Паразитический панцирь

Дверь клиники тихо скрипнула, впуская Айвора внутрь. Едва переступив порог, он привычно уловил терпкий запах лекарств, смешанных с антисептиком. За последние дни этот аромат успел стать привычным для юноши. Однако в этот раз в клинике его ожидало нечто новое.

У дальней стены, выстроившись в ровную линию, стояла троица из двух братьев и молодой девушки.

— С возвращением, господин! — почти одновременно произнесли они, склонив головы.

Юноша замер на месте, удивлённо дёрнув бровью под маской. Чип первым сорвался с места и поспешил навстречу.

— Позвольте помочь…

Несмотря на, казалось бы, смиренный вид, мужчина казался тревожным. Он уже протянул было руки к застёжке плаща, но Айвор лишь спокойно поднял взгляд. Этого оказалось достаточно, чтобы мужчина замер, словно натолкнулся на невидимую стену, и поспешно отступил на шаг назад. На несколько секунд в помещении воцарилась неловкая тишина, которую нарушил Дейл, осторожно прочистив горло.

— Мы… кхм… взяли на себя смелость приготовить обед… Если вы желаете…

Айвор молча смотрел на него, явно не понимая, что именно сейчас происходит.Лишь спустя несколько мгновений его взгляд медленно скользнул в сторону.Немного позади братьев стояла Гайка.Она, как и прежде, не произнесла ни слова, лишь внимательно наблюдала за его реакцией.

Стоило их взглядам встретиться, как все трое заметно напряглись. Айвор несколько секунд молчал, после чего совершенно спокойно произнёс:

— Вам бы умыться.

Не дожидаясь ответа, он прошёл мимо них и направился прямиком в перевязочную. Оставшиеся позади трое, осторожно переглянувшись, мельком посмотрели в сторону ванной. А им вообще можно пользоваться удобствами в жилище двух мутантов?

Войдя в перевязочную, Айвор застал Фауста лежащим на кушетке. Пепельные волосы ниспадали на лицо, но юноша знал, что мужчина не спит. Это было заметно по тому, как тот едва повернул голову в сторону двери, стоило ей открыться.

— Так, ты теперь занимаешься благотворительностью? — лениво произнёс Фауст. — Не то чтобы я возмущался или что-то ещё, но, честно говоря, я не ожидал такого от тебя.

Айвор не ответил, мрачным лицом снимая маску. Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной. Заметив в поведении юноши нечто странное, Фауст несколько секунд молчал.

— Ты ведь не собираешься отказываться от них теперь, не так ли?

— Разве тебе не нужно работать?

— Ты выглядишь раздражённее, чем обычно. Что-то случилось?

Посмотрев на зашитые веки собеседника, юноша сдавленно вздохнул.

— И как ты это понял?

— Секрет фирмы. — Лучезарно улыбнувшись, лекарь медленно приподнялся с места, ступив бледными босыми ногами по холодному полу.

Айвор сомневался в Фаусте. Слишком многое лекарь предпочитал оставлять при себе. Почему он подговорил Люси изолировать его от остальных? Почему ни разу не рассказал о существовании полукровок? Почему умолчал о пороках Путей, хотя наверняка понимал, к чему это может привести?

Нет, Айвор не ждал, что Фауст раскроет ему все тайны мира мутантов. Их связывал контракт, а не дружба. Однако некоторые вещи нельзя было списать на обычную осторожность. Словно лекарь намеренно позволял ему идти вперёд вслепую, вмешиваясь лишь тогда, когда это становилось необходимо.Именно это раздражало сильнее всего.

— Что со мной происходит?

Мужчина не ответил сразу. Вместо этого он медленно потянулся, убрал волосы с лица и как-то странно пошевелил кончиками пальцев на ногах.

— Ты ведь не из тех, кто делится собственными проблемами, — медленно начал он. — Что именно ты хочешь знать?

Юноша не знал толком, каким он был раньше. Если верить слухам и нечётким сценам, всплывающим в памяти, то его нельзя было назвать обычным. Цареубийца был раздражительной и вместе с тем крайне туманной личностью. Те крохи информации, которыми он обладал, не могли в должной мере придать форму таинственному прошлому. И всё же некоторые изменения в характере всё же были.

Объективно говоря, Айвор прекрасно понимал, что если кто и мог заметить происходящее с ним раньше остальных, так это Фауст. Как виталист, тот видел состояние чужого тела и души куда лучше, чем сам человек.

— У меня есть пара вопросов… — Айвор нерешительно замялся. — И думаю, у тебя я смогу найти на них ответы.

Он невольно нахмурился, вспоминая пороки обоих своих Путей. Гнев Авангарда и тщеславие Специалиста пустили корни куда глубже, чем он предполагал. В последние дни юноша всё чаще ловил себя на мысли, что сдерживать вспыхивающие эмоции становится всё труднее.

«И более того, как бы я ни закрывал глаза, эти изменения совершенно не выходят у меня из головы».

Если бы пришлось гадать, почему в последнее время эмоции брали верх, то он бы связал это с тем, что случилось с его телом. Приблизившись к кушетке, он поставил ногу на край и закатал штанину до самого бедра. Вместо привычной кожи конечность покрывал сплошной слой неизвестного чёрного материала. Гладкий, словно отполированный камень, он плотно облегал ногу, повторяя каждый изгиб мышц. На его поверхности не было ни единой трещины или шероховатости — лишь едва заметный матовый блеск, выдававший нечеловеческую природу панциря.

— При нашей первой встрече ты упомянул, что это редкая мутация тела, — чуть проведя по поверхности панциря, Айвор с ноткой тревоги провёл по разрастающимся выше отросткам. — Так ли это? Эта штука не болит и не зудит, я даже чувствую прикосновения… Но оно разрастается, как какой-то чёртов паразит!

Фауст не произнёс ни слова. Вместо этого, подойдя вплотную к Айвору, он слегка наклонился. Пальцы медленно скользнули по чёрной поверхности, задержавшись на границе между панцирем и кожей.

— …

— Фауст, ответь мне честно. Это ведь твоих рук дело? — Тон Айвора резко стал суровым.

— Да.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что Айвор не сразу поверил услышанному.

— …Ты даже не станешь отрицать?

— А должен?

Айвор убрал ногу, теперь не сводя взгляда с лица лекаря. Даже при ярком свете в перевязочной выражение лица мужчины выглядело бледнее, чем у мертвеца.

— Тогда какого чёрта происходит с моим телом?

На мгновение повисла гробовая тишина. Оба мутанта были скованы договором, и сделать что-либо Айвор не решался. Фауст же, в свою очередь, будто ни о чём не беспокоился, неспешно играясь с пузырьком на столе.

— Когда я тебя нашёл… твоих ног уже не было.

Айвор молчал, сдерживая ненавистный в последнее время гнев.

— Ты потерял слишком много крови. Если бы прошло ещё несколько минут, мы бы сейчас не разговаривали.

— И что именно ты сделал? Это ведь не обычное лечение, не так ли?

Как ни посмотри, постепенно разрастающийся панцирь нельзя было назвать успешной операцией. Скорее это выглядело как постепенно распространяющаяся болезнь. И пускай Айвор не ощущал боли или других неудобств, где-то глубоко в душе он чувствовал, что добром это не кончится.

— Нет. — Фауст покачал головой. — Я решил сохранить тебе жизнь и использовал единственный доступный на тот момент метод, способный вытащить тебя с края. В тот момент это казалось чудом.

Нотка сомнений, смешанная с долей совести, больно уколола сердце Айвора.

— …Ты сжимал в руках крайне ценную вещь. Не знаю, откуда ты её достал, но без сомнений, если бы не реликвия, то я бы не смог спасти тебя.

На мгновение в памяти всплыл фонарь, который он вырвал из рук убитого им же мутанта. Вот только последовавшая мысль быстро сместила воспоминание.

— Не уверен в свойствах того фонаря, но… это ведь не всё, не так ли?

При его вопросе Фауст на мгновение застыл, после чего потяжелевшим голосом прошептал:

— При определённых условиях… плоть монстров может использоваться как донор.

Едва дослушав лекаря, Айвор почувствовал, как внутри всё сжалось. Страх перед огромной тварью, пожравшей весь комплекс до последнего фундамента, заставил юношу покрыться холодным потом.

«Пожиратель Земли».

В повисшей тишине Айвор медленно переваривал эту информацию. Существо, с которым он столкнулся две недели назад, было настолько огромным, что даже представить невозможно. И всё же плоть гигантской сколопендры, пожирающей всё на своём пути, теперь стала ему ногами.

«…Стой, а как вообще Фауст смог оторвать от неё кусок? Неужели он убил её?..»

— Ты… пришил мне кусок той твари? Нет, ты вообще уверен, что это хорошая идея? Были ли до меня подобные?

— Хорошая или плохая — какая разница? Главное, ты жив, а я присматриваю за тобой на случай чего. И да, я раньше делал нечто похожее на людях, и каких-то ярых последствий у них не было. Я не совсем уверен в твоей ситуации… но можно сказать, что незначительные побочки имеют место быть.

— Побочки? — На миг юноша засомневался в собственном слухе. — Эта хрень буквально поедает моё тело!

— …Я заметил и должен сказать, что это крайне странный случай. Не уверен, к какому существу принадлежала эта плоть, но она совершенно точно паразитирует на тебе.

Айвор застыл, не сводя взгляда с зашитых век. Он не чувствовал, что лекарь лжёт, но и не думал, что тот говорит правду. Но как бы то ни было, факт оставался фактом.

«Эти ноги сделаны из той твари…»

Было очень маловероятно, что Пожиратель Земли был мёртв. Ведь сам их вид, был ничем иным как коллективным роем сплавленным в одну тушу. Кроме того, сам факт того, что частичка панциря, ставшая ему ногами, распространяется вверх, говорит о том, что тварь в некотором смысле жива.

«…Что будет, когда панцирь разрастётся? Буду ли я к этому моменту мёртвым или же стану частью роя?»

История помнит несколько случаев, когда части, оторванные от Пожирателей, могли разрастаться самостоятельно, развиваясь в новую особь. Едва подумав об этом, Айвор почувствовал, как скальп обдало морозом.

— Я спас тебе жизнь. Что именно ты сейчас ощущаешь? — серьёзным тоном спросил лекарь, совершенно не замечая изменений в юноше. — Ты всё ещё злишься, что я не сказал об этом сразу?

— …Ты ведь понятия не имеешь, чем это может обернуться, не так ли?

— Пока я рядом, то уверен: ничего плохого с тобой точно не случится.

— Уже случилось! — громко зарычав, он со всей дури вдарил голой ногой по ножке кушетки.

Раздался отчётливый звон, когда твёрдый панцирь столкнулся с железной ножкой. От столкновения на металлической поверхности осталась вмятина, а сама кушетка отлетела в угол, разбив стеклянные дверцы шкафа. Горячее чувство гнева нарастало изнутри, но, приложив усилия, Айвор всё же смог подавить его.

— Почему ты не сказал об этом сразу? Ты ведь лгал, смотря мне в глаза!

— …Начнём с того, что я физически не могу посмотреть тебе в глаза… — лишь искоса повернув голову в сторону разбитого шкафа со склянками, лекарь недовольно нахмурился. — Но да, я солгал тебе.

— …Ты и тут не будешь оправдываться?

— Я понимаю твоё негодование, но поверь, это было тебе же во благо.

— …Попробуй убедить меня в этом.

Словно загнанный в ловушку зверь, юноша мог только рычать и беситься на мужчину перед собой. Даже если бы он хотел убить его здесь и сейчас, последствия были бы куда серьёзнее. И это было не из-за штрафа в договоре или страха перед всеми мутантами в городе, которые могли начать на него охоту.

«Этот ублюдок сейчас единственный, кто может хоть как-то помочь».

— К этому моменту твоё состояние стабилизировалось, но прежде оно было критическим.

— …Но я не чувствовал себя так плохо?

— Дело не в физическом состоянии твоего тела. Пока что из того, что я вижу, донор полностью подавлен твоей аурой и лишь слегка показывает процесс ассимиляции, — мрачно выдохнул Фауст. — Ты был истощён морально. Но новички так долго не держались бы и свалились под тяжестью порока. Проверь записи Алгоритмов: если твоё колесо жизни смогло поглотить реликвию, значит, оно уже заполнено и готово сделать первый оборот.

— …Колесо жизни? — едва вспоминая нечто подобное в алгоритмах рока, Айвор призвал записи, внимательно просматривая их.

Цикл колеса: Дух Авангард — Предвестник.Собрано частиц проекций: 700/700Ядро колеса: Ритуальный Фонарь (титул не выбран)Цикл колеса: Дух Специалист — Экзекутор.Собрано частиц проекций: 6/900Ядро колеса: недоступно

Только теперь он заметил изменения в строке рядом с «Ядром колеса».

«Ритуальный фонарь? Что значит “титул не выбран”?»

Наблюдая со стороны, Фауст продолжил:

— Колесо жизни — это нечто похожее на плавильную печь. Частицы проекций — это необходимое топливо, повышающее импульс твоей ауры. Пока его немного, огонь горит ровно. Но стоит переполнить топку — и жар начинает бесконтрольно распространяться. В худшем случае печка просто взорвётся от такого напряжения. Реликвия нужна для того, чтобы перестроить Колесо так, чтобы оно выдерживало новое пламя, — пожимая плечами, он продолжил. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я не сказал тебе об этом сразу? Ты поглотил реликвию, но всё ещё не прошёл испытание для того, чтобы перейти на следующий ранг. Любой раздражитель может спровоцировать порог твоего пути. А это, в свою очередь, скажется на характере ауры. В конечном итоге процесс ассимиляции может ускориться.

«Получается, все эти эмоции… “пороки” проявились потому, что колесо жизни переполнено? Тогда почему я до сих пор в порядке? В относительном порядке… нет, прежде всего важно другое».

Он вновь посмотрел на записи, выявив для себя ещё одну особенность.

Цикл колеса: Дух Авангард — Предвестник.Цикл колеса: Дух Специалист — Экзекутор.

«У меня ведь два колеса жизни?»

Недолгие размышления, на удивление, пришли к разумному решению. Айвор сам по себе не был обычным мутантом. Мало того что у него было три способности вместо одной, так он ещё и принадлежал двум путям.

«Не совсем понимаю, как панцирь связан с аурой, но… если сделать её сильнее, то рост тоже прекратится?»

— Ты упомянул, что можно перейти на ранг выше? Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросил Айвор.

Чуть приподняв брови, Фауст странно улыбнулся:

— Ты же не думал, что первое пробуждение — единственное, через которое проходит мутант?