Грохот!! В одно мгновение небо затянуло черными тучами, засверкали молнии и загремел гром. Казалось, будто что-то вот-вот прорвет Небо насквозь.
— Ха-ха-ха!! — Высокомерно расхохотался Даос Юньтянь. — Даос Грозовой Кары уже прибыл! А раз пришел он, то и остальные скоро будут. Твой смертный час близок, Демон!
Он говорил так вызывающе, словно этот Демон был спелым помидором, который можно раздавить одной левой. Даос Юньтянь и думать забыл, что в одиночном поединке сам не продержался бы против него и минуты.
Даос Грозовой Кары, нахмурив брови, молчал. Ему претил этот трусливый перед сильными и наглый перед слабыми характер Даоса Фэнъюня. Если бы не выгода и не ради развития секты, он никогда не стал бы связываться с этим Демоном.
С самого своего появления Даос Грозовой Кары не сводил глаз с Демона. Он понимал, что силу Демона совершенно невозможно разглядеть, а в честном бою один на один ему с ним не сладить. Прежде он ни за что не решился бы противостоять Демону, но времена изменились. Теперь их было семеро – равных по силе мастеров, считая его самого, пусть даже остальные пока только спешили сюда по дороге.
Он отказывался верить, что Демон способен выстоять один против семерых.
В этот момент у самого горизонта раздался безумный, высокомерный хохот:
— Ха-ха-ха!! Твой смертный час пришел, Демон! Сдавайся без боя! Иначе мы семеро непременно сразим тебя своими саблями!
Они, как и двое первых, свято верили, что всемером смогут прикончить Демона.
Но они не знали истинной силы Демона. Это решение заставит их раскаиваться до конца своих дней, но об этом речь пойдет позже.
— Что ж, тогда попробуйте! — Ответил Демон. — Посмотрим, я ли убью вас сегодня, или вы меня?
— Умри, Демон! — Закричали они. — Отдай свою жизнь! — С этими криками несколько человек бросились на Демона.
Великая битва вспыхнула мгновенно.
Гул! В этот момент разум Лу Ли вернулся в реальный мир, и история на фреске резко оборвалась.
Это страшно расстроило Лу Ли: все оборвалось на самом интересном месте! Прямо как в присказке: «Хотите знать, что будет дальше – слушайте в следующий раз». Неужели тот, кто оставил эти фрески, в прошлой жизни был уличным сказителем? Уж очень искусно он умел раззадорить чужое любопытство.
Не желая смириться, Лу Ли принялся обыскивать пещеру снова и снова, но так ничего и не нашел. В конце концов ему пришлось бессильно опуститься на землю, чтобы поглотить остатки энергии Камня Хуньтянь, однако любопытство разыгралось не на шутку – какое уж тут совершенствование!
Не в силах успокоиться, Лу Ли еще раз обошел пещеру. Но на этот раз его ждало неожиданное открытие: та самая фреска, которую он только что созерцал, бесследно исчезла.
Лу Ли застыл перед местом, где только что была фреска, но стена оказалась абсолютно пустой. Он проверил каменную стену рукой – она была гладкой, как нефрит, и ничем не напоминала камень, на котором когда-то высекали рисунки.
Он стоял на месте, напряженно пытаясь вспомнить каждое свое движение: вдруг он случайно привел в действие какой-то скрытый механизм?
Но сколько он ни размышлял, никаких зацепок так и не появилось.
Тогда Лу Ли попытался в деталях восстановить в памяти сюжет фрески. В то же мгновение его разум вновь унесло в тот таинственный мир. Он опять пережил те же самые события, услышал те же речи, и точно так же на самом ключевом моменте его сознание вытолкнуло обратно в реальность.
Теперь Лу Ли наконец понял: фреска никуда не исчезала, она просто полностью слилась с его разумом.
Только вот зачем этой штуке понадобилось проникать в его голову, он никак не мог взять в толк. Так Лу Ли и провел в пещеру следующие десять дней за непрерывным совершенствованием. Он либо поглощал остаточную энергию Камня Хуньтянь, либо погружался в глубины фрески, пытаясь разгадать ее тайны, будучи уверенным, что там скрыто нечто важное. А когда наступал голод, он просто выходил наружу поохотиться на диких зверей.
Пусть при его уровне совершенствования можно было спокойно обходиться без еды целый месяц, человеческие слабости давали о себе знать – временами безумно хотелось ощутить вкус пищи. Наверное, именно таких людей называют гурманами.
За эти десять дней Лу Ли совершил прорыв от начальной стадии Врождённого Царства до пиковой стадии Врождённого Царства. На самом деле он мог бы легко сделать шаг на следующий уровень, но предпочел дать своей силе устояться. Стремительные, идущие один за другим прорывы могли пошатнуть основу, а Лу Ли не принадлежал к числу тех неразумных людей, что ради сиюминутной выгоды готовы жертвовать будущим.
Миновало десять дней, и Лу Ли покинул пещеру. Он собирался уйти, но понятия не имел, куда направить свои стопы. Так он и побрел по широкой улице, размышляя на ходу о планах на будущее.
Между тем в клане Цзян Ли все эти дни гремели барабаны, взрывались петарды и царило праздничное веселье. И не без причины: их старшей госпоже, дочери вождя племени, скоро должно было исполниться шестнадцать лет. Великое событие – похищение невесты – уже стояло на повестке дня, и сейчас все соплеменники усердно готовились к празднеству, продумывая каждую мелочь.
Для их племени это было самое радостное событие за последние два года. Каждый житель искренне радовался за Цзян Лиэр. Цзян Ли лично обходил остальные семьдесят одно племя Цзюли, чтобы разнести благую весть. 0… Прошу цветы 0.
Похищение невесты считалось самым масштабным празднеством, объединяющим Семьдесят два ответвления Племени Цзюли. Если в какой-то семье дочь готовилась к выдаче, остальные семьдесят одна ветвь отправляли своих молодых талантов для участия в состязании. Представители же главной ветви в этом не участвовали, так как их кровь считалась чистейшей. Ради сохранения первозданной чистоты рода главная ветвь устанавливала жесточайшие правила.
Ни мужчинам, ни женщинам главной ветви не дозволялось оставаться на чужбине. Даже если ты круглый отброс, но в твоих жилах течет чистая кровь, клан обеспечит тебя всем необходимым. Однако тебе обязательно подберут жену, чтобы ты принес клану как можно больше детей и продолжил эту великую родословную.
Сама же Цзян Лиэр была совсем не рада. Проснувшись на следующее утро, она обнаружила, что раны больше не болят и практически полностью затянулись.
Когда она спросила Сяо Жоу, что произошло, та ответила, что ее вылечил Лу Ли. При одной лишь мысли о том, как бесцеремонно обошелся с ней Лу Ли, милое личико девушки вспыхнуло пунцовым румянцем. Однако смущение улетучилось меньше чем за секунду – теперь она скрежетала зубами от злости, готовая разорвать наглеца на куски.
— Кто победил вчера ночью? — Спросила Цзян Лиэр у Сяо Жоу, прихорашиваясь перед туалетным столиком.
— Лу Ли. — Сяо Жоу тихо ответила ей.
— Неужели он настолько силен? — Усомнилась Цзян Лиэр.
— Госпожа, вы и представить себе не можете, до чего он силен! — Затараторила служанка. — В последнем бою он одним пинком сбросил соперника с арены. Тот даже пикнуть не успел! Но вы не волнуйтесь, госпожа, этот негодяй вас больше не обидит – вождь навсегда выставил его вон.
— О… Что? Повтори-ка еще раз! — Цзян Лиэр, все еще размышлявшая о поразительной силе Лу Ли, так и застыла на месте, услышав об изгнании юноши.
— Лу Ли выгнали, госпожа! Вы больше можете не бояться, что он вас обидит! — Послушно повторила Сяо Жоу. — Какой же он все-таки подлец! Вы ведь спасли ему жизнь, а он? Мало того что не отблагодарил, так еще и обижать вас вздумал!
— Что же все-таки произошло вчера ночью? Расскажи мне все до мельчайших подробностей! — Велела Цзян Лиэр, крепко схватив Сяо Жоу за руку.
Пять.