ЭЛРЕТ
"Я в порядке", - прорычал отец Элрет и посмотрел на ее
мать. "Я просто старею. Неужели у мужчины не может случиться несварение
желудка без того, чтобы вы все суетились вокруг него?"
"Рет, твое сердце - это было очень напряженное время", - мягко сказала ее мать.
"Мое
сердце - не проблема", - прорычал он. "Я принимаю травы, ем и отдыхаю.
Вы все слишком нервничаете. Видите кризис на каждом углу, вот и все".
"Папа, я..."
"Эль,
последнее, что тебе сейчас нужно делать, это беспокоиться обо мне. Я не
лгу тебе. Я не пытаюсь прикрыться. Это не мое сердце болит. У меня не
было никаких симптомов. Если бы я не видел, как умирает мой отец, я бы
усомнился в том, что у меня вообще есть причины принимать эти травы.
Прошло двадцать лет, и я в порядке".
"За исключением тех эпизодов", - заметила ее мать. "Когда ты заболела".
Это
было несколько лет назад, когда Элрет было пятнадцать. Ее отец
подхватил инфекцию, и его сердце стало пошаливать. Она даже не знала,
что у него проблемы, пока Мам'Амора не стала взрослой и напористой и не
отозвала ее и Гара в сторону, чтобы сказать, что им нужно дать ему
передышку на время болезни.
Элрет была в ужасе. Как мог ее отец
столкнуться с такой болезнью и ничего им не сказать? Но он был зол на
Аймору за то, что она им рассказала.
Голова Элрет снова
закружилась - и в этот момент она поняла, что по-прежнему не видит ни
брата, ни Аарин. Она снова посмотрела на дверь, пока родители спорили о
том, стоит ли Рету уходить и ложиться спать.
"Как вы думаете, почему так долго?" - тихо спросила она.
Тогда ее родители тоже посмотрели на дверь. "Я могу пойти и...", - начал ее отец.
"Нет!" Элрет и ее мать сказали одновременно.
"
Старейшины
будут здесь меньше чем через час, папа. Я бы предпочел, чтобы вы были
здесь. Если мы все пойдем бродить по окрестностям, Аарин наверняка
найдет Гара и вернется сюда, и тогда мы все окажемся на свободе. Нет, мы
все останемся здесь, - твердо сказала Элрет и перевела разговор обратно
на людей.
Но все это время она прислушивалась к двери и принюхивалась к запаху своего товарища.
"Послушай,
Элрет, - тихо сказал ее отец немного погодя. "Самое главное, что ты
должна помнить, это то, что твоя мать - человек, и ты происходишь из
человеческой генетики. Ты должна иметь любовь к тем, кто будет иметь
любовь к тебе, независимо от того, какой они расы или вида. Не все люди
являются нашими врагами - помни об этом".
"Но, конечно, те, которые здесь..."
Ее
отец кивнул. "Возможно. Но... если я чему-то и научился во время войны с
волками, так это тому, что иногда за клыками может скрываться союзник.
Слушай не только то, что говорят. Слушай не только страх или гнев того,
перед кем ты стоишь - это важно как для анимы, так и для людей.
Слушайте. Смотрите. Думайте. Окажите милость и благодать. Пусть они
покажут вам истинную силу своих сердец. Потому что в конце концов вы
можете быть удивлены, обнаружив союзника в углу, которого вы не
ожидали".
"Или враг", - вмешалась ее мать, нахмурившись.
Ее
отец сжал бедро матери и посмотрел на нее с беспокойством, оба они,
вероятно, переживали тот день, когда ее предали и похитили стражники,
которые должны были ее защищать.
Элрет вздохнула. Будет ли жизнь когда-нибудь простой? Для любого из них?
"К чему все это приведет?" - пробормотала она, уставившись в пол. "Чем все закончится?"
"Все
закончится тем, что ты приведешь Аниму к их лучшему состоянию, Элрет", -
сказал ее отец. "То, что ты делаешь с деформированными - то, что Аарин и
Гар собираются помочь тебе сделать - это лучшая работа, которую может
делать правитель. Если ты сможешь найти способ избежать вмешательства
людей и в то же время сохранить всех в безопасности... ты войдешь в
учебники истории, девочка моя", - сказал он с гордостью.
Элрет покраснела, но ее мать заговорила.
"Она уже делает это", - пробормотала она с улыбкой, подталкивая отца Элрет.
"Прекратите,
вы оба. Мне сейчас не нужны гордые родители. Мне нужны советники и
наставники. Вы с Гаром общались с людьми больше, чем все, кого я знаю.
Вы должны мне помочь".
Ее отец наклонился вперед, поставив локти
на колени. "Мы будем рядом с тобой на каждом шагу, Элрет. Что бы тебе ни
понадобилось, чего бы ты ни захотела... мы будем рядом".
Элрет удивилась, когда встретилась взглядом с глазами отца, в которых светилась гордость, искреннее обязательство и любовь.
Всегда любовь.
Она отвернулась, чтобы спастись от этого, и увидела свою мать, глаза которой уже посеребрились.
"Не плачь, мама!" - причитала она. "Я не могу плакать, когда придут старейшины! Они уже считают меня ребенком".
"О,
тише", - сказала ее мать, вставая на ноги и пересекая пространство,
чтобы притянуть Элрет к себе и обнять ее. "Я твоя мать, ты мое дитя,
даже если ты королева, или старая, или... что угодно. Я никогда не
перестану быть твоей матерью, Эль. Мы здесь ради тебя. Мы всегда хотим
видеть твой успех. И мы обе очень, очень гордимся тобой".
Элрет
зарылась лицом в плечо матери, сглатывая и сглатывая. Но когда ее отец
подошел к ним обоим и обхватил их своими длинными руками, тоже выражая
свою любовь, Элрет растерялась.
"Спасибо вам... вам обоим", - икнула она, уткнувшись в шею матери. "Я не знаю, как бы я справилась без вас".
"Ты бы прекрасно справилась", - прошептала мать, расчесывая пальцами волосы Элрет.
"Ну, может быть, и хорошо", - пробормотал ее отец. "Но не отлично. Я имею в виду... мы довольно замечательные".
"Рет! Остановись! Это серьезный момент, и твоей дочери нужна помощь!"
Элрет
вырвалась из их объятий и покачала головой. "Нет, не суетись, мама", -
сказала она, снова сглотнув. "Отец стареет, помнишь? Его разум уже не
тот, что раньше. Все в порядке. Мы все еще здесь, чтобы заботиться о
нем".
Ее отец зарычал и прижал ее к своей груди, и Элрет
захихикала. Но потом, смахнув еще больше слез, она расслабилась на его
широкой груди.
"Я люблю тебя, папа".
"Я тоже тебя люблю, Эль".