Прошло девятнадцать лет.
Июль 649 года нашей эры, двадцать третий год эпохи Чжэньгуань.
Долгожители вновь собрались в Чанъань.
Чжугэ Лян, Ду Жухуэй, а также Ли Цзин – полководец эпохи конца династии Суй и начала Тан, лишь несколько дней назад инсценировавший свою смерть, чтобы скрыться от мира… Все они тайно сошлись в одной из резиденций Чанъань.
Главный зал.
Чжугэ Лян сидел на первом почетном месте по правую руку. Он неторопливо обмахивался веером. Девятнадцать лет для него пролетели как один миг, не оставив и следа в его безмятежной душе.
Вторым сидел Ду Жухуэй, обретший Долголетие совсем недавно. На его лице читалось смятение…
С тех пор как он инсценировал свою смерть, миновало девятнадцать лет. В мире смертных у него все еще оставалось множество живых друзей и близких, и он не мог стряхнуть тоску с такой же легкостью, как Чжугэ Лян.
За эти девятнадцать лет случилось многое.
Он своими глазами видел, как его второй сын, Ду Хэ, был казнен из-за причастности к заговору наследного принца…
Его старшего сына, Ду Гоу, тоже не пощадили – сослали в изгнание. В день его отправки Ду Жухуэй тайно следовал за ним, провожая в далекий путь, но вскоре пришло известие о внезапной смерти Ду Гоу… Ду Жухуэй исходил горючими слезами от невыносимого горя. Именно это со временем и приходится переживать каждому долгожителю.
На третьем месте сидел Бог Войны Ли Цзин, лишь недавно совершивший инсценировку смерти. Он вел себя крайне осмотрительно в присутствии этих скрытых от людских глаз существ.
И Ду Жухуэй, и этот загадочный человек, так похожий на Чжугэ Кунмина, повергали его в глубокое изумление.
Свет свечи мягко озарял комнату.
Прошло совсем немного времени.
Из ночной мглы донеслись чьи-то шаги.
Чжугэ Лян, Ду Жухуэй и Ли Цзин поднялись со своих мест, с почтением устремив взоры на входную дверь.
И в следующий миг перед ними предстал статный мужчина в длинном белом халате.
— Господин, — поклонились все собравшиеся.
Лу Ли прошел во главу стола и сел. Окинув взглядом лица присутствующих, он мягко улыбнулся:
— Сегодня для империи Тан великий день, — заговорил Лу Ли. — Именно в этот день суждено уйти из жизни императору Ли Шиминь.
Когда Лу Ли замолчал, лицо Чжугэ Ляна осталось бесстрастным. Возможно, он предвидел это заранее, а быть может, смерть императора была для него лишь мимолетным облаком на небе.
Ду Жухуэй помрачнел, а лицо Ли Цзин то и дело менялось в цвете…
Лу Ли взял со стола кувшин, налил себе чашу вина и осушил ее до дна.
— Я ведь видел, как Ли Шиминь рос, — произнес Лу Ли. — Пусть же эта чаша проводит его в последний путь.
Он налил еще одну чашу и медленно вылил вино на землю перед собой.
Чжуннаньшань, дворец Цуйвэй.
Зал Ханьфэн.
Перед залом на коленях замерли министры.
Многие из них горько плакали, задыхаясь от слёз…
А внутри, на ложе смерти Ли Шиминь не желал смиряться со своей участью. В его угасающем сознании всплыл образ учёного, которого он встретил в четырехлетнем возрасте, а затем – того таинственного существа, представшего перед ним вновь, когда ему исполнилось тридцать три.
— Существует ли в этом мире Долголетие? — беззвучно шевельнул губами император.
И рука Ли Шиминь безжизненно опустилась.
Время устремилось вперед, стоило Лу Ли ускорить шаг.
648 год нашей эры.
В этот день, согласно предначертанной судьбе, должен был умереть Фан Сюаньлин.
Лу Ли и Ду Жухуэй – близкий друг Фана Сюаньлин – прибыли в Чанъань.
Они вошли в усадьбу Фана и приблизились к ложу Фана Сюаньлин.
Временная область расширилась, заключив Фана Сюаньлин в клетку.
Сквозь пелену забытья Фан Сюаньлин увидел Ду Жухуэя.
— @Жухуэй, ты пришел за мной? — прошептал Фан Сюаньлин, силясь улыбнуться.
Он подумал, что его давно ушедший в иной мир друг явился сегодня, чтобы забрать его душу.
— Старина Фан, мы с господином пришли даровать тебе Долголетие… — с радостной улыбкой произнес Ду Жухуэй.
Ду Жухуэй добавил еще несколько слов, и глаза Фана Сюаньлина медленно округлились от изумления…
665 год нашей эры.
Лу Ли и Чжугэ Лян появились в резиденции Чэна Яоцзинь.
Слабеющий на глазах Чэн Яоцзинь смотрел на стоящих у его ложа мужчин, чувствуя себя так, словно все еще спит.
Он отчетливо помнил встречу тридцатипятилетней давности в винном доме Чанъань. Тогда Его Величество еще был жив…
Тогда они вчетвером – он, Его Величество, Ли Чуньфэн и Юань Тяньган – встретили этих двоих!
С тех пор они ничуть не изменились.
Словно время было невластно над ними.
— Чэн Яоцзинь, — с мягкой улыбкой произнес Лу Ли, глядя на старого воина. — Мы не виделись больше тридцати лет, и ты совсем постарел…
— Господин, а вы ни капли не изменились, — прохрипел старый генерал. — Его Величество до самой кончины помнил о вас. Похоже, в этом мире действительно существует Долголетие.
— Я шествую сквозь столетия, созерцая изменчивый мир людей… — заложив руки за спину, негромко произнес Лу Ли.
683 год нашей эры.
В Яньмэньгуань семидесятилетний Сюэ Жэньгуй обрел Долголетие, которое ему даровал Лу Ли.
Шел 718 год нашей эры, шестой год эпохи Кайюань.
И снова Чанъань.
Лу Ли призвал долгожителей, и они начали съезжаться со всех уголков страны.
Старое поместье.
Чжугэ Лян, Фан Сюаньлин, Ду Жухуэй, Ли Цзин, Чэн Яоцзинь и Сюэ Жэньгуй.
Все шестеро с разными чувствами в душе расселись по обе стороны от почетного места во главе стола.
За минувшие сто лет эти долгожители искали свой путь: кто-то путешествовал вдвоем, кто-то вел уединенную жизнь в глуши, а кто-то исследовал далекие рубежи… Но со временем они создали тайный союз, назвав его Обществом Отшельников Зеленых Гор.
Общество Отшельников Зеленых Гор существовало в глубочайшей тайне, его ряды ширились, а скрытая от посторонних глаз сеть влияния стала поистине бездонной…
Вскоре перед ними предстал Лу Ли, облаченный в черный плащ.
Лу Ли занял почетное место и окинул взглядом благоговеющие лица шестерых соратников.
— Пролетел еще один, не самый долгий отрезок времени, — с улыбкой заговорил Лу Ли. — Поделитесь, обрели ли вы за эти годы новый жизненный опыт?
— Позвольте мне первому поведать вам кое-что, — продолжил он. — В последние годы я странствовал по землям Шуди… и стал там учителем фехтования.
— Среди моих учеников есть юноша по имени Ли Бай, — рассказывал Лу Ли о своей земной жизни. — Он непременно прославится на всю Поднебесную. Даже спустя бесчисленные века его имя все еще будет греметь в веках.
Услышав эти слова, его подчиненные переглянулись и безмолвно опустили глаза.
Каждый из них навсегда запечатлел в памяти имя Ли Бай.
— Раз его выделил сам господин, этот юноша, должно быть, наделен выдающимся талантом от природы, — произнес Чжугэ Кунмин.
Лу Ли весело рассмеялся.