Отражениями называли инструменты и предметы, запечатанные в картах осколков. Получить их можно было несколькими способами: в качестве награды от Алгоритмов, приобрести у других владельцев или заказать у мастеров-Специалистов, способных создавать новые отражения.
Существовали и редкие исключения в виде предметов, не заключённых в карту. Одним из таких было «Мучение Ионны». Насколько было известно Айвору, подобные артефакты создавались посредством иного зачарования, а потому значительно уступали истинным отражениям. Их можно было относительно легко уничтожить, изменить или полностью переделать. Настоящие же отражения, заключённые в карты осколков, обладали иной природой. После создания их невозможно было переплавить во что-то новое или изменить их основное предназначение. В редких случаях удавалось лишь усилить или ослабить уже существующие свойства, однако подобные процедуры считались крайне сложными и требовали исключительного мастерства.
Благодаря своей надёжности, долговечности и уникальным свойствам отражения стали неотъемлемой частью жизни. Ими пользовались как обычные люди, так и мутанты, а некоторые из них со временем превращались в настоящие реликвии, переходящие от владельца к владельцу на протяжении многих поколений. По крайней мере так считал Айвор.
— Как ты видишь, отражения не всегда бывают идеальными. Точнее будет сказать, что в большинстве случаев создаваемые нами отражения имеют дефекты. К сожалению, никто понятия не имеет, почему так происходит, и спрос на наш труд становится всё меньше и меньше, — устало покачав головой, Бьёрн раздавил карточку в руках. В следующее мгновение из искр света, точно угольки из кузнечной печи, в его ладонях оказался тяжёлый на вид двуручный меч сплошь чёрного цвета. — Всё, что мы можем сделать, — это попытаться направить все имеющиеся силы на то, чтобы максимально смягчить их дефекты.
— Хочешь сказать, что наша главная фишка настолько мусорная, что это не имеет смысла? — юноша не мог поверить своим ушам. — Но разве отражения, получаемые за убийства монстров, не куда реже, чем создаваемые вами? Неужели всё настолько плохо?
На его грубые слова великан мог только горько рассмеяться.
— То отражение, которое я тебе показал, является моим лучшим творением. Большинство создаваемых отражений получают такие дефекты, что их даже продать нельзя. В итоге создавать что-то самому — только в убыток.
— …И ты с этим смирился?
— А куда мне деваться? Если ты не знал, специалистов, какими бы они ни были, стараются держать под надлежащим контролем, чтобы их творения не наводили хаоса. В этом деле я немного завидую другим путям.
— Бессмыслица какая. Кто вообще придумал эту дерьмовую механику?
//П.А.: Я, есть проблемы?
— Не стоит так говорить. Мутант, какими бы посредственными его способности ни были, всё ещё остаётся мутантом. Конечно, факт того, что наше единственное воздействие на осколки настолько ограничено, опечаливает, но с другой стороны, мы всё ещё входим в четвёрку лучших путей!
— Есть такой список? И кто же на первом месте? — от удивления Айвор приподнял бровь.
— …Авангарды, — на мгновение показалось, будто Бьёрн был сильно недоволен этим фактом, отзывая меч в руках обратно в форму карты. — Жаль это признавать, но они считаются самыми сильными мутантами из всех путей. По крайней мере по статистике. Не зря их называют «лидерами Мутантов». Аж бесит.
Некоторое время Айвор молчал. Теперь ему стало понятно, почему специалистов было так мало. Дело было не в том, что они были редки, вовсе нет. Просто их способности и главные преимущества при воздействии на осколки были настолько сомнительными, что они попросту не хотели признавать свой путь. По сравнению с ними мутанты боевых путей, использующие карты осколков для усиления своих возможностей, были куда перспективнее.
— Но создание Отражений ведь не единственная черта, которая у нас есть, так? Я слышал, что у всех путей есть особые предрасположенности. Допустим, боевое чутьё Авангардов или наблюдательность Спекторов? В чём наш конёк?
Услышав его вопрос, с виду поникший великан вновь воспрянул духом, чуть ли не вскочив со стула.
— Ты прав, парень! И что с того, что судьба определила нам такие дерьмовые таланты? У нас по-прежнему есть наши предрасположенности!
«То есть он не отрицает, что путь Специалистов дерьмовый?» — приподнял в удивлении бровь Айвор.
— И ведь я неспроста хотел с тобой встретиться, — огромными руками сжав Айвора за плечи, Бьёрн поспешно продолжил: — Мне нужно это тебе показать.
С этими словами великан наклонился и, ухватившись обеими руками, вытащил из-под верстака тяжёлый металлический цилиндр высотой чуть больше полуметра. Его корпус состоял из множества подвижных секций, разделённых узкими кольцевыми зазорами, между которыми проглядывали десятки шестерён, зубчатых реек, рычагов и миниатюрных валов, настолько плотно скомпонованных, что казалось, будто внутри механизма не осталось ни единого свободного миллиметра.
— Вот, взгляни на это и скажи, что ты думаешь?
Не отвечая мужчине, Айвор с сомнением посмотрел на устройство, позволив метке постоянства скользнуть под него. Тут же его мысли затопило множеством сложных деталей. Это чувство было странно похоже на то, что он испытывал, когда разделывал монстров. Ощущение, что каждая часть некогда живого выполняет сложную, взаимодействующую с другими функцию. Но вместе с тем он осознал, что каким-то образом понимает принцип работы устройства. Каждый паз и каждая шестерёнка ложились друг на друга в его сознании.
— Это… отражение? — Едва поняв, что перед ним, Айвор безуспешно попытался призвать Алгоритмы.
— Ты понял это всего лишь взглянув на него? — Зрачки великана непроизвольно расширились от удивления. — Поверить не могу… Твоя способность удивительна, парень!
Несколько смутившись подобной похвалы, Айвор лишь бесстрастно отвёл взгляд.
— Но в Алгоритмах Рока ничего не отображается?
— Действительно. Видишь ли, это не обычный Осколок, а попытка создать искусственные чары. Правда, я понятия не имею, как это сделать.
— Ты его сделал? — На этот раз удивился уже сам Айвор. — Как ты вообще смог проделать нечто подобное?
Бьёрн негромко усмехнулся и провёл ладонью по металлическому цилиндру.
— В этом и вся суть пути Специалиста. Большинство думает, что мы просто создаём дефектные осколки и сооружаем механизмы и машины. В принципе они в чём-то и правы. Наш истинный талант заключается в интуитивном понимании машин и технологий. Ты это и сам только что показал. Вот только на самом деле всё куда глубже, чем кажется. У каждого пути есть свои принципы, и Специалисты — не исключение. — Он постучал пальцем по корпусу, демонстративно вытаскивая идеально подогнанный поршень. — Первый принцип — это вмешательство. Чтобы изменить предмет, сперва нужно понять его природу. Ты должен понять, из чего он состоит, как взаимодействуют те или иные части и почему они работают именно так. Пока не научишься видеть это, любые изменения будут лишь слепыми попытками.
Айвор невольно посмотрел на устройство. Это было правдой: при применении метки постоянства он грубо ощущал текстуру и природу объекта. В конце концов, именно благодаря этому он мог придавать материи любую форму.
— Второй принцип — создание. Когда понимаешь устройство вещи, можешь собрать нечто новое, глядя на известный шаблон. Именно так рождаются отражения, механизмы и машины. Мы берём существующее и доводим его до новой формы, — великан сделал короткую паузу. — Но большинство молодых Специалистов совершают одну и ту же ошибку. Они считают, что, создав что-то новое, работа завершается. Простак будет доволен тем, что придал стали форму меча, и пойдёт её затачивать, когда как третий шаг остаётся в стороне, хотя настоящее мастерство начинается именно с него. Любую вещь можно сделать. Но гораздо сложнее сделать так, чтобы она не разрушилась под собственной силой, не потеряла форму и не рассыпалась спустя годы. Именно поэтому наши лучшие творения переживают своих создателей. — С этими словами он перевёл взгляд на Айвора и неожиданно улыбнулся. — Настоящее чудо заключается в закалке.
Некоторое время Айвор воодушевлённо слушал великана, придя к одной простой истине.
«Получается, что специалисты не обязательно ремесленники?»
Будто бы пытаясь подтвердить свои догадки, он вытащил один поршень из механизма, изменяя его форму:
— Вмешательство, создание и закалка — разве эти принципы можно относить только к машинам и инструментам? В чём же разница между ремеслом и анатомией, если в обоих случаях мы изучаем, вмешиваемся и пытаемся изменить предназначение? Разве человек не может собственноручно вырвать себе рёбра и смастерить из них крылья? Я уже видел порождения катастроф, и, если честно, мне кажется, что именно подобное с ними и произошло.
— …Мне не нравится, куда ты ведёшь.
— Бьёрн, я хоть и новичок в этом деле, но всё же хочу знать: почему специалисты могут работать только с машинами? Ведь сам путь говорит, что мы эксперты в своей области?
Айвор и раньше рассуждал над этим вопросом. Насколько известно, способности мутантов определяют их путь. Но что, если это наоборот? Что, если путь определяют ваши способности?
«У меня есть одна способность с пути Авангарда, и одна способность с пути Специалиста, насчёт третьей я не уверен».
Почему у него было целых три дара? Разве мутант не специализируется лишь на одной черте? Айвор не знал.
«Но если приходится их разделять, то Контроль направления, дарующий мне право выбирать свою точку притяжения, как никто другой соответствует Авангарду — пути, специализированному на прямых столкновениях и сражениях. В то же время Ощущение пустоты кажется мне вообще неподходящим для Специалиста. Естественным путём взор падает на Метку постоянства».
Сжимая в руках металлическое сердце, Айвор заставил механизм биться в такт своему. Отчего-то в этот момент у великана напротив появилось дурное предчувствие.
— Мне кажется, что эти принципы можно интерпретировать по-другому. Любой механизм, любое существо, любая идея — это всего лишь конструкция. А значит, её можно улучшить. Мы не ремесленники, Бьёрн. Мы те, кто находит ошибки и неисправности, постоянно модифицируя и улучшая объект наших исследований.