— Начнем с новых членов, — Лу Ли перевел взгляд на самый последний ряд, где, подобно примерным школьникам, чинно восседали Жун Ию, его племянник и остальные.
Стоило его голосу затихнуть, как присутствующие один за другим обратили свои взоры в самый конец конференц-зала. Почувствовав на себе взгляды «предков», Жун Ию, Жун Чжицзянь, братья Чэнь, Чэнь Юньпин, господин Билл и Баффет переглянулись, их ладони мгновенно взмокли от пота.
— Жун Ию, давай ты, — Лу Ли просто указал на него пальцем.
Жун Ию был по-настоящему самым первым членом Клуба Долголетия, к тому же Лу Ли буквально вырвал его из лап смерти, так что он как нельзя лучше подходил на роль представителя членов клуба этой эпохи.
— Поприветствуем его, — предложил Лу Ли и первым захлопал в ладоши.
Чжугэ Лян мягко улыбнулся и тут же поддержал его аплодисментами.
— Психологическое строительство долгожителей? — Едва слышно прошептал Чжугэ Лян. — …Господин действительно идет в ногу со временем, постоянно учится и приспосабливается к новой эпохе… А ведь это и правда крайне важная часть.
Ду Жухуэй, Фан Сюаньлин, Галилео, Ньютон, Георг Симон Ом, Фарадей… Бурные аплодисменты долгожителей эхом раскатились по конференц-залу!
Лу Ли вернулся на свое место, а Жун Ию неторопливо подошел к трибуне.
Ему был сто один год, хотя физический возраст составлял девяносто четыре. Лицо его все еще хранило печать глубокой старости – куда большей, чем у большинства собравшихся здесь. Он должен был скончаться три года назад, в свои девяносто восемь, но теперь, пройдя через смерть ради жизни, он продолжал жить! В молодости Жун Ию пережил немало славных лет и приложил руку к созданию великих свершений… Однако теперь, стоя перед трибуной этого конференц-зала под пристальным прищуром десятков глаз, он не на шутку разволновался.
— Уважаемые… — начал старик.
— …Мне сто один год, и я, пожалуй, еще не достоин называться долгожителем. По сравнению со старшими, сидящими здесь, мой жизненный путь и опыт мимолетны, словно вспышка фейерверка. Жун Ию выбрал для своего вступления весьма скромный тон, тщательно взвешивая каждое слово.
— Господин вытащил меня из лап смерти, — с серьезным видом, низким голосом произнес Жун Ию. — …Думаю, единственное, чем я могу поделиться с вами – это осознанием того, как постепенно пробуждается жизненная сила на самой грани бытия и небытия.
— …Смерть ради жизни… Единственное, что мы можем сделать перед лицом кончины…
— …Я понял, что жизнь соткана из прошлого, настоящего и будущего. Все три части неразрывны, и лишь когда человек обладает ими всеми, его жизнь становится полной… — старческий голос Жун Ию эхом отдавался в конференц-зале, заставляя каждого задуматься и будоража разум.
Прошло немало времени, прежде чем Жун Ию сошел с трибуны. На его место поднялся Чжан Цзянь, родившийся в 1853 году, которому сейчас исполнился сто семьдесят один год.
— Господа, — обратился к залу Чжан Цзянь, вежливо сложив ладони перед Чжугэ Ляном и остальными. — …Я родился в 1853 году. Мне сто семьдесят один год, так что по сравнению со старшими я всего лишь младший.
— …Однако эпоха, в которую я появился на свет, была смутной. Пожалуй, я начну свой рассказ именно с этого времени и надеюсь, что мои слова принесут пользу как уважаемым старшим, так и моим коллегам, — твердо произнес он.
Чжан Цзянь начал делиться воспоминаниями о своей долгой жизни: учеба в юности, служба военным советником, блестящая сдача государственных экзаменов на звание чжуанъюаня, развитие промышленности, Золотой век, участие в политических интригах и, наконец, «сто лет долголетия»!
Наконец Чжан Цзянь закончил и сошел с трибуны.
Третьим спикером стал представитель когорты великих ученых девятнадцатого века Андре Мари Ампер. Он родился в 1775 году, и сейчас ему исполнилось 249 лет.
— Двести лет назад моей величайшей фантазией было представить, каким станет мир через целое столетие! — С раскрасневшимся от волнения лицом громко заговорил Андре Мари Ампер.
— …И сегодня, два века спустя, технологии современного мира приводят меня в неописуемый восторг!
— …Думаю, то, что позволяет мне сохранять любопытство долгожителя и страсть к новым открытиям…
— …это вечное стремление к будущему!
Четвертым на трибуну поднялся Галилео Галилей, родившийся в 1564 году. Господин Галилео занимал важнейшее место в истории человеческой науки и по праву звался отцом современного естествознания.
— Жизнь подобна наковальне: чем сильнее по ней бьют, тем ярче летят искры, — глухим голосом произнес Галилео.
И наконец, последний оратор – член Клуба Долголетия под номером пятнадцать. Чжугэ Лян, рожденный в 181 году нашей эры и познавший долголетие длиною в тысячу восемьсот сорок три года.
Чжугэ Лян встал перед трибуной. Многие члены клуба с благоговейным трепетом уставились на него. Этот человек был слишком, невероятно древним. Казалось, один лишь его образ олицетворяет и свидетельствует обо всей истории развития человечества за последние два тысячелетия.
— Я родился в 181 году нашей эры, — Чжугэ Лян оперся руками о трибуну. В его глазах отразилась вековая мудрость и бремя прожитых лет, а голос зазвучал неторопливо и размеренно. — …В 234 году, на равнине Учжанъюань, Господин даровал мне Долголетие.
— …То была далекая древность.
— …Эпоха, когда Цай Лунь преподнес императору усовершенствованную технологию изготовления бумаги, а Чжан Хэн создал сейсмограф Хоуфэн.
— …В те времена на далеком западе все еще процветала могущественная Западная Римская империя.
— …А на наших землях восстали феодалы, и Цао Цао удерживал подле себя Сына Неба, чтобы вершить волю от его имени, — вещал Чжугэ Лян глубоким, ровным голосом.
— …С тех пор минула не одна тысяча лет…
В конференц-зале не было слышно ни единого шороха – звучал лишь его голос.
В самом последнем ряду сидели Жун Ию с племянником, братья Чэнь, старейшина Чжоу, Кун Юньтао, Маха Чакри X… Все они пребывали в неописуемом смятении, чувствуя себя так, словно провалились в зыбкий сон.
Самый богатый человек Штатов Сэм господин Билл и биржевой гуру Баффет едва сдерживали дыхание. Они во все глаза смотрели на оратора, стараясь запомнить каждую мелочь, каждое слово.
Кто мог вообразить, что в этом заурядном конференц-зале соберется группа настоящих долгожителей, пришедших из глубины веков? Просто слушая их рассказы, можно было воочию проследить весь путь развития человечества!
— Мы становимся соучастниками величайшей тайны в истории человечества, — с блеском в глазах прошептал Баффет. — По сравнению с этим все мирские дела кажутся не более чем легкой дымкой!
В самом центре первого ряда конференц-зала сидел Лу Ли. С легкой полуулыбкой на губах он смотрел на Чжугэ Ляна, стоявшего у трибуны. Тысячелетняя история вновь и вновь проносилась в глубине его мудрых глаз.