Запечатанная карта

Было несколько причин, по которым Айвор выбрал именно этот осколок. Будь то схожесть заготовки на змеиный облик или история, запечатанная в карте, казалось, лучшего осколка не придумать.

Прочитав записи осколка, Айвор посмотрел на гарду и навершие в руках. Меч был почти готов. Как только великан заточит клинок из чистого оргалита, ему останется лишь собрать его воедино.

«Надеюсь, шансы на успешное зачарование возрастут после всего, через что я прошёл».

Угрюмо выдохнув, подождал ещё некоторое время, смотря на спокойное пламя в печи. Во время всего процесса ковки он тайно наблюдал за её работой Меткой постоянства. Благодаря этому Айвор смог детально узнать всё её устройство.

Наконец тяжёлые двери в кузницу отворились. Бьёрн, держа в руках чёрную как смоль основу, улыбнулся Айвору. Ничего не говоря, Айвор водрузил гарду и рукоять из белоснежной кости. Навершие плотно село за хвост меча, прочно удерживая клинок.

Получившееся оружие выглядело чужеродно даже для кузницы. Длинный клинок, отлитый из чёрного металла, тянулся почти на два метра, постепенно сужаясь к острому наконечнику. Обе его кромки изгибались плавной, равномерной волной, словно застывшее в металле тело огромной змеи. На свету каждый изгиб отбрасывал отдельную полоску блеска, отчего лезвие напоминало гигантскую пилу. У основания клинка возвышалась массивная гарда. Её перекрестье было выполнено из белоснежной кости и украшено двумя изогнутыми выступами, направленными вверх, словно рога. Айвор провёл ладонью по гарде, чувствуя холод гладкой кости.

— Ну что, готов приступать к ритуалу? — с довольной улыбкой спросил Бьёрн. — Советую тебе снять маску, потому что сейчас будет очень горячо.

Не успел Айвор понять смысл этих слов, как великан выудил из сундука переливающийся синим порошок. Чуть отойдя от печи, он бросил пригоршню, как тут же зашипело пламя. Словно взорвавшийся вулкан, печь изрыгнула неестественно голубое сияние. Температура в кузне мгновенно подскочила в два раза, в то время как отметина на стенке печи взмыла вверх, показывая две тысячи градусов.

Поняв, что момент настал, Айвор без колебаний полоснул ладонь мечом. Алая кровь окрасила всю поверхность лезвия, шипя в руках. Следующим шагом юноша призвал серую карту, сразу же раздавив её об окровавленный меч. Из гладкого разреза, словно слёзы, хлынули чернила. Словно глубокие недра бездны, струйки ауры просочились в клинок. Увидев, что процесс пошёл, юноша без промедления бросил его в жаровню. Извитые струи ауры просачивались из его тела, полностью окутывая быстро краснеющий меч.

Яростный гул пламени охватил всю кузню. Пар шипел из труб, и даже закопчённый дымоход печи начал издавать жалобный писк. Убедившись, что великан отошёл на приличное расстояние, юноша понизил тон, выпуская свою ауру наружу. Синее пламя будто замерцало, когда он промолвил:

— Я — тот, кто однажды заставил корону истечь кровью. Мои ножи звенят при каждом шаге, и сами владыки дрожат от страха, услышав мой титул. Я взываю к легенде, заключённой в древнем шёпоте.

С каждым его словом меч дрожал сильнее, будто сопротивляясь его воле. Однако ритуал не завершился.

— Осколок, потерявший свой прежний облик, прими эту сталь. Оставь свою историю в её сердце и стань моим клинком.

Немигающим взглядом он следил за тем, как тёмные струйки ауры подавляли клинок. На мгновение ему показалось, словно змея, оставившая свой след в легенде осколка, испуганно прошипела. Почувствовав ответ, Айвор крепче всунул руку в печь, ухватившись за белую рукоять. Буквально на глазах меч отчаянно задрожал, будто желая освободиться. С шипением кожа на ладони начала таять, оставляя жуткий отпечаток на белой рукояти.

— Я жажду оружия, что не остановится перед плотью. Клинка, что войдёт в тело врага и разорвёт его изнутри. Пусть тот, кто встанет против меня, почувствует на своей шее дыхание смерти.

На этом заговор ритуала закончился, однако сам процесс не спешил останавливаться. Подавляемый аурой владельца и жаром печи, осколок, замещённый в мече, отчаянно брыкался. Но крепкая хватка юноши не позволила ему распасться. Кровь хозяина запеклась на клинке, пока плотные чернила обволакивали каждый сантиметр меча.

Наконец осколок сдался. С последней дрожью металл зашипел и ослаб. Не теряя времени, Айвор кинул раскалённое железо в чан с маслом. С остаточным пламенем клинок утонул. В следующую секунду перед глазами всплыли записи.

Осколок ассимилирован.

Создано отражение: Мольба Падшей Королевы.

Лишь убедившись, что ритуал завершён, Айвор вздохнул, крепко сжимая правую руку. Кожа на ладони слезла и расплавилась, вот только вместо ожидаемого вида сожжённой плоти показались чёрные волокна, что тут же стали разрастаться. Панцирь вырос на глазах, плотно прикрывая ладонь и пальцы, словно перчатка из оргалита.

Наконец, увидев, что ритуал завершён, великан Бьёрн бросился вперёд.

— Парень, твоя рука!.. Ты с дубу рухнул?!

К счастью, Айвор вовремя обмотал ладонь тряпкой, прикрывая чёрный панцирь.

— Я в порядке.

— Балда! Какого хрена ты в печь полез?! — Не унимаясь, Бьёрн хотел было схватить руку Айвора, как тот отдёрнул ладонь. — Тебе лучше показаться лекарю.

— В этом нет необходимости. Лучше скажи, что там с печью? Разве огонь должен так сильно валить?

От столь колоссального жара маска на лице Айвора чуть ли не плавилась, но, к счастью, всё обошлось. Рубашка на нём истлела в пепел, обнажив бледную кожу, на которой красовалась татуировка чёрного солнца. Но кроме пригоревших прядей волос и сожжённой руки юноша не пострадал.

Задумавшись, Бьёрн бросил взгляд на печь. Лазурный термит, брошенный в печь, должен был поднять жар, но только воля осколка могла вызвать столь ужасный пожар. Каждый использованный осколок в какой-то мере выражает свои эмоции, но чтобы настолько? За всю свою долгую жизнь великан ещё не видел, чтобы сами стенки печи дрожали от столкновения воли кузнеца и отражения.

— Что за монстра ты породил на свет, Инк?.. — Бросив тревожный взгляд в чан, великан ужаснулся от одной лишь мысли. — Парень… эта штука не должна попасть не в те руки.

Посмотрев на остаточное пламя на поверхности масла, Бьёрн хотел было взглянуть на меч, но неожиданно Айвор схватил его за руку. Он не мог позволить, чтобы мужчина первым увидел чары отражения.

Медленно приподнявшись с пола, юноша взял в руки клещи и вытащил клинок. Измазанный догорающим маслом, ордалитовый меч переливался синим пламенем. Едва ухватив кроваво-красную рукоять, Айвор обомлел от увиденного.

Отражение: Мольба Падшей Королевы

Категория: Запечатанный.

Описание Отражения: Даже лишившись короны, падшая королева продолжает молить лишь о том, чтобы кто-нибудь признал её величие.

«Категория „Запечатанный“? Разве такое бывает?..»

Рождённый из легенды, самый верный рыцарь короля был предан. Скитаясь по миру, Цареубийца скрывал свой позор, лишь для того, чтобы однажды оказаться заточённым в собственном титуле.

Опечаленная поражением при жизни, королева молила о пощаде, когда душегуб пришёл за её головой. Но проклятое отродье, прикрывшееся именем Цареубийцы, безжалостно втоптало её мольбы в грязь.

И когда пала корона, осталась лишь мольба. Мольба той, что была королевой, обращённая к тому, кто однажды сам лишился своего короля.

— Пусть этот клинок с позором носит тот, кто убил своего короля.

— Зачарование отражения: [Тяжесть короны], [Верный Клинок], [Клеймо предателя].

— Описание зачарования [Тяжесть Короны]: Чем сильнее враг сопротивляется клинку, тем тяжелее становится вес удара.

— Описание зачарования [Верный Клинок]:

Меч не тратит свободную ячейку в колоде.

— Описание зачарования [Клеймо Предателя]: Каждый колющий удар оставляет клеймо предателя. Рубящий удар заставляет отмеченные клейма раскрыться, разрывая врага. Максимум — 3 клейма.

Дефект отражения: [Клеймо Цареубийцы]

Описание дефекта: [Лишь тот, чьи руки запачканы кровью короля, способен пользоваться этим клинком.]

«…Это ещё что за ситуация?.. Три зачарования? К тому же почему в описании замешан мой титул? Куда делась легенда о змее?..»

— Эй, что с ним? — Не успел Айвор отойти от шока, как Бьёрн ухватился за клинок. — Неужели не получилось?

На миг Айвор было подумал, что всему конец.

— Не расстраивайся так сильно, отражения не всегда получаются с первого раза. — Удручённо выдохнув, он опустил клинок. — Удивительно, что ордалит остался цел, а не слетел на тысячи кусков. Ну, хотя бы что-то.

— Что?.. О чём ты говоришь?

Не менее удивлённый, Бьёрн странно посмотрел на Айвора. На миг показалось, что в глазах великана промелькнула жалость.

— Ты перетрудился? Наверное, не стоило так надрываться.

Юноша не мог поверить своим глазам.

«Он что, не видит описания клинка?.. Как такое вообще возможно?»

Осколки и Отражения работали таким образом, что любой мутант, едва коснувшись их, мог увидеть зачарования и описания. Вот только, казалось, что в глазах великана Мольба Падшей Королевы была не более чем красивым куском металла.

— Ха… Парень, ты много трудился, понимаю, нелегко осознавать, что все приложенные усилия были напрасны… но ты-то ещё жив. Подумаешь, один провал? Вот увидишь, не успеешь ты и глазом моргнуть, как сделаешь сотню мечей лучше этого.

— Да… думаю, ты прав.

— Давай сделаем так. Отправляйся-ка ты домой. Сегодня было много работы, отдохни как следует. — Бросив взгляд на голый торс юноши, великан приподнял бровь. — Не знал, что ты служил в Империи.

— Что?..

— В общем, отдохни как следует. — Помахав на прощание, Бьёрн вышел из кузницы.

Ошеломлённый всем происходящим, Айвор остался смотреть на меч, только теперь увидев свою наготу. Быстро надев свой плащ, юноша посмотрел на татуировку, историю которой не помнил.

«Служил в Империи?.. Такое было?»

Но вскоре эта мысль утонула от восторга перед новым клинком.

— Категория „Запечатанный“ и три зачарования…

Сегодня он вырвал джекпот.

Оставшись в удушающей кузнице, он медленно опустил клинок. Охваченный чернильной дымкой, меч растворился в темноте. Почти сразу Айвор мысленно призвал карту отражения.

В отличие от серых карт, которыми он пользовался, или голубой карты, которую единожды увидел в руках Фауста, эта карта имела совершенно другой цвет. Словно выточенная из драгоценного сапфира, карта имела глубокий синий оттенок. Рисунок на обратной стороне всё так же показывал дворец желаний Айвора с дрейфующими под толщей воды скованными в цепи телами.

Перевернув карту, юноша заворожённо наблюдал за портретом красивой женщины. Одетая в испачканное кровью бархатное платье, она держала клинок перед собой в молитвенном жесте.