1+1

Не провожаемый никем на обратной дороге, Айвор нажал на кнопку лифта, глядя на ржавые ставни.

— Ха.

Едва коснувшись кончиком пальца шершавой, изъеденной краски, юноша мысленно отдал приказ. Повинуясь его воле, железо стало податливым, словно глина, извиваясь, как змеи. Облупившаяся краска возвращала прежний насыщенный цвет, а подгнившие ставни, избавившись от многолетней ржавчины, восстановили прежний облик.

«Как жаль, что это работает только на неодушевлённых предметах…»

Наконец, с характерным звоном платформа оказалась на этаже, и дверь лифта отворилась. Войдя внутрь, Айвор облокотился на перила, бросая последний взгляд на залитый тусклым красным светом этаж. С едва слышимым гулом платформа двинулась вниз. Через узорчатые щели в лифте юноша наблюдал, как этажи проносятся один за другим. Большинство коридоров были пусты, но на некоторых можно было увидеть людей, лежавших на холодном полу. Безобразные одежды и зажмуренные тусклые глаза бездомных совершенно не соответствовали атмосфере верхнего этажа.

Достав из кармана шуршащий клочок бумаги, Айвор медленно развернул его.

«Не подставляйся».

Эту бумажку пару часов ранее оставил Люси вместе с карманными часами. В тот же момент настороженный Айвор пытался понять, что всё это значит. Некоторое время понаблюдав за пришедшим «к Фаусту» бродягой, он не сразу понял, что эти события связаны. И чем дальше он думал о странном стечении обстоятельств, тем злее становился.

Хотел он того или нет, Айвору пришлось признать, что он остался в долгу перед Люси. Без этой подсказки он, вероятно, не смог бы так быстро уйти от Кузнечика.

«Чёртов притворщик».

Слегка ударив кулаком по стенке лифта, Айвор медленно помассировал переносицу. Оставив карманные часы и упомянув Люси, тот парень оставил ему подлинную подсказку. Теперь у него явно будут проблемы.

«Уж не знаю, чего он задумал, но это явно планировалось не за один день».

Айвор не понимал, какие интриги плелись внутри «Бродяг», но был уверен, что Люси, казавшийся легкомысленным мутантом, был в этом замешан. Прежде всего, вероятно, именно он передал информацию об Айворе Бродягам, но вместе с тем подкинул юноше предупреждение о надвигающейся головной боли.

«И всё же, зачем Бродягам действовать так скрытно? По сути, они устроили представление, в котором я сам первым вышел к ним. Терки между бандами? Они что, не могут в открытую выйти со мной на связь? Может ли быть, что клиенты Фауста все поголовно шпионы различных группировок? Нет… зачем таким людям вообще я? Неужели у банд в Перекрестке так плохо с самооценкой, что они готовы тащить каждого к себе, лишь бы тот не достался другим? Ха-а, я слишком много думаю…»

В этот момент дверь лифта открылась. Неспешно Айвор сделал первый шаг, на мгновение увидев знакомую фигуру рядом с собой. Люси бросил короткий взгляд на юношу, после чего они разминулись. Больше не оглядываясь, Айвор спокойно вышел из здания, направляясь в клинику к Фаусту.

— Так ты у нас Чип?

— …Да.

— А ты Дейл?

— …Да.

— Вот оно как… И вы говорите мне, что мой друг сам вышел неизвестно куда, не дожидаясь меня?

— … — …

Держа в руках свёрнутую газету, Фауст откинулся на спинку стула. В небольшой комнате, где стояла одна кровать, стоял едкий запах лекарств.

— Мой драгоценный друг послушал вашу байку и сломя голову пошёл спасать какую-то девушку? Ха-а, и где мне его теперь искать?

Чип, сидевший на коленях перед мужчиной с длинными белыми волосами, не мог вымолвить ни слова. В то время как замурованный по шею Дейл всячески пытался не смотреть в сторону Фауста. Оба знали, что так просто не отделаются, но уже были морально готовы к смерти. В конце концов, безумцев в Перекрестке, готовых потревожить мутантов, было не так уж и много… по понятной причине. Но они, прекрасно зная об этом, осмелились не только обмануть одного из них, но ещё и остались дожидаться второго.

Во многом это было из-за отцовской привязанности к одной-единственной девушке. Жизнь в Перекрестке ни для кого не была простой, в частности это касалось детей. Как опекуны девочки, ставшей чуть ли не единственным смыслом их жизни, они были готовы продать душу дьяволу, лишь бы уберечь её от опасности.

В этот момент парадная дверь клиники скрипнула, и в коридоре послышались неспешные шаги. Тут же просияв лицом, Фауст чуть ли не выпрыгнул со стула, лукаво улыбнувшись.

— Инки!

— …Не называй меня так.

Легко уклонившись от объятий Фауста, Айвор положил на стол брусок железа, который «подобрал» у какого-то здания. Он нисколько не удивился, что двое мужчин, едва завидев его, тут же побледнели.

— Ты ещё не начал? — с толикой интереса бросил Айвор, превратив брусок в небольшой болторез.

— Хм? — с лёгким недоумением начал было Фауст, но тут же, уловив атмосферу, продолжил: — Ах, это? Я как раз собирался это сделать.

Тут же достав с верхней полки бутылек с зеленоватым содержимым, Фауст положил руку на плечо стоявшего на коленях Чипа.

— Готовься, голубок, сейчас мы тебя кастрируем. ♡

Мужчина, едва услышав это, тут же покрылся холодным потом. Вся краска сползла с лица, а зрачки широко раскрылись, попеременно метаясь то к болторезу в руках Айвора, то к неизвестному пузырьку с зеленоватой жидкостью. Давящая аура двух мутантов живо пригвоздила его к земле, заставив задрожать всем телом. Словно забыв, как дышать, Чип едва пискнул, как мышь, после чего потерял сознание.

Немым вопросом Айвор посмотрел на Фауста, но тот, игриво посмеявшись, повернулся к Дейлу, замурованному по шею в стену.

— Кажется, придётся начать с тебя?

Повторив участь своего брата, Дейл потерял сознание с пеной у рта.

— …Ты что творишь? — наконец раздражённо спросил Айвор.

— Ну как же, мне что, уже и пошутить нельзя? Войди в моё положение: ты ушёл куда-то, не обмолвившись ни словом, а я, бедный, пришёл уставший и первым же делом вижу у себя в клинике двух бродяг! Разумеется, у меня стресс!

— …

Решив, что спорить с Фаустом себе дороже, Айвор лишь вздохнул, надевая кожаный фартук. Вытащив из полки инструменты, он несколько раз посмотрел на созданный болторез в руках, после чего, ничего не говоря, перешёл в другую комнату.

— Ха… никакого чувства юмора.

Решив более не задерживаться, Фауст последовал следом, закрыв комнату на ключ. Вдвоём они отодвинули железный люк, спрятанный под больничной кушеткой, и спустились в подвальное помещение. Густой запах крови тут же ударил в нос, заставив Айвора прищуриться. Маска на лице доставляла лишь удушье, а прохладный, едва вентилируемый подвал не давал ему возможности нормально дышать. Грубо сорвав её с лица, юноша прикрыл глаза, давая метке постоянства распространиться на область вокруг.

Подвал был небольшим помещением с бетонными стенами и узкой решёткой вентиляции размером с голову взрослого человека. Прямо посреди комнаты располагался широкий и тяжёлый железный стол с желобками для воды по бокам. На нём лежало тело, всё покрытое чёрной шерстью. Местами она запеклась тяжёлыми тёмно-бордовыми корками свернувшейся крови — превратив отдельные пряди в жёсткие, слипшиеся колтуны. В некоторых местах шерсть была вырвана клочьями, обнажая бледно-розовую, местами синюшную кожу.

Натянув резиновую перчатку, Айвор коснулся бока существа. Тело ещё хранило тепло, а мышцы не успели задеревенеть. Грудная клетка была массивной, рёбра проступали под шкурой, но некоторые из них были явно сломаны. Это можно было понять по неестественным вмятинам и острым выступам под кожей. По всему телу наблюдались следы жёстких ударов. На голове, особенно на левой стороне морды, был огромный кровоподтёк рядом с глубокой рваной раной, где шерсть отсутствовала полностью. Челюсть была смещена, и несколько клыков отсутствовали. Розовый язык вываливался из пасти, в то время как мутные, покрытые пеленой глаза были полуоткрыты.

В это время Фауст, уже успевший помыть руки, перевернул тело на спину. В подвале не было источников света, и Айвору приходилось ориентироваться только за счёт метки постоянства. Но это не мешало ему ловко перехватывать передние конечности и по одному разламывать суставы. Острым ножом он подрезал сухожилия, отделив запястье от предплечья. Быстрыми движениями продев крюк между лучевой и локтевой костью, Айвор зафиксировал тело в одном положении, туго затягивая цепи. То же самое он проделал с другой стороны.

— Та-ак, ты был у Бродяг? — фиксируя нижние конечности со своей стороны, Фауст бросил отрезанные стопы в железный таз, стоявший рядом. — Виделся ли ты с их лидером? Поговаривают, она та ещё красавица.

— Да, пожалуй, красотой она не обделена. Хотя, как по мне, слишком юна для роли лидера, — смахнув со щеки шерсть, Айвор разрезал лезвием вдоль живота, вскрыв брюшную полость. — Можешь передать ножницы?

— Ну, многие её перехваливают, хотя по факту она стала главой лишь недавно. На, только будь осторожнее с кишками.

— Как скажешь. Но я отчего-то представлял себе другой образ, когда услышал её псевдоним. Чёрт! Эй! Тут дерьмо протекает!

— Вот же! Прижми концы, сейчас отрежу, — с этими словами Фауст, продев руку внутрь, стал добираться до основания кишок, наполненных непереваренной пищей. — Ха, так и знал, что цена не просто так такая низкая. Вот и разбирайся теперь с дерьмом! И что же? О чём вы говорили?

— Ха-а, ты ни разу не слышал, что скупой платит дважды? Вот и разгребай это дерьмо сам! — сморщив нос от зловонного запаха, Айвор помог переложить вынутые кишки в отдельный таз. — Да и какая разница, о чём я с ней говорил? Ты лучше скажи, откуда эти ребята знали о моём пути?

На миг Фауст замер, но тут же, придя в себя, достал шланг и начал промывать брюшную полость тёплой водой.

— …Я могу понять твои сомнения на мой счёт, но уверяю тебя, я бы никогда и ни за что не выдал твои секреты. Кроме того, мы ведь заключали договор, забыл? Как бы я нарушил его условия, не пострадав от штрафа?

Слова Фауста хоть и не до конца, но всё же развеяли некоторые сомнения Айвора. Вот только главный вопрос оставался на месте:

— Тогда какого чёрта обо мне знают те ребята? И не думай, что сможешь умолчать об этом. Твои руки только что дрогнули.

— Ха-ха, не думал, что ты заметишь, — на миг остановившись, Фауст откинул голову назад. Зашитые веки на миг задрожали, и под ними словно что-то шевельнулось. — Видишь ли, не знаю, слышал ты это или нет, но сейчас в Перекрестке постоянно происходят разборки между организациями. К сожалению, из-за своего шаткого положения я вынужден оставаться под тщательным наблюдением… и, к несчастью, в Перекрестке есть тот, кто может заглянуть в твою душу в прямом смысле этого слова.

Внимательно выслушав слова мужчины, Айвор нахмурился:

— Имеешь в виду, что из-за нашей близости ко мне стали проявлять повышенный интерес? Какой в этом смысл?

— В городе не так много мутантов, как ты можешь подумать, едва ли наберётся сотня. С другой стороны, две главенствующие группировки сейчас борются за возможность поживиться в недавно обнаруженных гнёздах.

Взгляд Айвора невольно перешёл на труп, лежавший на столе. Без сомнений, эта тварь при жизни могла разорвать в клочья как минимум десятерых обычных людей. И где-то там, в гнезде, откуда он выбрался, подобных особей были сотни.

— И что, по-твоему, такой мутант, как я, сможет сделать в их противостоянии?

— Боюсь, что дело далеко не в тебе. Разумеется, твоя способность специалиста безусловно очень ценна и будет высоко цениться куда бы ты ни пошёл, но в данном случае им нужен я. Ты уж прости, что втянул тебя в эту неразбериху.

— …Получается, Кузнечик пыталась заполучить нас обоих?

— Не стоит её в этом винить. В конце концов, я единственный во всём Перекрестке виталист, а ты — невероятно ценный специалист, идущий бонусом.