Март 2020 года.
Начало весны.
Наньтун, родина Чжан Цзяня.
Все та же уединенная тропа.
Пэн Хао стоял у черного «Volkswagen Lavida», устремив взгляд в ту сторону, где только что скрылся господин Лу… По его лицу трудно было что-то понять, но в голове роились мысли. Господин сказал ему тогда: «Подожди меня здесь. Я скоро вернусь».
Погруженный в раздумья, Пэн Хао уже собирался сесть в машину, как вдруг…
Его движения застыли…
В том же направлении, куда он только что смотрел, прямо посреди тропы соткалось призрачное марево.
А затем из этой иллюзорной дымки неторопливой, праздной походкой вышел господин Лу.
«Так быстро?» – изумился про себя Пэн Хао.
Он тут же прекратил все движения и еще издали склонился в глубоком поклоне перед Лу Ли.
— Господин, вы вернулись… — спросил Пэн Хао, когда тот подошел ближе.
— Да, — кивнул Лу Ли и мягко добавил:
— Заставил тебя ждать.
Лу Ли смотрел на Пэн Хао с мягкой улыбкой. Тот все еще стоял согнувшись.
— Господин, вас не было меньше минуты, — ответил Пэн Хао.
Услышав это, Лу Ли на мгновение растерялся, но быстро пришел в себя и, покачав головой, тихо рассмеялся.
Пусть в 15-м году Республики он и провел целых три дня – первый в Наньтуне, следующие полтора в Моду, а последние полдня снова в Наньтуне…
… но в современность он вернулся ровно в ту секунду, когда ушел.
Так что для Пэн Хао это ожидание действительно не было тяжелым.
— Возвращаемся, все дела улажены, — распорядился Лу Ли.
Пэн Хао тут же распахнул перед ним дверцу автомобиля.
Прежде чем сесть в салон, Лу Ли бросил взгляд в сторону родины Чжан Цзяня, которая виднелась недалеко от них.
В его глазах читалось предвкушение.
Интересно, какие перемены произошли здесь сегодня, спустя девяносто четыре года?
Благодаря коррекции пространственно-временного континуума все изменения, которые Лу Ли совершил в 1926 году, в 15-м году Республики, за эти сто с лишним лет должны были незаметно укорениться в реальности. Все, что зародилось в результате его вмешательства, теперь совершенно естественным образом вплетется в память людей.
— Поехали, — твердо скомандовал Лу Ли, садясь в машину.
Два часа спустя.
Лу Ли вернулся в старое здание Медицинского колледжа Фуданьского университета в Моду.
Он вошел в кабинет.
Сняв черный шелковый длинный халат, он переоделся в привычную одежду: классические брюки, белую рубашку и черный жилет, а затем вновь надел очки в тонкой золотой оправе.
Аккуратно сложив снятые вещи, он убрал их в шкаф, а сверху бережно положил очки в круглой черной оправе.
Какое-то время он созерцал эти одежды, и в его памяти проносились картины ушедшей эпохи.
Поверить невозможно, все словно во сне!
Он тихо усмехнулся и закрыл дверцу шкафа.
В будущем Лу Ли совершит пространственный прыжок еще дальше в прошлое, чтобы увидеть картины давно минувших времен.
Налив себе чашку чая, он сел за письменный стол, глядя, как над пиалой поднимается тонкая струйка белого дыма.
Не торопясь, он выдвинул ящики стола и достал три блокнота.
Один из этих блокнотов служил Лу Ли для планирования развития Клуба Долголетия. Второй был предназначен для обобщения и систематизации его исследований и развития способности времени. А в третий, последний, он записывал свои размышления и личный опыт.
За прошедшие дни все три блокнота уже успели смениться новыми.
Раскрыв третий блокнот, он взял ручку и на чистой странице вывел заголовок: «Заметки о 15-м годе Республики».
Выведя название, Лу Ли ненадолго задумался, а затем опустил перо на новую строку. Из-под его руки медленно ложилась аккуратная и лаконичная надпись.
«Это мое первое путешествие во времени и пространстве и, возможно, самое первое подобное путешествие в истории всего человечества…»
«На душе у меня радостно, волнительно и вместе с тем чуточку тревожно. Подобных чувств я не испытывал уже очень давно – с тех самых пор, как обрел свою способность».
«Я снизошел возле старого поместья Чжан Цзяня, ровно в той же точке, откуда совершил пространственный прыжок…»
«Стоял разгар августовского лета, температура держалась около тридцати двух – тридцати трех градусов. Если сравнивать с сегодняшним днем, спустя девяносто четыре года, климат почти не изменился…»
«Я заключил контракт с Чжан Цзянем…»
«В ломбарде я намеренно оставил три вещи: носовой платок, перьевую ручку и наручные часы. Не знаю, доведется ли мне увидеть их снова…»
«На набережной Вайтань в Моду одна барышня сделала два моих снимка. Она была очень молода, одета в европейский костюм и весьма недурна собой… Но сегодня, в 2020 году, она, должно быть, давно уже обратилась в прах».
Дописав дневник, Лу Ли внимательно перечитал написанное. Эта поездка определенно останется в его памяти навсегда.
Он закрыл блокнот.
Затем придвинул второй блокнот и открыл его.
Этот блокнот предназначался для систематизации правил развития и использования своей способности.
Занеся перо над чистым листом, на первой строчке он вывел: «Важные замечания и выводы касательно путешествий во времени и пространстве».
«Отныне я устанавливаю следующие правила для путешествий во времени и пространстве:»
«Во-первых, ни в коем случае нельзя легкомысленно менять чью-либо судьбу».
«Во-вторых, строжайше запрещено вмешиваться в известные исторические события».
«В-третьих, если оставшееся время составляет меньше десяти тысяч лет, категорически запрещено совершать путешествия во времени и пространстве в период Китайской Республики или династии Цин. Если же оставшееся время составляет меньше пятидесяти тысяч лет, запрещено отправляться в эпоху династии Мин…»
«В-четвертых…»
«В-пятых…»
Последний блокнот был посвящен развитию Клуба Долголетия.
В него Лу Ли занес сведения о людях, встреченных во время путешествия во времени и пространстве, в качестве практических примеров.
И пока Лу Ли подводил итоги этого важного этапа…
… в это самое время.
Малайзия. Резиденция семьи Чжан – самого таинственного клана хуацяо в стране.
Бывший промышленник-чжуанъюань Чжан Цзянь, который тайно правил семьей Чжан почти сто лет, в свои сто шестьдесят семь лет был уже глубоким старцем.
Он сидел в кабинете резиденции Чжан, и лицо его выражало крайнее волнение. Лихорадочное возбуждение, благоговение, трепет перед неведомым…
Буря противоречивых чувств переполняла этого старца, обладавшего колоссальной, пугающей энергией в Малайзии.
Чжан Цзянь подошел к стене, нащупал скрытую кнопку и нажал на нее.
Тут же бесшумно раздвинулся книжный шкаф, занимавший всю стену, явив взору Чжан Цзяня встроенный сейф.
Набрав длинный сложный шифр, он открыл тяжелую дверцу.
Внутри хранились несметные сокровища: золото, серебро, шедевры живописи, редкий антиквариат, а также многочисленные купчие на землю и недвижимость…
Но для Чжан Цзяня все это богатство было лишь блеклым фоном для скромной деревянной шкатулки, лежавшей в самой глубине.
Дрожащими руками Чжан Цзянь извлек эту шкатулку. Снова закрыл сейф, задвинул стену… и, вернувшись к письменному столу, тяжело опустился в кресло.
Он открыл шкатулку.
Внутри на бархатной подложке неподвижно покоилась черная визитка. Взглянув на нее, Чжан Цзянь прерывисто, тяжело задышал.