Ещё некоторое время, беседуя с Бьёрном, Айвор постепенно развеял терзавшие его сомнения. Однако оставался вопрос, который не давал ему покоя.
«Мне нужно узнать, как создавать отражения».
Как выяснилось ранее, создание отражений было не столько сложным, сколько дорогостоящим и опасным процессом. Именно поэтому большинство специалистов Перекрестка по тем или иным причинам предпочитали вовсе не связываться с этим ремеслом.
Немалую роль играли и городские группировки, такие как «Бродяги», тщательно ограничивавшие любую подобную деятельность. По этой причине секрет создания отражений ревностно охранялся, а во всём городе насчитывалось меньше пяти специалистов, включая Бьёрна, способных на это.
Но причина такой осторожности была проста: никто не хотел, чтобы по улицам Перекрестка начали появляться дефектные отражения, последствия существования которых невозможно было предсказать.
«Вот только как мне получить эти знания? Попросить его напрямую? Или заставить рассказать?.. Нет, даже для меня это слишком подло. Бьёрн и без того сделал для меня больше, чем я мог рассчитывать. Да и, если уж на то пошло, как я вообще смог бы похитить эту четырёхметровую тушу на глазах у десятков людей?»
Пока он был в раздумьях, Великан, словно видя его насквозь, не скрывая интереса, спросил:
— Хочешь, научу создавать Отражения?
— … — На миг Айвор потерял дар речи.
«Вот так просто?! Серьёзно?! Нет, не нужно спешить с выводами. Подобную тайну нельзя просто так раскрывать».
— …Тебе от меня что-то нужно, не так ли? В противном случае ты не был бы таким добродушным по отношению к незнакомому человеку.
Услышав сухой ответ, великан смущённо почесал затылок, добавив:
— Ну, не то чтобы я собирался просто подружиться с тобой? На самом-то деле меня и вправду заинтересовали твои способности.
— Не нужно ходить вокруг да около. Я прекрасно понимаю, что ты не можешь просто так разглашать метод создания отражений без последствий.
На несколько мгновений между ними повисла тишина. Пусть всего минуту назад они разговаривали как давние коллеги, в действительности каждый продолжал незаметно оценивать собеседника. Наконец Бьёрн задержал на Айворе долгий, многозначительный взгляд и, словно приняв решение, вынул из кармана крохотную деревянную шкатулку.
Не сводя глаз с юноши, великан одним небрежным движением смахнул незавершённое отражение под верстак, а затем бросил шкатулку себе под ноги.
В тот же миг с глухим стуком коробок размером едва ли больше ладони начал стремительно увеличиваться. Дерево затрещало, стенки, словно рёбра, разводились в стороны, и через несколько секунд перед Бьёрном уже стоял массивный сундук, доходивший ему почти до бедра.
Айвор невольно моргнул, по привычке просканировав предмет меткой постоянства. Однако вместо привычных теней, характерных для живых существ и истинных осколков, он ничего не нащупал.Перед ним находился самый обыкновенный деревянный сундук… невероятно большой деревянный сундук.
«Это его способность?»
Не обращая внимания на растерянность Айвора, Бьёрн откинул тяжёлую крышку, достал толстую стопку пожелтевших листов и развернул её прямо на полу возле верстака. Айвор поспешно убрал стоявший на пути табурет и сделал шаг назад, наблюдая, как под его ногами медленно расправляется огромный чертёж.
Сплошные линии сплетались в сложный узор контуров, переходя из одного вида в другой, а рядом располагались разрезы и сечения отдельных узлов. Поверх плавных дуг тянулись размерные линии, выноски и различные обозначения, испещряя лист множеством технических пометок. Что бы ни изображал этот проект, его масштаб был настолько велик, что для него потребовались десятки листов, каждый из которых раскрывал лишь небольшую часть.
— Перед тобой, мой друг, вся моя жизнь. Что ты думаешь об этом?
Не в силах разобраться во всей картине, Айвор мог лишь озадаченно перебирать глазами отдельные детали.
«Это похоже на… город?»
Действительно, некоторые разметки обозначали высоту и ширину отдельных технических сооружений, которые так сильно походили на узнаваемые улицы самого Перекрестка. Не в силах сдержать вздоха удивления, Айвор медленно поднял глаза на великана, который смотрел на чертежи с нескрываемой гордостью.
— Бьёрн… что именно ты хочешь сделать?
Ни на миг не отрывая взгляда, великан в этот момент выглядел как несгибаемый монумент. С глубокой торжественностью в голосе Бьёрн медленно проговорил:
— Знаешь… многие называют Перекресток крысиной норой, и они не ошибаются. Здесь тесно, сыро и грязно, а улицы насквозь пропахли химикатами, отходами и кровью. Но знаешь, чем крысиная нора лучше Дворца? — выждав паузу, мужчина усмехнулся. — В крысиную нору может попасть каждый, а во дворец — нет.
Глядя на меланхоличное лицо великана, Айвор молча слушал.
— Когда-то сюда стекались преступники, беглецы и калеки без имени и будущего. Это были те, кому больше некуда идти. Их не объединяли вера или завышенные идеалы. Их объединяли лишь трагедии, поставившие жирный крест на их судьбах.
Люди, изгнанные из своих домов, брели в заброшенные тоннели и волей случая натыкались на Перекресток — город, построенный на тысячах трагедий.
— Забавно… во многих городах подобных нам называют эгоистичными дикарями. В то время как сами делают всё, чтобы не оказаться на нашем месте. — Он тяжело вздохнул, едва разводя брови. — Ты ведь не местный, так? Должно быть, тебе было омерзительно ходить по этим улицам. Не могу сказать, что не разделяю твоего мнения, но я родился и вырос в этом месте… Не думай, что здесь живётся хорошо. Большинство никогда не доживёт до старости. Жители города работают до измождения, чинят механизмы, выращивают грибы, таскают руду и вычищают сточные трубы ради куска хлеба. Но всё это длится ровно до того момента, пока очередная тварь из тоннелей или авария не поставит точку.
Немного помолчав, он добавил уже тише:
— Но всё же они цепляются за малейшую возможность. Готовы унижаться и терпеть, пока не добьются своего или умрут в попытках. Жизнь… странная штука. — Взгляд Бьёрна стал тяжёлым. — Мы не какая-нибудь столица или город под охраной великих держав, мы даже не армия. Мы просто люди, которые слишком упрямы, чтобы умереть, и слишком жалки, чтобы жить. Наверное, именно поэтому Перекресток всё ещё стоит на месте, а люди в нём всё ещё мечтают о лучшем.
Айвор по-прежнему молчал, не смея перебивать великана. Пускай он и был несколько несговорчивым и нелюдимым, но он не был настолько холоден, чтобы даже не выслушать того, кто готов ему помочь.
— Иногда мне кажется… — томно произнёс Бьёрн, — что Перекресток похож на старика. Старика, который с каждым днём становится всё слабее и слабее. В городе всё чаще рушатся своды и ломаются механизмы. Нам становится всё тяжелее добывать воду из недр, а воздухоочистители ломаются быстрее, чем мы успеваем их чинить. Мы ставим заплатки одну за другой… а после латаем уже сами заплаты.
Бьёрн опустил взгляд на разложенные чертежи.
— Мы хорошо умеем выживать, но так и не научились жить. — Его широкая ладонь легла на край одного из листов. — Знаешь, чего мне всегда хотелось? Я хотел построить то, что наконец перестанет заставлять людей здесь бороться за каждый день.
Он медленно развернул остальные листы. Один за другим они складывались в единое изображение, в центре которого возвышался огромный механизм. Настолько огромный, что отдельные узлы занимали целые страницы.
— Я называю его… Сердцем Перекрестка. — Голос великана стал необычайно спокойным. — Если оно заработает, город впервые за многие десятилетия сможет сделать вдох. Мы сможем дать людям больше тепла, больше света… больше чистой воды. Перестанем зависеть от десятков устаревших машин, которые вот-вот развалятся.
Под невыразительным взглядом Айвора он ненадолго замолчал.
— Я посвятил этому годы, складируя материалы и собирая знания. Каждый кусочек железа я скрупулёзно откладывал для этого проекта. — Аккуратно опустив руки на фартук, Бьёрн показал десятки маленьких шкатулок, подвешенных на цепи. — Но есть проблема… я кузнец. Я способен выковать почти любую деталь. Но одних моих способностей недостаточно, чтобы в кратчайшие сроки возвести десятки труб. Объединив твои способности с моими, я уверен, что смогу сделать это место лучше. Так… что скажешь?
Пускай Бьёрн и выложил перед Айвором все свои сокровенные мысли, он не смел рассчитывать на его помощь. Если говорить начистоту, великан нервничал. Нет… он был на грани паники.
Да, он мог научить Айвора создавать отражения. Но Бьёрн прекрасно понимал, что этим его преимущества заканчивались. Подобное предложение могли сделать и другие. Более того — многие смогли бы предложить куда больше. Когда Кузнечик впервые увидела проект Сердца Перекрестка, она без колебаний поддержала его. Однако даже глава бродяг не питала иллюзий. После прошлого отказа Айвора было бы наивно рассчитывать, что он вдруг согласится посвятить себя чужой мечте.
А самое страшное было впереди.Стоило лишь слухам об отказе Айвора выйти за пределы западного квартала, как остальные группировки неизбежно начнут действовать. Кто-то мог прельститься властью, а кто-то — богатством и редкими отражениями. И рядом с ними Бьёрн выглядел до смешного бедно.
У него была лишь старая мастерская, несколько десятков рабочих да чертежи, на которые он потратил значительную часть своей жизни. Если задуматься… ему было нечего предложить Айвору.
Именно поэтому ожидание ответа казалось невыносимым. Каждая секунда тишины била по нервам сильнее удара кузнечного молота. Бьёрн уже готовил себя услышать отказ, каким бы холодным он ни был, и даже встать на колени с искренней мольбой.
Наконец Айвор оторвал взгляд от проекта. На его лице по-прежнему нельзя было прочитать ни тени согласия или сомнений. Лишь два холодных, чернильно-чёрных зрачка неспешно взглянули на него.
— Если отбросить все непредвиденные обстоятельства… — негромко произнёс он, — насколько долго растянется строительство?
Едва услышав вопрос, в груди великана словно что-то отпустило. Казалось, тяготившая его гора наконец сдвинулась с плеч. Но всё же без точного ответа она с лёгкостью могла раздавить его. Едва заметно выдохнув, Бьёрн впервые за весь разговор позволил себе немного расслабиться.
— Если наши способности будут работать так, как я думаю, то это не займёт и трёх… нет, и двух месяцев!
Внимательно всё выслушав, Айвор долго молчал. Отказ сейчас был самым выгодным решением для него. Стоило лишь немного подождать, и слухи о его способностях неизбежно разойдутся по всему Перекрестку. Тогда предложения посыплются сами собой. Будь то деньги, ресурсы, влияние или покровительство — каждая из крупных группировок попытается склонить его на свою сторону, а значит, цена его помощи будет только расти. В долгосрочной перспективе это сулило куда больше, чем мог предложить Бьёрн сейчас. Возможно, позже он смог бы выманить у Кузнечика куда больше. Вот только…
«Если Фауст сказал правду…»
Перед глазами всплыли слова единственного виталиста в городе.
«В Перекрестке есть тот, кто может заглянуть в твою душу в прямом смысле этого слова…»
Именно этот факт менял все правила игры. Даже если Перекресток населяли контрабандисты, разбойники и прочие отбросы общества, имя Цареубийцы неизбежно вызовет куда больший переполох. Обязательно найдутся те, кто захочет получить награду, но будет куда больше тех, кто испугается его имени. В итоге это выльется во всеобщий хаос, в котором многие попытаются избавиться от него прежде, чем он успеет что-либо предпринять.
Именно поэтому юноше были необходимы союзники. Причём такие, которые встанут между ним и остальным городом. Первой мыслью было подобраться к самому провидцу, найти его раньше, чем тот раскусит личность Айвора, и устранить. Но этот план был слишком рискованным.
Стоило ошибиться хоть раз — и ловушка захлопнется навсегда. Хуже всего то, что противник может заранее знать, кто ты, тогда как ты не знаешь о нём ничего.
«Я не могу облажаться теперь, когда начинаю понимать свою позицию. Для начала следует набрать собственное влияние, и лишь затем, заручившись надёжной поддержкой, устранять угрозы одну за другой».
Когда у него появится собственный вес в Перекрестке, действовать станет значительно проще. А после…
«Можно будет связаться с Фарой».
Решение было принято всего за минуту.С подобным планом в голове Айвор медленно протянул руку Бьёрну.
— В таком случае… рассчитываю на твою помощь.
Даже под маской он не выдал улыбки. Не было и намёка на то, что он воодушевлён предложением великана. Да, ему было жаль жителей Перекрестка. Но не настолько, чтобы посвятить себя их будущему. Главной причиной его согласия оставалась собственная выгода.
Бьёрн же не знал ничего из этого. Несколько секунд он лишь смотрел на протянутую руку, будто боялся, что это лишь плод его воображения. И лишь придя в себя, резко шагнул вперёд и обеими ладонями сжал кисть Айвора. Мозолистые руки кузнеца были настолько огромными, что почти полностью скрыли его предплечье.На суровом лице мужчины впервые за долгое время появилась искренняя улыбка.
— Ты не пожалеешь об этом!