При слабом свете фонаря Айвор замер, не в состоянии что-либо сделать. Его тело онемело, а конечности будто налились свинцом. Всё, что он мог, — это тупо смотреть затуманенными от истощения глазами на извивающуюся тень, что вырастала перед ним, превращая руины в пыль. Монструозная фигура, сплошь охваченная зловонным запахом, кружила вокруг рухнувших этажей, издавая тошнотворный чавкающий звук из, казалось бы, неимоверно огромной пасти. Спина покрывалась холодом, стоило услышать тысячный хор царапающих по каменистой породе конечностей. Едва удерживая равновесие от головокружительной слабости, Айвор наконец дёрнулся, интуитивно сжав ручку фонаря.
При тусклом освещении он озирался на отвратительную картину, которой стал свидетелем. Колоссальные столбы с торчащими из панциря искажёнными лицами соединялись омерзительными суставами. Будто залитая лунным светом, тварь была бледной, с чередами чёрной корки между переливающимися, словно грязные листья, хитиновыми сегментами. Туловище размером с локомотив удерживалось тысячью конечностей. Не замечая юношу, Пожиратель Земли кружил вокруг обвалившихся руин, то и дело прищёлкивая неизвестным органом.
Очнувшись от трепета, Айвор запоздало сделал шаг назад, отдаляясь от титанических ног. Фонарь в его руке слегка дрожал, заставляя тени вокруг него сгущаться и трепетать. Но шок длился недолго. Почувствовав, как по сосудам разом забежала кровь, юноша пристально вгляделся в темноту на вершине образовавшейся бездны. Где-то там, спрятанный под мраком, должен был быть выход из комплекса. Если он туда сможет попасть, то и сражаться больше не было смысла. Большинство, если не все, расхитители могил были заживо похоронены под землёй. Единственным же препятствием стал Пожиратель Земли.
Судорожно глотнув подступивший к горлу ком, Айвор напряг слух, пытаясь хотя бы примерно оценить местонахождение пожирателя. Но безумный топот и скрежет, казалось, раздавался отовсюду. Отчего-то создавалось ощущение, что всё тело существа изогнулось в дугу, шастая по обломкам словно гигантская лента. Едва он об этом подумал, как горячий воздух обдал шею. Желудок сжался в тугой ком, а на языке появился привкус крови. Краем глаза бросив взгляд назад, Айвор замер, прикованный к земле первобытным, животным страхом. Огромная туша, едва вышедшая из тени, не могла полностью осветиться хрупким светом. Но даже так, огромные колодцы, наполненные бесчисленными глазными яблоками самых разных существ, смотрели прямо на него. Среди сотен тысяч клыков можно было едва различить истерзанное тело мёртвого мутанта. Раздавленную и нанизанную голову недавно убитого мутанта придерживали выраставшие между зубами изуродованные руки, лишённые кожи.
Не теряя ни секунды, Айвор стремительно изменил своё видение мира, без раздумий полетев в противоположную от ветра сторону. Чудом избежав смерти, юноша с тяжёлым грохотом приземлился на твёрдую поверхность. В момент опасности он избежал прямого столкновения с пожирателем, который теперь с омерзительным звуком перемалывал воздвигнутые столбы.
Голова шла кругом, а тёмная пелена подползала всё ближе, пока посторонние звуки, словно рой плотоядных пчёл, пожирали мозг. Острая боль от использования способности пришла почти мгновенно, заставив Айвора рухнуть на колени. Только теперь он заметил потерю трезубца. Перед страхом смерти он позабыл чуть ли не единственный инструмент, который мог хоть немного повысить его крохотные шансы на выживание.
«Плевать! Просто сделаю другой, пока он не…»
Едва коснувшись поверхности, на которой стоял, Айвор ощутил знакомое чувство, вызвавшее чистый ужас. Ощущение, что его власть над материей попросту не могла совладать с объектом. В плывущем видении метки постоянства Айвор увидел истинную тьму, разрываемую гнилостно-белыми швами. Он стоял на спине у Пожирателя. Едва поняв ситуацию, он стиснул зубы, вновь применив контроль направления. Но, к огромному ужасу, ему пришлось осознать, что даже эта способность не могла быть использована.
Точнее, тело попыталось полететь, и гравитация по-прежнему тянула его в свои объятия, но что-то удерживало его на месте. С тревогой посветив себе под ноги, Айвор на секунду замер. Сотни маленьких, покрытых хитином щупалец выползали из щелей панциря, обвивая его лодыжки. Словно изголодавшиеся черви, они тянулись вверх к голеням. Покрепче перехватив фонарь, Айвор попытался вырваться из крепких пут, но щупальца с ещё большей мощью сжали ноги.
В этот момент всё тело Пожирателя качнулось из стороны в сторону, отчего прикованный Айвор несколько раз ударился о каменную породу. Воздух выбило из груди, а истошные стоны глушились под какофонию грохота и скрипов. Застряв в одном положении, Айвор не мог ничего сделать, кроме как удерживать единственный инструмент в руках. Но даже так, ускользающее сознание не позволило ему применить метку постоянства, лишив возможности превратить фонарь в более полезный инструмент. Глаза заливало кровавой пеленой, и едва слышный хруст собственных костей казался не более чем сломанной веткой. Ни с чем не сравнимая агония отзывалась в каждом сантиметре тела. Но даже так юноша не сдавался.
Собрав оставшиеся крупицы разбегающихся мыслей воедино, Айвор пошёл на отчаянные меры. Глубоко в сердце отдав команду, он дотронулся до края самой опасной карты, которую имел. В ту же секунду мир словно замер в ожидании. Целый хор голосов, раздававшихся из самой бездны, затопил разум. Вместе с тем давящая темнота стала сгущаться пуще прежнего, вырывая из клетки мрака силуэты невиданных доселе существ. Тени от фонаря плясали во мраке, открывая взору чёрные словно смоль фигуры. Но это длилось лишь секунду. Не успел Айвор даже приглядеться, как разум пронзили тысячи игл. Призвав демонов из преисподней, он пытался хотя бы на секунду отсрочить свою погибель, прекрасно осознавая, что тени могли забрать его самого.
Одновременно с этой краткой мыслью время продолжило своё шествие. Вот только теперь, вместе с постоянным скрежетом исполинских конечностей, в руинах комплекса прозвучали нечеловеческие, леденящие душу стоны. Айвор не знал, что именно призвал в этот мир, но это его не заботило.
Качаясь из стороны в сторону, он выглядел как тряпичная кукла, которой вбивали гвоздь в скалу. Знал ли сам Пожиратель об этом? Едва ли. Для него именитый преступник был не более чем муравьём, незадачливо попавшим в плен плоти. Но именно из-за этой мухи судорожные движения Пожирателя Земли стали ещё более неистовыми. Пронзительный визг ознаменовал начало животной схватки. Десятки теней, скрытых во мраке, заставили исполинское существо завизжать от боли.
Болтаясь словно прилипшая к огромному станку муха, Айвор неимоверной силой воли едва успевал связывать мысли. В очередной раз впечатываясь в глухие стены, он попытался удержаться на месте, напрягая каждый мускул своего тела. Под влиянием метки постоянства безмолвный тысячелетний гранит откликнулся на его просьбу, приняв в свои объятия. Извиваясь словно глина, он затащил Айвора в свои недра.
Но это стоило ему слишком дорого. Ещё большая боль пронзила мозг. Икры утонули в пучках хитиновых щупалец, оба коленных сустава затрещали от колоссальной силы. С отвратительным чавкающим звуком его скованные ноги были безжалостно оторваны. Не в силах сдержать полный терзаний крик, он выгнулся дугой, отчаянно окружая себя камнями. Невыносимая агония напрочь затмила разум. Вместе с тем всё пространство содрогалось от невидимой схватки теней и хозяина разрушений. Но то были события слишком далёкие для одного-единственного мутанта.
Свернувшись калачиком в небольшом пазу среди гранита, Айвор сжал руками кровоточащие обрубки. Голова раскалывалась, из глаз вперемешку со слезами текла кровь, и даже вместе с судорожным кашлем невольно выплевывались сгустки багровой жидкости. Фонарь, к которому он судорожно цеплялся сквозь затапливавшие разум пытки, стал единственным источником света, к которому тянулась душа. Прижав холодный металл к груди, Айвор кричал, не в силах преодолеть мучения, пока горло не охрипло, а сознание не утонуло в блаженной темноте.