3 декабря 1516 года нашей эры, зима, проливной дождь.
Европа, Франция, город Амбуаз.
Этот небольшой городок раскинулся в самом сердце долины Луары, на берегах величественной реки.
Лу Ли, облаченный в черное пальто и шляпу, неторопливо шел под зонтом с длинной темной ручкой. В свободной руке он нес небольшой деревянный ящичек…
Он пробирался сквозь строй старинных зданий классической архитектуры.
Летящие из-под ног брызги дождя смачивали его сапоги.
Не так давно на древнем Востоке Лу Ли даровал Долголетие, и Чжао Пу, министр династии Сун, обрел Долголетие. Вскоре после этого Лу Ли отправился на запад и в конце концов достиг Европы.
Остановившись перед одним из зданий…
Лу Ли негромко постучал в дверь.
Вскоре на пороге показался старец с пышной седой бородой и в очках для чтения.
— Лу, ты пришел! — Радостно воскликнул старец.
— Господин да Винчи, я принес немного восточных сладостей. Надеюсь, вам понравится, — улыбнулся Лу Ли, приподняв деревянный ящичек.
Этого старца звали Леонардо да Винчи. В будущем его имя станет легендой.
Признанный столп эпохи Ренессанса, величайший эрудит, он добился невероятных успехов в живописи, музыке, архитектуре, математике, геометрии, анатомии, физиологии, зоологии, ботанике, астрономии, метеорологии, геологии, географии, физике, оптике, механике, изобретательстве и гражданском строительстве.
Все его научные труды хранились в многочисленных рукописях, насчитыватвших около пятнадцати тысяч страниц. Эйнштейн полагал, что если бы эти открытия были опубликованы своевременно, развитие науки и техники опередило бы свое время на добрых полвека.
Почти каждый человек в грядущих веках будет знать его шедевры – «Мону Лизу» и «Тайную вечерю».
— Лу, скорее проходи! — Торопливо проговорил Леонардо да Винчи, приглашая гостя войти. — Я принесу тебе полотенце, чтобы обтереться. Дождь ведь лил всю ночь…
Лу Ли привычным жестом вошел в дом.
В уютной гостиной, оформленной в классическом стиле, мирно потрескивало пламя в камине.
Повесив пальто на вешалку, Лу Ли принял из рук хозяина сухое полотенце.
Рядом, в обеденной зоне, стоял длинный обеденный стол из красного дерева, заваленный ворохом разнообразных чертежей и набросков. Отодвинутый в сторону стул указывал на то, что хозяин дома только что работал здесь.
Лу Ли подошел к панорамному окну. На расстеленном там багровом ковре возвышалось массивное кресло, больше похожее на трон.
Он спокойно устроился в нем.
Вскоре Леонардо да Винчи подошел, неся с собой кисти и краски, и остановился у мольберта неподалеку от него.
На склоне лет Леонардо да Винчи писал крайне редко, однако три месяца назад Лу Ли попросил мастера создать его портрет, и тот охотно согласился.
Размеры полотна в точности повторяли «Мону Лизу» – семьдесят семь сантиметров в высоту и по горизонтали пятьдесят три сантиметра в ширину.
Каждый мазок и деталь портрета несли на себе отпечаток невероятного мастерства, вобрав в себя весь опыт и душу великого художника.
На холсте проступали очертания: Лу Ли сидел полубоком к зрителю, закинув правую руку на спинку кресла. Его лицо было открыто, а взгляд устремлен куда-то за пределы рамы… Тончайшая белая рубашка была тщательно выглажена, а из-под ее манжета выглядывал блестящий ремешок наручных часов. Лу Ли слегка улыбался, уголки его губ были приподняты, а взгляд казался ясным и бесконечно спокойным…
Для прорисовки фона за спиной Лу Ли великий мастер применил знаменитую технику сфумато, опробованную им на «Моне Лизе». Из-за этого задний план и его легкая улыбка сливались воедино, рождая загадочную и сказочную ауру.
В тишине комнаты лишь изредка потрескивали угли в камине, где все еще горело пламя.
А за окном продолжал шуметь проливной дождь.
Леонардо да Винчи сосредоточенно наносил последние штрихи.
В эту работу он вложил все свои душевные силы.
Мастер чувствовал, что этот портрет станет его лебединой песней – сил на новые картины у него уже попросту не оставалось.
Время неумолимо шло вперед.
Когда на город опустились сумерки, художник наконец отложил кисть.
Глубоко вздохнув, он с порозовевшим от волнения лицом посмотрел на картину.
— Готово, — тихо произнес Леонардо да Винчи.
Лу Ли подошел ближе и взглянул на полотно.
Великолепные линии, каждый мазок и сама глубинная концепция отражали гений величайшего мастера.
— Это лучшая из моих картин, — сказал Леонардо да Винчи.
Они еще долго стояли перед портретом, негромко переговариваясь и обсуждая детали.
Спустя какое-то время Лу Ли присел за обеденный стол.
Художник подошел к нему с блокнотом в руках, желая обсудить несколько сложных вопросов.
Лу Ли терпеливо давал ответы на каждый из них.
Через некоторое время Лу Ли пристально посмотрел на собеседника и спросил о Дао:
— Если бы кто-то мог даровать тебе Долголетие, позволив наблюдать за вечной сменой дня и ночи и тем, как преображается этот мир, согласился бы ты?
Он задал этот вопрос, потому что за годы дружбы успел хорошо изучить характер великого мастера.
Леонардо нахмурился, погрузившись в глубокие раздумья.
— Нет, не согласился бы, — покачал он головой, со всей серьезностью посмотрев на него.
Его лицо разгладилось, уступив место легкой грусти. Старик поднялся из-за стола, подошел к панорамному окну и устремил взгляд на серую стену дождя.
— В своей жизни я успел изведать все: и то, что должно было свершить, и то, чего делать не следовало, — негромко проговорил он. — У меня больше не осталось сожалений… А Долголетие превратило бы жизнь в бесконечную череду однообразных дней, чего я совсем не желаю.
Лу Ли, выслушав его, лишь искренне улыбнулся.
Он не стал развивать эту тему.
Посидев еще немного и заметив, что час уже поздний, Лу Ли засобирался в дорогу.
Хозяин дома проводил его до порога.
— Я зайду завтра, — мягко произнес Лу Ли, поворачиваясь к человеку, которого потомки назовут самым уникальным гением в истории человечества. — А портрет… пускай пока подсохнет, заберу его позже.
— До встречи, Лу, — отозвался Леонардо да Винчи.
Лу Ли надел пальто, раскрыл зонт и шагнул в грозовую темень.
Леонардо да Винчи долго смотрел вслед его удаляющемуся силуэту, пока тот окончательно не растаял во мгле. Лишь тогда он закрыл дверь и вернулся в обеденную залу.
В 1516 году шестидесятичетырехлетнему Леонардо да Винчи оставалось жить чуть более двух лет.