Железный брусок — казалось бы, совершенно обычный кусок металла. Твёрдый и упрямый материал, сохраняющий свою форму. Но его можно погнуть, можно сломать или же переплавить, превратив в горячий и податливый металл. Есть очень много способов обработки металла, так же как существуют сотни видов сплавов, которые обладают своей уникальной чертой.
Айвор положил перед собой брусок железа и некоторое время молча рассматривал его. Его пальцы коснулись холодной поверхности, медленно скользя по грубой текстуре. Сталь можно переплавить, чугун — сломать, но суть всегда остаётся неизменной.
Металл под его пальцами дрогнул. Словно отражая желания творца, шершавая поверхность выровнялась, вытягиваясь в изящную форму. Айвор медленно играл с текстурой, проводя большим пальцем вдоль края, словно разглаживая кусок глины. Жёсткая поверхность мягко прогнулась, вытягиваясь вслед за движением пальца. Железо растекалось под его прикосновением, сохраняя при этом плотность и вес.
Через пару мгновений в его руках уже угадывался клинок. Тонкий участок вытянулся ещё сильнее, становясь почти игольчатым. Юноша остановился прежде, чем тот успел вытянуться дальше. Теперь поверхность была гладкой, без единой заметной неровности. Он перевернул клинок и начал формировать вторую сторону. Металл послушно изгибался под его пальцами, послушно принимая новый облик.
Когда работа была закончена, Айвор поднял результат перед глазами. Небольшой узкий клинок с короткой гардой удобно лёг на ладонь. Он имел простую рукоять и тонкое лезвие, которое легко можно было спрятать под одеждой.
Айвор несколько секунд молча рассматривал его. Затем осторожно вложил в ножны на бедре. Слегка улыбнувшись самому себе, он накинул на себя плащ, внутренняя сторона которого была аккуратно обшита защитной подкладкой из металлических чешуек. При тусклом свете комнаты спрятанные в подкладках лезвия десятка коротких клинков сверкнули, тут же скрывшись под плащом.
— Заканчивайте с уборкой и можете отдыхать.
Сказав это, Айвор медленно оглянулся в начисто прибранном помещении. Следы многолетнего запустения оставались на полу в виде тёмных несмываемых пятен. Вдоль дальней стены возвышалась аккуратно сложенная гора сломанной мебели, возле которой стояли вымотанные братья Чип и Дейл.
— …Господин Инк, с вашего позволения я хотела бы спросить… — не поднимая головы, смиренно спросила Гайка, придерживая ведро с грязной водой.
— И что же?
— …Вы сказали, что мы можем тут жить?
— Я позже займусь ремонтом мебели, а пока можете спуститься вниз.
— Это…
— Что-то ещё?
Переминаясь с ноги на ногу, девушка неловко взглянула на братьев, после чего тонким голосом сказала:
— …В прежнем месте, где мы жили, остались некоторые вещи… в частности, я бы хотела забрать сменную одежду…
Поняв, чего они хотят, Айвор коротко кивнул:
— Я не могу опустить тебя одну в город из-за твоего статуса, но те двое вполне могут сходить куда тебе нужно.
Из-за того что Гайка была полукровкой, риск того, что среди обычных людей проснётся хаос, был велик. Дело было нисколько не в самой девушке, а в неконтролируемой ауре, которую некому подавлять. Пока рядом с ней будет хоть один мутант, проблем не будет, чего не скажешь о многолюдных улицах Перекрёстка.
В этот момент атмосфера вокруг нервной девушки начала таять под влиянием сдерживаемой радости.
— Эм-м… спасибо вам!
— Не за что, главное — постарайтесь забрать только самое необходимое. Если что понадобится, спросите у Фауста. — С этими словами юноша медленно спустился на нижний этаж.
Из-за внезапно навалившейся ответственности Айвору пришлось спешно предпринимать действия по обустройству здания. Изначально сам Фауст проживал на первом этаже клиники. Там же стояла патологоанатомическая лаборатория, которая теперь находится в подвале не без помощи юноши. Однако с добавлением троих «работников» верхние этажи пришлось убирать и перестраивать под жилое помещение. Юноша и раньше подумывал о том, чтобы обустроить верхние этажи под мастерскую или хотя бы свободные комнаты. Но этому всегда препятствовало нежелание убирать завалы мусора. Теперь же, когда у него внезапно появились «младшие сотрудники», идеи по обустройству клиники всё чаще всплывали в голове.
«Можно будет в свободное время обустраивать прибранные комнаты, пока остальные убирают эти трое».
С подобными мыслями он шёл по узким улицам Перекрёстка, пока не пришёл к мастерской Бродяг. Жар печей и запах раскалённого железа вкупе с потом мигом обдали лицо, несмотря на плотно прилегающую маску. Некоторые рабочие с интересом оглядывались на прибывшего мутанта, тут же отводя взгляды.
Недолго думая, Айвор прямиком направился в личный кабинет или скорее рабочий уголок Бьёрна. Рыжебородый великан с такой же гладкой, как наковальня, головой стоял возле верстака, когда заметил прибытие Айвора.
— Инк! А, вот и ты, дружище! Как жизнь?
— …Нормально, я по поводу вчерашнего.
— Хм! Как и ожидалось от специалиста, пунктуальность — наше всё! Пойдём, я покажу, где мы будем работать.
Не тратя лишнего времени на разговоры, оба мутанта перешли к сути работы.
Они подошли к рабочим верстакам, и Бьёрн расстелил перед Айвором несколько схем, сразу показывая, что и как нужно делать. Как и ожидал юноша, великан не собирался объяснять всё с нуля. Он лишь указывал на отдельные элементы чертежа, называл размеры и необходимые детали.
— Получается, от меня требуется лишь изготовление деталей?
— Именно, всё что нужно, я предоставлю тебе. Ну а с установкой и оборудованием механизмов займутся мои ребята.
— Понятно. — Внимательно глядя на отдельную деталь, смутно напоминающую трубу с множеством ответвлений, он спросил: — Тут приписка «6 м», что это значит?
— Шесть метров в диаметре сердцевины и три для каждого перехода.
— …И как мне понять, что получится нужная величина?
— Попробуй для начала сделать её, а дальше посмотрим. — С этими словами Бьёрн протянул медный куб размером с голову Айвора.
Приподняв бровь, Айвор ненадолго посмотрел на великана, после чего взял в руки протянутый куб.
— Ну, попробуем?..
Едва ощутив внутреннюю текстуру сплава, Айвор почувствовал, как незримая оболочка сдерживала её исполинские размеры. Способность великана была очень странной, но тем не менее притягательной. Возможность сжимать крупные объекты до размеров, что умещаются в ладони, в ремесле казалась чудом.
«Веса совершенно не чувствуется, вот только плотность просто колоссальна».
Выдохнув, он приказал кубу стать податливым, словно глина, после чего медленно придавал нужную форму. Поглядывая на чертёж, он один за другим воссоздавал мелкие детали необходимой резьбы, словно гравируя драгоценный металл. Спустя несколько минут деталь была готова.
— Отлично, а теперь посмотрим. — Взяв в руки готовое изделие, Бьёрн отошёл на несколько метров, после чего осторожно положил деталь на землю.
Как только он сделал семь шагов назад, медная деталь, словно проломив сдерживаемую силу, с громким грохотом выросла чуть ли не в десять раз. Айвору пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть её вершину.
— …Неплохо, но боюсь, что диаметры отводов получились куда больше, чем требовалось. — Протянув руку, он мгновенно сжал целые фаланги, применив способность. Медная махина вновь сжалась до небольших размеров. — Видишь эти горловины? Вот их нужно ужать, а серединная камера с этой стороны отклоняется на пару градусов.
Предавшись объяснениям, великан перечислял те части, которые не совпадали по размерам, обратно протянув их Айвору.
— …Как ты всё это понял? Я имею в виду, ты ведь даже не измерял их напрямую, а лишь прошёлся взглядом.
— Хм? А, ты про это? Как бы тебе объяснить? — Несколько задумавшись, великан повертел в руках деталь, после чего продолжил: — Представь, что ты смотришь на картину. Разве тебе не покажется, что в детском рисунке не соблюдается привычная анатомия? Глядя на себя в зеркале, ты видишь человеческое тело, но глядя на рисунок, ты понимаешь, что что-то не так. Так вот, эти изъяны, или, если быть точнее, «модификации», и создают ощущение неправильности.
— Смотря в отражение?
— Да. Неужели, глядя на людей или другие вещи, ты не думал, что они непропорциональны? Тебе буквально дарован дар замечать все несовершенства этого мира, помнишь? Это наш порок и особенность. Как специалисты, мы видим всё неправильное и пытаемся исправить это.
На мгновение Айвор замер.
«Кажется, я это уже где-то слышал?»
Напрягая свою память, Айвор тут же призвал Алгоритмы Рока, уставившись в записи своей способности.
— Знак постоянства: вы — один из немногих, кто замечал неправильность мира и желал исправить её. Своими деяниями вы привлекли внимание Великого Художника Железной Крови. В качестве награды он даровал вам своё благословение — так примите же дар и переделайте мир так, как сами того захотите.
«Дар и порок пути специалиста — это тщеславие, но как мне понять, где находится эта грань?»
— Не напрягайся слишком сильно, это всё придёт с опытом, а пока я буду помогать тебе. — Положив огромную руку с парой отсутствующих пальцев на плечо Айвора, великан бодро улыбнулся, протянув деталь обратно. — Главное — наберись терпения, время на нашей стороне.
— …Действительно.
Медленно кивнув, юноша принялся вновь переделывать изделие с учётом сказанных замечаний. Лишь спустя несколько часов ему наконец удалось добиться одобрения великана, точечно воссоздав деталь.
— Отлично, ты справился куда быстрее, чем я думал. Возьмём перерыв, он тебе не помешает. — Довольно положив готовую деталь в отдельную шкатулку, висевшую на поясе, Бьёрн хлопнул в ладоши. — Хм? Инк, ты в порядке?
— …В полном.
Но несмотря на свои же слова, Айвор с усталостью слушал, как громко билось сердце в груди. Сам ритм казался ему мелодией, но её тон вызывал в нём лишь раздражение. В отличие от ровных тиканий часов, сердце отбивало ритм куда медленнее, разжигая жгучее отвращение.
«Это и есть последствия порока? Какое отвратительное чувство».
Постоянно используя метку постоянства, Айвор дошёл до того, что его чувства обострились до предела. Два бездонных, словно колодец чернил, зрачка медленно скользили по мастерской, словно линейка, измеряя все неровности. Верстак, стоявший рядом, казался ему кривым, и даже сам пол вызывал отвращение своим едва уловимым наклоном.
«Отвратительно, непростительно криво! Какой идиот вообще проектировал это место?! Руки ему отрубить мало!»
Держась за грудь, он отсчитывал интервал между каждым стуком молота в кузне, сравнивая с ритмом сердца. И это жуткое, вызывающее тошноту отвращение прожигало в его голове дыру.
— Инк?.. Эй, ты меня слышишь?
— Помолчи. — Грубо ответив великану, Айвор медленно сел на пол, приказав тому медленно выравниваться.
Гладкая поверхность плиты медленно дрожала, спадая на несколько градусов в сторону.
— Инк, дыши спокойно, успокойся. — Поняв происходящее с юношей, великан слегка растерялся, положив руку тому на плечо.
Едва ощутив этот жест, Айвор немного удивился, только сейчас осознав всю опасность ситуации.
— Я… кажется, я перестарался.
— Ничего страшного, ты не сделал ничего плохого. Это моя вина, что не углядел за твоим состоянием. Может, снимешь маску? Наверняка тебе трудно дышать. — Бьёрн хотел было притронуться к маске на лице Айвора, как тот резко смахнул руку с плеча.
— Не трогай её. — Холодный взгляд блеснул под вырезами для глаз, когда ледяная аура тут же хлынула наружу. — …Давай закончим на сегодня. Ты ведь сам говорил, что спешить некуда?
— …Да, как скажешь… отдохни как следует.