Вскоре шум мастерской вновь ожил. Подмастерья вернулись к работе, будто недавняя встреча никогда и не происходила. Кто-то торопливо катил тележку с рудой, а кто-то стоял возле раскалённых печей, звеня молотом.
— Здесь слишком шумно, пойдём в более тихое место, я тебе там всё объясню, — бросил Бьёрн, махнув рукой.
Айвор не стал возражать и молча последовал за великаном. Целью его визита было узнать о пути Специалистов и научиться создавать отражения, поэтому он не слишком возражал против небольшой прогулки. Первый этаж оказался настоящим сердцем мастерской. Вдоль стен тянулись плавильные печи, раскалённые добела. Жар волнами расходился по помещению, смешиваясь с запахом пота и терпким ароматом горящего угля. Следуя за великаном, Айвор поймал себя на неожиданной мысли, что ему нравился этот шум. В отличие от тихой клиники Фауста, которая была пропитана специфическим запахом лекарств и затхлостью из подвала, это место казалось ему куда более притягательным.
Не сбавляя шага, Бьёрн то и дело обменивался парой слов с работниками и подмастерьями. При этом, стоило кому-нибудь ошибиться, как по залу тут же раскатывался его громогласный рык:
— Не туда! Если ещё раз перегреешь заготовку, то сам пойдёшь в шахты добывать руду!
При виде великана с грозным видом у каждого невольно перехватывало дыхание, и Айвор не был исключением. Наблюдая за неуклюжей походкой Бьёрна, он всё никак не мог понять, почему тот так сильно отличался от других.
«Дело явно не в его размерах. Другие мутанты, с которыми я встречался, так и кричали о своей неординарности. Дело в его характере? Или же это его аура?»
Для других Айвор мог казаться слегка популярным мутантом, но сам юноша прекрасно осознавал свои способности. Он мог похвастаться тем, что с первого взгляда определял характер окружающих людей и смутно догадывался, что это было благодаря «ощущению пустоты». Третий навык помимо всего прочего совершенствовал его чувства, вплоть до того, что Айвор мог отчётливее чувствовать чужие взгляды на себе.
Пока Айвор был погружён в свои догадки, великан внезапно остановился. Перед ними возвышалась тяжёлая железная дверь, почти такого же роста, как и сам Бьёрн. Мутант потянул за массивную ручку, располагавшуюся почти на уровне головы Айвора, и дверь с протяжным скрежетом отворилась.
Внутри оказалось неожиданно просторно, так что великан мог свободно передвигаться, не пригибая головы. Почти четверть помещения занимала огромная кузнечная печь, рядом с которой возвышалась почерневшая наковальня. У дальней стены стоял массивный верстак, испещрённый царапинами и глубокими зарубками. Над ним висели десятки инструментов — от привычных молотов и клещей до странных приспособлений, назначение которых Айвор определить не смог. В отличие от остальной мастерской, здесь царил удивительный порядок.
— Ну-с, парень, чувствуй себя как дома и присаживайся где хочешь, — усмехнувшись, Бьёрн пододвинул к себе стул возле верстака и уселся, протирая протез. — Хотя едва ли ты найдёшь тут что-то своего ра-
Не успел он закончить предложение, как увидел, что Айвор откинулся на стуле подходящего размера прямо на верстаке.
— …Неважно. Раз уж ты не отказался от моего приглашения и пришёл, значит, на то была своя причина?
— Можно и так сказать. На самом-то деле я лишь недавно стал мутантом и не знаю, что теперь делать. Фауст не принадлежит к моему пути, и ты был единственным, к кому я мог обратиться за советом, — не став ничего утаивать, Айвор выложил суть своего визита, параллельно пояснив, что понятия не имеет, чем отличаются Специалисты.
Внимательно выслушав, Бьёрн, не скрывая своей улыбки, погладил рыжую бороду.
— Хо-хо, оказывается, ты ещё совсем юн? Ну, в некотором смысле тебе очень повезло завести дружбу с Лекарем. Но уверяю тебя, даже без этого твой талант как Специалиста не оставил бы тебя голодным.
— Я слышал, что в Перекрестке мало мутантов нашего пути?
— К сожалению, это так. Нас можно пересчитать по пальцам одной руки, — вытянув ладони, великан посмотрел на три пальца на левой и четыре на правой, на миг замявшись. — Ээ-э, имею в виду пальцы обычных людей. Профессия такая, сам понимаешь.
Смотря на отсутствие пальцев у мутанта перед собой, Айвор слегка приподнял бровь. Но Бьёрн быстро вернул разговор в нужное русло:
— Как бы то ни было, это хорошо, что ты стал Специалистом! Этих боевых мутантов в Перекрестке хватает, а вот хороших рабочих среди них почти нет! — фыркнув, он продолжил. — Как бы то ни было, забудем об этих балбесах. Как много ты знаешь о своём пути?
Наклонив голову, Айвор на миг задумался, после чего небрежно бросил:
— Специалисты — единственные, кто могут создавать отражения?
От столь прямого ответа Бьёрн на миг опешил:
— …И это всё, что ты знаешь?
— А есть что-то ещё?
— …Парень, ты знаешь, чем вообще отличаются мутанты друг от друга?
— В способе использования осколков и разности в специализациях?
— …
На мгновение Бьёрн замолчал, о чём-то серьёзно задумавшись. Несколько секунд он неподвижно смотрел в пустоту, после чего тяжело вздохнул и медленно вытянул перед собой ладонь.
Над раскрытой рукой вспыхнули крошечные золотистые искры. Они кружились всё быстрее, собираясь в плотный вихрь, пока в самом его центре не проступили очертания прямоугольной пластины. Мгновение спустя огонь рассеялся, и на широкой ладони великана воспарила матово-серая карта. На её обороте был изображён сам рыжебородый великан, стоявший перед раскалённой печью с занесённым молотом в руке. С другой же стороны было изображение большого, полуторного меча с чёрным лезвием.
Айвор невольно задержал взгляд.Это было совсем не похоже на то, как карты появлялись у него самого. Если его собственный осколок словно вытекал из густых чёрных чернил, то карта Бьёрна рождалась из света и жара, будто её только что извлекли из раскалённого горна.
— Осмотри её и скажи, что ты чувствуешь? — сказав это, Бьёрн протянул серую карту юноше.
Внимательно осмотрев её с обеих сторон, Айвор вызвал записи с подробным описанием:
Осколок: Последний ВассалКатегория: Забытый.Описание Осколка:Нет страшнее клятвы, чем та, которую дают искренне.
Старый мастер поднял мальчика с земли, дав ему имя и меч. Он учил его, что истинный рыцарь существует не ради победы, а ради человека, которому поклялся служить.
Шли годы, и ученики уходили, становились знаменитыми воинами или погибали в сражениях. Лишь один неизменно стоял за спиной своего мастера. Люди говорили, что у старика не осталось телохранителя. Но у него по-прежнему оставалась тень.
Даже когда мастер забывал лица друзей, путал имена погибших учеников и всё реже узнавал человека, который сопровождал его всю жизнь, он не хотел, чтобы последним воспоминанием верного рыцаря стал беспомощный старик, неспособный удержать собственный меч.
Каждый вечер мастер всё настойчивее прогонял его, но тот не уходил. Пока однажды старик не обнажил меч. И тогда рыцарь впервые ослушался приказа. Он выбил клинок из ослабевших рук, схватил мастера за плечи и не заметил, как хрустнули старые кости. Тело медленно осело на холодный камень. Человек, ставший для рыцаря всем, умер, так и не успев договорить последние слова.
— Зачарование отражения: [Непоколебимая клятва]— Описание зачарования [Непоколебимая клятва]:Пока носитель защищает избранную цель или следует данной клятве, отражение подавляет боль, страх и истощение, позволяя телу продолжать бой даже за пределами собственных возможностей.
Как он и думал, отражение имело подробное описание и внятную историю… в отличие от его собственных способностей.
Но было кое-что особенное, что привлекало внимание юноши.
«Что это такое?»
Нахмурившись и протерев глаза, Айвор посмотрел в самый низ записей.
— Дефект отражения: [Последний приказ]— Описание дефекта [Последний приказ]:Отражение запечатлевает в душе последнюю данную клятву. Со временем носитель теряет способность отказаться от неё, продолжая следовать обещанию даже когда оно утратило смысл или ведёт к гибели.
— Бьёрн… что это за штука?