В тёмной комнате с редкой мебелью стоял тяжёлый запах машинного масла. Газетные вырезки, обклеенные на окне, желтели и шелестели под едва проникающим с улицы воздухом.
«Как же бесит».
Это была единственная мысль, которая пришла в голову юноши. Открыв глаза, он привычно полежал несколько минут. Обычно этого времени хватало, чтобы развеять дремоту, однако Айвор не спешил подняться.
Пальцы рук медленно потянулись к голове, утонув в сальных, пропитанных маслом волосах. Тёмные, словно крылья ворона, они слегка блестели от едва просачивающегося из коридора света. Остаточная сила Порока наравне с усталостью давила на его мысли, делая их зыбкими, как песок.
Найдя в себе силы встать, он потянулся, широко зевая. Тут же тяжёлый, тошнотворный запах масла ударил в нос. Оглядевшись, он посмотрел на смятые простыни и подушку, насквозь пропитанные чёрной смолью. Казалось, что юноша сам истекал чернилами, окрашивая всё в непроницаемый чёрный цвет.
Вздохнув, он сорвал с кровати бельё, кивнув в угол. К сожалению, матрац тоже был пропитан маслом. Недолго думая, Айвор перевернул матрац, с удивлением обнаружив такие же пятна. Несколько секунд он просто смотрел на них, не сводя взгляда. В конечном итоге он просто вернул всё как было.
Прямо сейчас всё, чего ему хотелось больше всего, — это просто принять горячий душ и смыть с себя всю грязь. Натянув на лицо маску, он спустился вниз. Скрипя половицами лестницы, которые он не спешил приводить в порядок, Айвор на миг замер, чувствуя разительно отличавшийся аромат. По обыкновению, в клинике главенствовали несколько запахов единовременно. Железный запах крови и вяленых ингредиентов пробирался из подвала, в котором работал Фауст. Запах благовоний и машинного масла тянулся с верхних этажей. И наконец, запах сушёных трав и медицинских снадобий царил на первом этаже клиники.
«Что это за запах?»
Непривычный сладкий аромат свежей выпечки и сливочного крема был чем-то, с чем Айвор в последнее время не сталкивался.
— А, господин, вы проснулись? — держа в руках свежеиспечённый пирог, Гайка встретила его у порога в кухню.
Не по размеру большой чёрный комбинезон скрывал большую часть её маленького тела, оставляя открытыми длинные, худые ноги. Девушка стояла босиком, укладывая пирог на стол.
— Я испекла это, подумав, что вы можете быть голодны. В доме были необходимые ингредиенты, вот я и сделала…
— Ты сама его испекла?
— А? Да! Э-это, на самом деле, я когда-то давно пекла подобное на Рождество… когда позволяли обстоятельства, конечно же… Вам не нравится?..
— Я его ещё не пробовал. Как оно может не понравиться? — Сказав это, Айвор на миг замер, глядя, куда смотрит Гайка.
Прямо под его ногами были масляные пятна, которые тянулись вплоть до его комнаты.
«Постой, она что, всё это время мыла полы? К тому же, когда бы я ни пришёл, спальное бельё всегда чистое. Это её рук дело?»
Нахмурившись, он почувствовал укол совести, но всё же спросил:
— Ответь-ка на один вопрос: ты заходила в мою комнату?
На секунду сердце девушки ёкнуло. Разумеется, она не по своему желанию подкрадывалась в комнату к мутанту. Но тёмные пятна, которые он всегда приносил с собой, вечно тянулись по всему дому. А что, если кто-нибудь поскользнётся? Не то чтобы мутанты не могли сохранить равновесие в подобном случае. Но всё же, как девушку, её настораживала сама мысль, что подобное может произойти.
— Да… — повесив голову, сказала Гайка тихим, как мышиный писк, голоском.
—…Не делай этого в будущем.
Испытывая смешанные чувства по этому поводу, Айвор пошёл в ванную. Стоя под горячим душем, он ощущал, как вся грязь смывается с его тела. Простое мыло скользило по его испещрённому шрамами телу, а сладкий запах шампуня напрямую боролся с маслом, глубоко пропитавшим волосы. Спустя тридцать минут юноша вздохнул с облегчением. В отражении теперь стоял не грязный наёмный рабочий, а красивый молодой юноша с почти аристократической белизной. Острые черты лица подчеркивались тонкими бровями, а длинные до плеч волосы струились каскадом. Тёмные, словно чернила, зрачки несколько секунд неотрывно смотрели на отражение.
Прикрыв глаза, Айвор насухо протёрся полотенцем. Но когда он открыл их вновь, чувство несоответствия отразилось в гримасе отвращения в отражении. Взгляд скользнул вниз живота, где вместо бледной кожи разрастался чёрный панцирь. Твёрдая оболочка, некогда доходившая до бёдер, теперь покрывала половину его тела. Сегментированные суставы прирастали между собой жуткими чёрными волокнами, словно конечности куклы. Непроницаемые кусочки оболочки создавали сложные изгибы вдоль ног и таза, как чёрный механизм. Если два месяца назад кто-то сказал бы, что его тело будет захвачено разрастающимся паразитом, он бы не поверил. Но сейчас это было самым что ни есть кошмаром.
Айвор подозревал, что значительная часть его внутренних органов тоже была изменена и покрыта чёрным панцирем. В конце концов, он уже не помнил, когда в последний раз чувствовал урчание желудка. Вполне вероятно, что его сейчас и не было. Порой, в моменты наиболее истощённые от Порока, он ощущал, как неровно бьётся сердце. Иногда это сопровождалось навязчивым чувством, словно тысячи и сотни тысяч едва слышимых ног топтались внутри него. Слегка коснувшись поясницы, он явно ощущал, как чёрная полоса тянулась вдоль позвонка до самой шеи.
Нахмурившись, он наспех прикрыл тело одеждой, чуть не ударив по зеркалу. Белая маска, уже очищенная от масляных разводов, легла на лицо, скрывая эмоции. Выйдя из ванной, он только собирался подняться наверх, как вдруг остановился. На его пути встала Гайка.
Девочка, снявшая большой комбинезон, ползала на четвереньках в одной майке, старательно оттирая масляные пятна на полу. Её длинные волосы были подвязаны в большой хвост, который прикрывал румяные плечи.
—…Что ты делаешь?
— Иа?! — испугавшись неожиданного вопроса, Гайка вскрикнула на месте, уронив щётку из рук.
Несколько секунд Айвор не сводил взгляд с покрасневших рук и коленей девушки. В свою очередь, Гайка, попав под пристальный взгляд юноши, поспешила прикрыться рукой. В конце концов, она была девушкой, и расхаживала в одной майке с шортами перед мужчиной. Но она не учла одного: Айвор не испытывал к ней подобного рода чувств. Скорее, он сам не понимал, смотреть на неё то ли с жалостью, то ли с безразличием.
Ничего не говоря, Айвор приподнял девушку над полом за шиворот, пальцем указывая на пятно на полу. В следующую секунду половица скрипнула и перевернулась чистой стороной.
— Но ведь пятно никуда не ушло… Вы его просто прикрыли другой стороной.
—…Я подумывал попробовать пирог, что ты испекла. Подготовишь стол?
— А? Конечно!
Опустив её на землю, Айвор наблюдал, как девушка спешно одевается. Его взгляд слегка скользнул по покрасневшим рукам и ногам, но затем вернулся к той самой перевёрнутой половице.
«Пятно говоришь?..»
В конечном итоге грязь всё равно останется на другой стороне. Размышляя об этом, Айвор поднялся к себе и вернулся уже одетый в плащ, что служил бронёй. Не то чтобы кто-то на него охотился или что-то подобное. Но недавняя стычка с мутантом по прозвищу Красная Грива ясно дала понять, что в городе лучше держать ножи даже в парке.
В это же самое время парадная дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалась маска, украшенная всеми цветами, как при параде.
Она закрывала верхнюю половину лица, плотно облегая лоб и скулы. По краям тянулись три длинных, загнутых рога, словно у причудливого зверя. На кончиках каждого звенели маленькие металлические колокольчики. Они прозвенели с тихим звоном, когда фигура стянула с лица маску.
— О, Инк, так ты не спишь?
— Вроде и живём под одной крышей, но в последнее время тебя не застать, Фауст. — Сухо поприветствовал Айвор.
— Хм? Не тебе ли это говорить? Ты ведь стал таким занятым в эти дни? — с улыбкой отшутился Фауст, после чего странно принюхался. — Чем это так пахнет? Гайка снова что-то испекла?
— Снова? Она делала это и раньше?
— Ц-ц-ц, ты совсем не замечаешь её чувств, не так ли? Она печёт их уже который раз. Просто кое-кто всё никак не может усидеть на месте. Бедная девчушка, не повезло же ей встретить такого черствого опекуна.
—…Я ей не нянька.
— Как бы то ни было, пошли есть, пока ничего не остыло.
Ничего не говоря, Айвор посмотрел на настенные часы с кукушкой. Короткая стрелка замерла на цифре пять. Обычно в это время люди только просыпаются. Подумав, что он проснулся раньше обычного, Айвор снял с себя плащ.
«Стоит хотя бы попробовать».
Усевшись за стол, юноша закатал рукава чистой рубашки, как вдруг почувствовал запах порошка.
«…Неужели она и мои вещи стирает? Есть хоть что-то, что она не делает?»
Странно посмотрев на девушку, что едва ли доходила ему до плеч, Айвор смутился. Было некомфортно осознавать, что человек, на которого ты большую часть времени не обращаешь внимания, делает всё, что обычно не замечаешь.
— Как прошёл день? — вдруг спросил Фауст. — В последнее время в западном районе прямо-таки толпа людей.
— Можно подумать, они не огибают тебя, как волны скалы. — Разделив маску на две части Меткой Постоянства, Айвор раскрыл нижнюю часть своего лица.
— Не все люди боятся мутантов. Конкретно меня люди любят и уважают.
— И что это тебе даёт? Ты тратишь лекарства на тех, кто может в любую секунду умереть от того, что им на голову свалится труба или кирпич. — Сухо заметил Айвор, отправляя в рот неожиданно вкусный пирог. — Вкусно…
— Ну, по крайней мере, они не думают каждую секунду, что какой-то изверг кинет в них кирпич, не так ли? — С наслаждением отправив в рот кусок сливочного пирога, Фауст слегка прокрутил вилкой. — Видишь ли, ты слишком скован. Оттого и друзей у тебя нет. Ты каждый день думаешь о том, как защищаться от чужих атак, и совершенно не стремишься понять, почему на тебя нападают. Но это я так, к слову. Гаечка, дорогая, подай, пожалуйста, соль.
Тихо сидевшая рядом девочка тут же оживилась, глядя на лекаря. Поставив свою вилку с куском пирога, она потянулась за солью, как вдруг:
— Мне. — Протянув руку, Айвор раскрыл ладонь, в которую тут же вложили сольницу. — Видишь, в чём отличие? Ты попросил человека сделать тебе что-то, а я приказал. И что оказалось эффективнее?
На миг опешившая девочка поспешно встала с места, намереваясь принести другую сольницу.
— Всё хорошо, можешь не вставать. — Ласково сказал Фауст, отложив тарелку в сторону. — Инк, может, ты как-то обижен на меня?
— С чего же ты взял? Я лишь выражаю свою точку зрения.
— Вот как?
— Именно так.
В тихом споре двух мутантов Гайка, словно испуганная мышка, тихо ковыряла вилкой свой пирог. Почти одновременно обе стороны обратили на это внимание.
— Гаечка, может, ты устала? Ты приготовила чудесный пирог, может, хочешь чего-нибудь взамен? — спросил Фауст.
— Хочешь какую-нибудь механическую игрушку? Или, может, чего-нибудь вкусного?.. — Айвор не до конца понимал, чего затеял Фауст, но по его лестной улыбке было ясно, что ничего хорошего.
— А? Ч-что? Нет?
Оказавшись в центре внимания, девушка не могла поверить своим ушам и глазам. С чего это эти двое накинулись на неё? Всё ведь будет в порядке, так?..
— Ты только скажи, если что-то захочешь. О, как насчёт того, чтобы прогуляться по западному району? Там сейчас проходит небольшая ярмарка. Говорят, мутанты недавно вернулись с вылазки, уверен, там будет много чего интересного. Хочешь? — предложил Фауст, по-странному улыбаясь.
Гайка замерла, явно заинтересовавшись предложением, но тут же бросила взгляд на Айвора.
— Разве у тебя нет дел? Мне напомнить, что ты единственный лекарь во всём городе? — Встав со своего места, Айвор вновь соединил обе части маски в одну, после чего приподнял бедную девочку за плечи. — Мы с ней сами хорошо проведём время. А ты ступай по своим делам.
— А? Г-господин Инк?!
— Заткнись и одевайся. Мы выходим.
— П-прямо сейчас? Вот так неожиданно?
— Ты что, против?
Разумеется, когда на тебя так смотрит мутант, любой закатит язык и сделает, что велено. Подождав, пока её опустят на землю, Гайка чуть ли не побежала наверх, сверкая пятками.
— Но я ведь только пришёл? — как-то по-грустному сказал лекарь. — Что на тебя нашло? С чего это вдруг ты решил проявить человечность?
На заданный вопрос Айвор ничего не ответил, приподняв маску и запихав в рот оставшийся кусок пирога.
— Не твоё дело, хочу и буду.