Колющий в нос сладковато-горький аромат заставил сильно изголодавшийся желудок громко заурчать. Настороженный спазмирующими болями, Айвор сжал живот, перевернувшись на бок. Редкое шуршание белья вперемешку с бульканьем чего-то постороннего раздражало и без того уставший разум. Ухватившись за край пледа, Айвор слабо подмял под себя руку и тут же пожалел об этом. От жгучей боли остатки сна мигом развеялись. При тусклом свете комнаты он слегка прищурился, чувствуя онемение по всему телу.
«…Где это я?»
На удивление, он был жив. Более того, плотно перевязанные по всему телу бинты свидетельствовали о том, что кто-то сильно постарался над его ранами. С ужасом вспомнив прошлые события, Айвор отдёрнул простыню в сторону. На нём была постельная пижама стерильно-серого цвета, из-под которой выглядывали пятки. Вот только кое-какие изменения всё же были. Пальцы были лишены ногтей в привычном смысле этого слова. Вместо этого по краям каждой фаланги тянулись извитые гравюры с неизвестными узорами. Зазоры между ними крепились суставами, а по поверхности можно было отчётливо различить тёмные линии уходящих связок.
Едва проведя руками ниже бёдер, юноша с тревогой ощупал плотную структуру. Обе ноги, начиная с колена, были покрыты неизвестной материей, гладкой словно фарфор. Он хотел тут же стянуть с себя штаны, чтобы проверить всё собственными глазами, но тут же насторожился.
— О, проснулся-таки? Небось сильно изголодал за всё это время?
— Кто ты?
Напротив него, держа в руках отдающую паром миску, стоял мужчина. Пепельные волосы заслоняли его лицо, а сзади были связаны в длинную косу. Но даже так можно было увидеть длинный шрам, идущий по переносице. На вид ему было слегка за сорок. Тонкие губы на серовато-бледном лице складывались в слабую улыбку, а на остром подбородке выступала редкая щетина. Из примечательного Айвор мог отметить лишь длинную серьгу в одной мочке. Но даже так вокруг него витала странная атмосфера озорства.
— Я? Меня зовут Фауст. Я тот, кто нашёл тебя, и к тому же позаботился о твоих ранах.
Пристально глядя на мужчину, назвавшегося Фаустом, Айвор нахмурился. Краем сознания он всё ещё ощущал остаточный шум, возникший от использования способности. Возможно, именно это сделало его более настороженным.
— Нашёл меня? Нет, прежде всего — ты позаботился о моих ранах?
— Да. Сказать честно, я сильно удивился, встретив тебя. Ты был весь в ранах, будто прошёл через бойню.
— Подожди, можешь, пожалуйста, помедленнее?
Сомнения закрадывались в голову Айвора. Он не хотел уходить в размышления из-за головной боли, но слова Фауста сильно расходились с действительностью.
«Помнится, Пожиратель Земли — та тварь оторвала мне ноги, а я вызвал… чем бы они ни были. Но комплекс был в руинах. Каким же следопытом надо быть, чтобы найти там человека и притащить его… Стоп, а где я вообще?»
— Кажется, ты слишком сильно полагался на свою способность. Неудивительно, что тебе так плохо. А! Всё ждал, чтобы спросить! Скажи, твоя способность как-то связана с мутацией тела?
Видя недоуменное выражение на лице Айвора, мужчина с нескрываемым интересом указал на его ноги.
— Позволь сказать, твои ноги просто прекрасны! Этот экзоскелет — настоящее чудо! Я всё никак не мог понять, из чего он состоит, и уже подумывал ампутировать их с мясной части, но, к сожалению, ты проснулся.
Было в речи Фауста нечто такое, что заставило Айвора засомневаться в слухе. Тот не только хвалил его ноги, что само по себе было очень странно, но ещё и хотел их отрубить! В миг напрягшись, юноша процедил:
— К сожалению?.. Ты думал, что я не проснусь?
В то же время его голова кипела от мыслей:
«Он просто притворяется, что не при делах, или действительно интересуется моими ногами? Но если это чудо не его рук дело, то чьих?»
Совершенно не догадываясь о внутренних сомнениях Айвора, Фауст поставил миску на тумбочку рядом, а сам уселся у изголовья, подперев подбородок.
— М-м, возможно. Но живым ты будешь мне куда полезнее. Я что, зря так потратился на твоё лечение?
Что-то запоздало поняв, Айвор схватился за лицо. Руки наткнулись на бинты, плотно обёрнутые вокруг головы. Он всё не мог понять, намеревался ли мужчина перед ним передать его голову за вознаграждение или имел иные планы. Незаметно запустив руку за спину, Айвор ухватился за железный каркас кровати, медленно формируя тонкий клинок.
— Хм? — будто осекшись, Фауст торопливо замахал руками. — Не подумай ничего лишнего! Я не какой-нибудь старик-извращенец, охотящийся на смазливых мальчишек! Я ведь и лица твоего не видел! …Хотя ноги бы, пожалуй, оторвал.
На мгновение возникла неловкая тишина. Айвору не нашлось что сказать, ведь подобная мысль даже не возникала. Но, решив не разгонять суету, он остро спросил:
— …Опустим тему моих ног. Что тебе нужно?
— Ах, точно! Не хочешь заключить со мной договор?
— Договор? Какой ещё договор?
— Хм? Ты не в курсе? Если не секрет, то как давно ты пробудил свои способности?
Озадаченно глядя на собеседника, Айвор решил честно ответить:
— Около суток назад? Если не учитывать время, проведённое в отключке.
Это не было ложью, ведь о метке постоянства он узнал немногим ранее, до того как сбежал из плена.
— Всего сутки?! Ты, должно быть, шутишь? Как ты умудрился проделать весь путь от Перекрёстка до Седьмого пути, пробыв мутантом всего ничего?
— Из Перекрёстка? Слушай, большую часть твоих слов я даже не понимаю! Можешь говорить простым языком? И где я вообще нахожусь?
На мгновение Фауст глубоко задумался, поглаживая щетину. После чего понуро выдохнул.
— Кажется, это правда. Не в смысле, что я не верю тебе, просто, знаешь, это довольно сложно принять. Подумать только: имея фактически нулевые знания и навыки, ты умудрился выжить именно тогда, когда из всех щелей лезут монстры.
Было ли что-то, о чём мужчина умолчал? Айвор не знал. Тихо ожидая следующих слов, он лишь тихо сжимал и разжимал спрятанный в рукаве клинок.
— Прямо сейчас ты находишься у меня в клинике, в северном квартале шестьдесят третьего города. Возможно, ты заметил, но я такой же мутант, как и ты, — в момент замявшись, он продолжил с напускным грустным тоном: — На самом-то деле положение у меня сейчас довольно шаткое. И ведь даже последние средства ушли на твоё лечение. Ах, вот бы кто молодой протянул мне руку помощи!
Несмотря на то, как старательно Фауст играл роль немощного старика, давя на жалость, кипящая от боли голова Айвора не позволяла ничего толком понять. Наконец ослабив бдительность, Айвор спросил:
— Так что же именно ты от меня хочешь? Денег?
— Денег? — переспросил Фауст. — Вовсе нет, в наше время их очень просто потерять. То, чего я прошу, будет куда ценнее этих бумажек. Стань моим напарником.
На секунду Айвор замер. Он не мог понять, издевается ли человек перед ним или нет. Но, глядя на серьёзное выражение лица мужчины, задумался.
— Ты говоришь слишком обобщённо. Напарник? А где гарантия, что ты не убьёшь меня или чего хуже?
— Хм? Какой же ты всё-таки хлебушек. Я же сказал, что хочу заключить с тобой договор. Разумеется, не на пустом месте. У меня даже соответствующее отражение имеется, вот, взгляни.
Подкрепляя слова делом, Фауст порылся в кармане жилета и достал пожелтевший пергамент, протянув его Айвору. Тот в свою очередь приподнял бровь, разглядывая появившиеся перед глазами записи:
— Отражение: «Доказательство вечной дружбы».
— Тип отражения: Расходник.
— Уровень отражения: I
— Категория: Проклятый
Приподняв взгляд над пергаментом, Айвор с прищуром взглянул на ожидающее выражение лица Фауста. Отчего-то нынешний образ мужчины, будто молящего о дружбе, никак не укладывался с жуткими словами о желании отрубить ему ноги. По его словам было непохоже, что тот узнал о личности одного из самых разыскиваемых преступников нового мира. Разумеется, весь этот цирк мог быть лишь фасадом для его скрытых намерений. Вот только Айвору казалось, что человек со столь глупой улыбкой не мог такое провернуть. Как бы то ни было, он решил для начала как следует ознакомиться с отражением в руках.
— Описание:
Вечная вражда между кланом Белой Крови и Багровой Луны была известна всему северу. Но перед лицом истинного ужаса никакая вражда не имела права на существование. Заключённый на пергаменте пакт о перемирии двух великих семей стал доблестным напоминанием об истинном товариществе.
— Зачарования отражения: [Договор двух клинков], [Жажда справедливости]
— Описание зачарования: [Договор двух клинков]
Три любых воздвигнутых с обеих сторон требования будут скреплены узами душ. Требования не могут быть парадоксальными или невыполнимыми для обеих сторон. Договор может быть расторгнут только при согласии обеих сторон.
— Описание зачарования: [Жажда справедливости]
В случае невыполнения требований любой из сторон договор запечатает способности обоих лиц, пока не будет расторгнут.
Чары отражения были поразительно схожи с теми, что были в «Мучениях Ионны». И те и другие обладали свойством запечатывать способности. Примечательным было то, что в описании речь шла о запечатывании лишь одной способности.
«Это лишь моё предположение, но что если у большинства мутантов лишь одна способность? К тому же даже в прошлом я намеренно скрывал [Ощущение пустоты]. Но в таком случае на что это вообще влияет? Как сложно… Как бы то ни было, с этим отражением я могу выставлять ему свои требования, не слишком беспокоясь о штрафе. Конечно, нельзя сказать, какая именно способность будет запечатана, но это достойная цена, если я хочу скрывать свою личность».
В этот момент спокойный голос Фауста вывел его из раздумий:
— Так что скажешь? Я даже готов уступить тебе два требования. Конечно, ты можешь отказаться от моего предложени-
— Я не стану отказываться.
Быстро перебив собеседника, Айвор протянул пергамент обратно.
— …Что? То есть… рад, что ты принял! Но не слишком ли ты рискуешь? В конце концов ты почти не задумался о последствиях!
— Всё в порядке. Ты ведь говорил, что за мной два требования из трёх, верно?
На мгновение Фауст замялся, но всё же согласно кивнул. Отчего-то ему казалось, что его развели.
— …Верно. Ты уже подумал, о чём хочешь попросить?
Разумеется, Айвор подумал о последствиях своего решения. Но он был преступником с очень громким именем и совершенно не знал, что может случиться, если откажется. Пускай мужчина перед ним и не казался сильным, но Айвор понимал, что это не так. С его известностью было маловероятно, что кто-то из мутантов не знает его в лицо. Как минимум они бы остерегались переступить ему дорогу. Слабый не станет рисковать своей жизнью и скорее сдаст преступника уполномоченным лицам за вознаграждение или вовсе пройдёт мимо, опасаясь Цареубийцы и стоящей за ним организации. Но Фауст даже не удосужился спросить имени, будто уже знал, кто он.
«Не знаю, что ты задумал, но это явно большая авантюра. Мне фактически нечего предложить ему взамен, но даже так он решил не раскрывать мою личность и даже вылечил. Едва ли ему нужно вознаграждение за голову. Скорее, ему выгодно «дружить» не со мной, а с Фарой. Возможно, я смогу использовать это в собственных интересах».
Уверенный в своих догадках, Айвор посмотрел прямо на Фауста и сказал:
— Тогда моим первым требованием будет…