Чжэнтянем, который вечно творит черт знает что…
Не успела она принять решение, как Мэн Чжэнтянь шагнул вперед, сложил руки в кулак и произнес:
─ Благодарю хозяйку за доброту! Хоть я и неук, но сделаю все возможное и постараюсь перенять у госпожи Шангуань навыки слаженной игры.
Он согласился так быстро и просто, будто для него это было плевым делом.
Шангуань Мо не удержалась и бросила на него гневный взгляд, полный укоризны. Но раз дело зашло так далеко, ей оставалось лишь слегка кивнуть и показать Тянь Фанхуа знак согласия.
Тянь Фанхуа тут же расплылась в лучезарной улыбке: ─ Прекрасно, просто прекрасно! Решено! Та пустующая комната на востоке теперь принадлежит этому господину. Тренируйтесь усердно, ждем вашу новую постановку!
Так Мэн Чжэнтянь обрел идеальное прикрытие в кишащей змеями и драконами столице и обосновался здесь официально.
Следующий месяц во дворе Двора Фанхуа превратился в забавное зрелище.
Днем неизменно можно было наблюдать, как Мэн Чжэнтянь и Шангуань Мо «репетируют» в уединенном углу или на пустой сцене.
Поначалу движения Мэн Чжэнтяня были деревянными и диссонировали с текучей, экспрессивной пластикой Шангуань Мо, порождая массу уморительных сцен.
Но Мэн Чжэнтянь обладал железной волей и под молчаливым «руководством» Шангуань Мо, сопровождаемым порой взглядами, полными безысходности, делал колоссальные успехи, постепенно привыкая к ее ритму и вырабатывая уникальную совместную сыгранность.
Когда же опускалась ночь, и столица раскалывалась на огни и тени, эта парочка облачалась в ночные одеяния и бесшумно скользила среди крыш и переулков города.
Они вынюхивали малейшие передвижения различных сил и держали под пристальным контролем третьего принца Чжао Сяо.
Однако к их удивлению, за весь этот месяц столичная жизнь словно замерла на паузе.
Лагерь второго принца притих из-за неудачи в Южном крае; фракция четвертого и пятого принцев тоже хранила молчание; даже прежде чересчур ретивый государственный наставник Сог Мин словно попридержал свое жало.
При дворе установилось жутковатое, неестественное затишье.
На юге же Дуаньму Шан усердно разгребал последствия междоусобиц, и при ограниченной помощи казны раны Южного края постепенно затягивались – казалось, все и впрямь возвращалось к «умиротворению».
За это время Мэн Чжэнтянь и Шангуань Мо неоднократно пытались отыскать лазейку, рискуя подобраться к Чжао Сяо и нанести удар с целью разорвать эту тревожную мертвую хватку.
Но даже при отсутствии того мужчины в черном и яркой девицы, стоило им улучить момент и приблизиться, как из неведомых укрытий неслись свистящие снаряды, поражающие точностью угла и немыслимой силой – смертоносное скрытое оружие наглухо перекрывало любые подступы.
Эти таинственные мастера, засевшие в засаде, служили незримым барьером, накрепко защищавшим Чжао Сяо.
Вся эта неестественность и постоянные преграды лишь туже натягивали струны в душах Мэн Чжэнтяня и Шангуань Мо.
Оба понимали: это вовсе не затишье после бури, а лишь предчувствие куда более страшного шквала.
Тем временем в покоях третьего принца Чжао Сяо во внутренних покоях дворца глубокой ночью горели яркие светильники.
Сам Чжао Сяо не спал, при свете лампы изучая древние манускрипты.
Тень за окном шевельнулась, и та самая черная, маслянисто блестящая ворона беззвучно примостилась на оконной раме, заговорив низким человеческим голосом:
─ Ваше высочество, все мешающие лица на юге устранены. Теперь наши позиции в Южном крае укоренились намертво, и стоит вашему высочеству отдать приказ, как откликнутся сотни.
─ Предложение государственного наставника при дворе о назначении Дуаньму Шана преемником Южного вана, хоть и встретило яростное сопротивление, позволило попутно оставить Дуаньму Шана наместником.
─ Впрочем, цензор Ли Кэ в последнее время ведет себя беспокойно, то и дело засылая убийц исподтишка убрать Дуаньму Шана, но благодаря тому, что Цзи Фаньэр неизменно прикрывала его из тени, замыслы не увенчались успехом.
Не поднимая головы от фолианта, Чжао Сяо равнодушно обронил: ─ Прекрасно. Каково настроение у Восточного Цзи-вана?
Ворона ответила: ─ Подчиненный лично побывал на востоке и повидался с Линь Маоцзе. Он признал наш план и выразил готовность к сотрудничеству.
─ К тому же в пору пребывания на востоке я попутно прикончил парочку сопливых лазутчиков – в качестве жеста доброй воли.
─ О? – Чжао Сяо наконец приподнял веки. ─ Удалось выяснить, чьих они будут?
─ Маскировались отменно, выучка безупречна, принадлежность установить пока трудно. В конце концов, силы Восточного Цзи-вана ширятся, и желающих заглянуть ему за спину хватает с избытком, – доложила ворона.
Внезапно птица резко крутанула головой, уставившись багровыми глазюками в темноту за окном, и рявкнула:
─ Кто там?!
Почти одновременно с этим окриком на крыше над кабинетом проступили два слитных с ночным мраком силуэта. Подобно вспугнутым кошкам, они отпрянули назад, стремясь раствориться в еще более густой тьме!
─ Вух! Вух-вух!
Несколько пронзительных свистов разорвали воздух почти разом!
Несколько ледяных звездочек сорвались из темного угла двора, метя прямо в отступающие фигурки. Направление полета было выверено с безжалостной точностью, перекрывая почти все пути отхода!
Черные силуэты обладали невероятной легкостью движений и в последний миг изогнулись, уходя от атаки. Раздался ряд глухих металлических ударов – большинство лезвий врезалось в черепицу, высекая искры.
Одна из фигур взмахом рукава отбила изощренно пущенную серебряную иглу, после чего оба придали себе ускорение и за пару прыжков скрылись за грядой крыш, не позволив себя поймать.
Двор вновь погрузился в тишину.
Ворона отвела взгляд, и в ее голосе прозвучало тяжелое напряжение: ─ Всё тот же лазутчик. Три года преследует по пятам, но до секретов дорваться так и не смог. Однако сегодня они умудрились услышать наш разговор с вашим высочеством. Не прикажете ли…
Чжао Сяо взмахнул рукой, прерывая ее. На лице не было и следа гнева – напротив, появилась улыбка человека, держащего все под контролем: ─ Не стоит тратить силы, наш господин государственный наставник уладит это.
Он помолчал, словно о чем-то вспомнив, и спросил: ─ Кстати, что с тем поручением, о котором я толковал тебе ранее?
Ворона тут же отчиталась: ─ Докладываю вашему высочеству: мои люди подтвердили – слухи во дворце распускает, содержание урезает и пакостит третьей принцессе именно второй принц Чжао Юй по наущению своей матушки Чжоу Луань.
При этих словах доселе безмятежный взгляд Чжао Сяо мгновенно оледенел, покрывшись коркой изморози, отчего даже в комнате, казалось, упала температура. Он опустил свиток, а голос его зазвучал зловеще и тихо:
─ Захват Южного края замышлялся лишь попутно, дабы подрубить крылья Чжао Юю и преподать ему урок. Но раз он оказался столь глуп и дерзок, жить ему больше незачем.
Его слова не несли убийственной жажды крови, но от них мороз шел по коже.
─ Впрочем, спешить некуда. Разве не любит он кичиться могуществом родни и бесчинствовать? Что ж, я позволю ему собственными глазами наблюдать, как все то, на что он опирался, кусок за куском обращается в прах, пока не погребет его окончательно. Ты знаешь, что делать.
─ Слушаюсь, ваше высочество! – почтительно отозвалась ворона, в ее красных глазах сверкнул жестокий блеск.
…
В это же время сбежавшие от опасности Мэн Чжэнтянь и Шангуань Мо.
Убедившись, что за ними нет погони, они затаились в безопасном углу темного переулка.
Мэн Чжэнтянь тяжело и шумно выдохнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле: ─ Еле унесли ноги! Эти скрытые штуки бьют слишком быстро и хитро, чуть не остались там!
Шангуань Мо злобно зыркнула на него и задвигала руками, выражая следующее:
[Сам виноват! В критический момент твое дыхание сбилось, иначе с нашими навыками скрытности нас бы ни за что не обнаружили!]
Мэн Чжэнтянь тут же смутился.
В тот момент он прижался к Шангуань Мо слишком близко, затаившись на скате крыши, и явственно ощущал исходящий от нее прохладный аромат, глядя на ее сосредоточенный, тонкий профиль в опасной близости. Почему-то его ровно циркулирующая внутренняя энергия неожиданно застопорилась – именно эта микроскопическая заминка и выдала их чуткой вороне.
Разве мог он признаться в этом вслух?
Ему оставалось лишь виновато сложиться в поклоне перед Шангуань Мо.
Заметив его вид, та перестала сердиться. В конце концов, за минувший месяц без Мэн Чжэнтяня с его сверхъестественным искусством скрытного преследования и мощной таранной силой они никогда не подобрались бы к цитадели Чжао Сяо столь близко и уж тем более не подслушали бы столь важный разговор этой ночью.
Восточный Цзи-ван Линь Маоцзе связался с Чжао Сяо – пусть новость и ожидаемая, но донести ее до вана следовало незамедлительно! А еще тот Южный край: судя по всему, они готовят следующий шаг!
И все же, едва они собрались перевести дух и двинуть в сторону Двора Фанхуа, как у выхода из переулка, словно призрак, вырос силуэт, перерезавший им дорогу.
Пришелец облачен в черные даосские одежды, лицо утонченное, а аура превосходит мирскую суету – это был государственный наставник Сог Мин!
Мэн Чжэнтянь в ту же секунду напрягся, как тетива, его ци бурно взметнулась. Шагнув вперед, он закрыл собой Шангуань Мо, а правая рука уже легла на рукояти парных клинков, рявкнув: ─ Уходи первой! Я задержу его!
Шангуань Мо без раздумий мотнула головой и шагнула вперед, становясь плечом к плечу, выражая готовность раздеть участь до конца.
Сог Мин не выказывал тревоги перед лицом противников, занявших боевую стойку. Напротив, на его лице застыла мягкая, но непредсказуемая улыбка, а спокойный голос звучал с непререкаемой силой:
─ Юноши, не стоит так напрягаться. Старик Сог Мин явился сюда вовсе не для того, чтобы скрещивать с вами мечи. Просто… я хочу попросить вас забыть всё услышанное сегодня ночью.
─ В снах своих забудешь! – взревел Мэн Чжэнтянь и попытался выхватить оружие на опережение!
Однако в тот момент, когда последний слог еще не сорвался с его губ, произошло нечто необъяснимое!
Перед глазами мелькнуло, и Сог Мин, еще мгновение назад стоявший в саженях от них, словно перенесся по воле духов – внезапно оказался прямо между ними! Вплотную!
Зрачки Мэн Чжэнтяня и Шангуань Мо сузились до точек, а лица исказились от дикого, немыслимого ужаса!
Куда страшнее было другое: вместе с приближением Сог Мина на них обрушилось неосязаемое, но бездонное, давящее океанское давление!
Эта сила действовала избирательно, ударяя напрямую по киноварным полям даньтяня и каналам ци!
С ужасом они осознали, что их внутренняя энергия превратилась в замерзшую реку – сколько ни пытайся ее сдвинуть, она не подчинялась воле ни на йоту!
Мало того, тела сковали незримые оковы, лишая возможности пошевелить даже пальцем.
Это было подавление абсолютной силой!
Заметив неподдельный страх в их глазах, Сог Мин легко улыбнулся и протянул правый указательный палец, на кончике которого мерцал мягкий, но странный белый свет. Он легонько коснулся лбов Мэн Чжэнтяня и Шангуань Мо.
В миг касания в их разумах словно рухнул утес: раздался глухой удар, сознание мгновенно выгорело добела, а в глазах погасли всякие искры жизни, сменившись бездумной пустотой.
В следующее мгновение Сог Мин растворился в воздухе, словно его тут никогда и не было.
Тяжелое давление рассеялось.
Тела Мэн Чжэнтяня и Шангуань Мо качнулись, к ним вернулась подвижность, а взоры обрели осмысленность, хоть в них и плескалась растерянность.
Они переглянулись, читая во взгляде друг друга одинаковые сомнения.
Мэн Чжэнтянь помотал головой и нахмурился: ─ Мы… мы разве что-то забыли?
Ему казалось, будто только что что-то произошло, но память зияла провалами.
Шангуань Мо тоже нахмурила брови, силясь вспомнить подробности, после чего уверенно покачала головой и показала жестами: [Ничего необычного. Окна кабинета Чжао Сяо погасли, он давно спал. Мы опять не нашли возможности для удара, ушли ни с чем.]
─ Наверное, я перенервничал, – потер виски Мэн Чжэнтянь. ─ Пошли назад.
Больше не задерживаясь, они взмыли ввысь и бесшумно полетели в сторону Двора Фанхуа.
Вскоре после их ухода тень у края переулка вновь заколебалась, и там проступил Сог Мин. Глядя вслед удаляющимся фигурам, он погладил длинную бороду, а на его устах заиграла многозначительная улыбка.
В этот момент рядом с ним возник Чжао Сяо. Хлопнув в ладоши, он с похвалой произнес: ─ Государственный наставник поистине обладает великой силой.
─ Того парня с двумя мечами я знаю, он человек Северного Линь-вана. Ваше высочество велели мне лишь стереть им память, а не убивать, судя по всему, чтобы придерживать Северного Линь-вана на поводке? – Сог Мин не смотрел на Чжао Сяо, лишь спокойно озвучил его замысел.
─ Не зря вы зоветесь государственным наставником, расчеты безупречны. Оставлять их в живых, дабы не позволить Линь-вану предпринимать лишние шаги – лучший способ обеспечить выполнение моих планов, – с одобрительной улыбкой подтвердил Чжао Сяо.
Сог Мин перевел взгляд на болезненного Чжао Сяо, улыбнулся и сложил руки в приветствии:
─ Ночь холодна, ваше высочество, ступайте отдохнуть.
С этими словами он исчез, оставив Чжао Сяо в одиночестве смотреть на ночное небо в раздумьях о неведомом.