Выпустив из рук двуручник, Айвор с сожалением смотрел, как тот распадается на густые чернила. Последние капли упали на землю, ознаменовав возвращение Отражения в душу.
«Как бы ни пытался, сделанного не воротишь… Придётся действовать ещё осторожнее».
Тихо выдохнув, Айвор призвал другую карту:
Отражение: Шкатулка Ювелира
Категория: Забытый.Описание Отражения:
Спасибо в карман не положишь.
Получив помощь для исполнения своей давней мечты, одинокий великан, что раньше ковал лишь оружие, никак не мог выразить благодарность.
Днями и ночами хранитель клинков ломал голову над тем, как отплатить своему благодетелю. Его старые кости уже не подходили для сражений. А пальцы более не могли сжимать молот. Глубоко опечаленный своей ничтожностью, великан повторял одни и те же движения, создавая одинаковые творения.
Пока в один прекрасный день Слепой Король Истинной Добродетели не увидел его старания. Удовлетворённый историей кузнеца и проклятого отродья, он ниспослал своё благословение.
— Зачарование Отражения: [Пальцы Великана]
— Описание зачарования [Пальцы Великана]:
Вещи, хранимые в шкатулке, масштабируются вместе с ней.
— Дефект Отражения: [Дырявое Дно]
— Описание дефекта [Дырявое Дно]:
При каждом призыве случайным образом теряет одно содержимое.
Это было Отражение, созданное самим Бьёрном для Айвора. И, к его удивлению, содержало историю появления, упоминая как великана, так и самого юношу.
«Но с какой стати Алгоритмы обзывают меня проклятым отродьем? Может ли это быть как-то связано с тем, что я являюсь аномалией, совместившей в себе сразу два пути? К тому же, что за „Слепой Король Истинной Добродетели“?»
Нечто схожее встречалось и в описании способности «Метка Постоянства».
Своими деяниями вы привлекли внимание Великого Художника Железной Крови. В качестве награды он даровал вам своё благословение — так примите же дар и переделайте мир так, как сами того захотите.
Постоянно перечитывая эти строки, Айвор невольно начинал воспринимать упомянутые титулы как имена неких божественных сущностей. К сожалению, ни Бьёрн, ни даже Люси не смогли хоть сколько-нибудь опознать их. Оба мутанта выражали такое искреннее недоумение, что Айвору оставалось лишь удивляться. Если эти титулы действительно когда-то принадлежали кому-то, то память о них исчезла задолго до его появления.
Но Айвор всё же не считал их выдумкой. Алгоритмы могли ошибаться в формулировках или скрывать смысл за бессмысленными словами, однако зачем им было упоминать два разных титула? И почему описание способности оказалось связано с таким же необычным титулом, как и в Отражении?
«Если в них и есть какое-то сходство, то это то, что оба титула состоят из четырёх слов… Может ли быть так, что это действительно богоподобные создания?»
Разумеется, ответов на эти вопросы у него не было. Никто не знал, откуда появились Алгоритмы Рока. Никто не знал, кто создал Осколки и Отражения. Никто даже не мог с уверенностью сказать, что скрывалось за пределами известных человечеству глубин.
Так почему же Айвор должен был считать невозможным существование тех, чьи титулы Алгоритмы продолжали напоминать ему в описаниях?
Возможно, он столкнулся с частью мира, о которой человечество успело забыть. На самом-то деле, он не стал так заострять внимание на этих записях, если бы не одно «но»:
«В обеих записях косвенно говорится о том, что и Великий Художник, и Король Добродетели наблюдают за нашим миром… Получается, что у них есть не только способность давать благословение, но и наблюдать за кем угодно, да ещё и так, что этого не заметить…»
От одной только мысли о подобном пробегали мурашки. Но он ничего с этим не мог поделать. В конце концов, он не знает ни их происхождения, ни скрытых мотивов.
«Муравью не нужно задумываться о том, как живёт слон. Если они не представляют для меня угрозы, то какая разница, „благословляют“ меня или обзывают „проклятым отродьем“? Как бы то ни было, мне вовсе не обязательно разбираться с тем, что написано в Алгоритмах».
Отослав подальше маячившие перед глазами записи, Айвор без колебаний раздавил карту. Чёрные струйки ауры поползли между разломанными частями карты, принимая облик декоративной шкатулки размером не больше футляра для украшений.
Спокойно поставив её на землю, юноша отошёл на шаг и щёлкнул пальцами. Тут же шкатулка с громким треском увеличилась в объёме до большого сундука. Привычным образом отворив сундук, Айвор вытащил припасённые материалы. Плотные, словно сталь, кости существ из Недр, редкие сплавы и даже руды, приобретённые у Бьёрна, одна за другой были расставлены на пол. На дне же сундука остались лишь тысячи болтов и гаек, заполнявших всё видимое пространство.
Дефект Отражения настораживал как великана, так и Айвора. Но этому было найдено одно простое решение. Если случайным образом пропадает лишь одна вещь, то нужно сделать так, чтобы вероятность потери необходимого была как можно меньше. В этом деле тысячи гаек и болтов служили буфером для минимизации потерь. Как только Айвор призовёт сундук, то с большой вероятностью пропадёт лишь одна гайка или болт.
«Если бы одновременно можно было призвать несколько Отражений, то проблем бы не возникло».
По словам Фауста, с каждым продвижением ранга это ограничение понемногу спадает. Но сейчас Айвор мог рассчитывать только на гайки и болты.
Взвесив в руке сплав металла, юноша привычным образом придал тому форму тонкого заострённого клинка. Действия были настолько привычными, что не представляли никакой сложности. В конце концов, он уже создал десятки, если не сотни, сложных деталей. Превратить кусок железа в стилет для него было столь же привычным действием, что и дышать.
Взвесив лезвие на кончике пальца, Айвор прокрутил его пару раз, удовлетворённый балансом. Не отзывая Шкатулку Ювелира, он мысленно призвал выбранный Осколок.
Осколок: Грёзы о помиловании.
Статус: не ассимилирован.
Дни, проведённые в мастерской, не прошли даром. Как и обещал, Бьёрн раскрыл ему секрет создания Отражений. Поднеся серую карту, на которой была изображена скованная за шею человекоподобная фигура, к стилету, юноша без раздумий полоснул себя по ладони. Лёгкая боль отдалась в руке. Но эта рана была поверхностной. Учитывая живучесть мутантов, такая царапина заживёт сама по себе за пару дней. Алая кровь выступила из раны, мягко стекая на острие.
Холодный металл, будто реагируя на желания создателя, мелко задрожал. Полоснув по карте стилетом, Айвор наблюдал, как чёрные, словно смоль, чернила опутывали пятна крови. Медленно выдохнув, он поднёс клинок к лицу, пока остатки карты не растворились вместе с кровью в холодной стали.
— Имя мне Айвор Хартли, взываю к легенде, заключённой в древнем шепоте. Осколок, потерявший свой прежний облик, прими эту сталь и стань моим клинком. — Ощутив, как железное лезвие мелко затрепетало, юноша перешёл к последней фазе ритуала: — Я жажду клинок, что пронзит сердце моего врага и заставит его умереть в муках.
Как только его слова слетели с уст, чёрные нити заструились со всего тела. Витая, словно нити паутины, они устремились к окружённому чернилами клинку. Казалось, словно шёпот давно угасшей жизни вырывается с острия стилета. Клинок завибрировал так сильно, что был готов выскочить из руки. Схватив рукоять обеими руками, Айвор прищурился.
— Давай же!..
Но в этот момент лезвие треснуло, и из щели, как гной из раны, выступили чернила. Не успел он укрепить форму, как клинок шрапнелью разлетелся на тысячи фрагментов.
— Тск.
Просто смахнув с себя остатки железной крошки, Айвор растерянно смотрел, как сломанные части рукояти распадаются в пыль.
Осколок Грёзы о помиловании уничтожен.
— Да понял я, — мрачно процедил сквозь зубы Айвор.
Хотя на первый взгляд ритуал выглядел просто, на деле же это было куда труднее. Мало того, что шанс слияния был мизерным, так ещё и в случае успеха нельзя было гарантировать получаемое зачарование. Как правило, воля создателя, произнесённая на последнем этапе, должна была выразить желаемое зачарование. Но как бы он ни пытался сформировать свой запрос, ничего не получалось.
Посмотрев на ладонь, на которой проглядывали четыре пореза, Айвор лишь мрачно сжал пальцы в кулак. Обмотав рану бинтом, он натянул чёрную перчатку, обратно складывая материалы.
«Неужели закалка настолько важна?»
Сам ритуал должен был состоять из трёх частей. Первое: придание формы желаемому Отражению. Второе: выбор и внедрение карты путём жертвы кровью создателя. И, наконец, последнее: произнесение молитвы и закалка формы. Однако из-за страха быть разоблачённым Айвор не решался проводить ритуал в мастерской. И, к сожалению, у него под рукой не было печи, способной выдать нужный жар.
Бьёрн несколько раз повторял ему, что одной формы недостаточно. Отражение должно было пройти через огонь, прежде чем Осколок окончательно примет новую оболочку.
Проблема заключалась в самом огне. В кузнице Бьёрна металл сначала нагревали до тех пор, пока тот не начинал менять цвет. Только после этого великан принимался за работу. Но Айвору требовалось не просто размягчить заготовку. Судя по словам Бьёрна, во время закалки оболочка, вне зависимости от материалов, должна была прогреться целиком, иначе получившееся Отражение оставалось нестабильным.
«Значит, обычного костра будет недостаточно».
Дело было даже не в том, чтобы получить достаточно горячий огонь. Важнее было заставить жар прогреть заготовку. Открытое пламя быстро теряло температуру, а сама печь должна была выдерживать нагрев, который способен размягчить основу, и не разрушиться раньше неё.
Невольно в голове пронеслись воспоминания. В мастерской Бродяг были три печи с толстыми, как фасад здания, стенками. Сложная система подачи воздуха выдувала достаточный объём воздуха, чтобы расплавить даже самые тугоплавкие металлы.
«Значит, дело не только в печи и углях».
Он медленно перебрал в памяти всё, что видел в мастерской. Если просто набросать угля в печку и поджечь его, получится обычный жар. Если заставить воздух проходить через топливо быстрее, то огонь станет горячее. Но даже этого мало. Слишком сильный поток воздуха будет выдувать тепло наружу, а недостаток воздуха попросту задушит пламя.
«Для такой печи нужно замкнутое пространство. А сама печь должна иметь достаточно толстые стенки, чтобы удерживать жар внутри. К тому же мне понадобятся сложные меха…» — На этом моменте Айвор остановился. — «Разве Фауст не говорил похожие слова про Колесо Жизни? Если колесо не выдержит силы, накопленной аурой, то мутант просто сойдёт с ума или просто умрёт от разрыва собственной души…»
На секунду он вспомнил про своё переполненное Колесо пути Авангарда. Если в ближайшее время не заняться этим вопросом, то будут большие проблемы, несмотря на то, что у юноши было дополнительное Колесо с другого пути. В очередной раз он убедился в собственной слабости. Если он продолжит откладывать решение, однажды переполненное Колесо может убить его.
«Мне нужно перейти на другой ранг, чтобы не умереть, но для этого мне нужно спуститься в Недра. А для этого мне необходимы хорошие Отражения… Забудь о хороших, мне бы хотя бы одно запасное оружие и что-то для подстраховки. Но для этого надо либо найти с кем сторговаться, либо создать Отражение самому. Но для последнего мне нужна печь…»
Едва подумав об этом, юноша понял, насколько завидовал Бьёрну. Оборудованные печи в мастерской великана больше напоминали небольшую машину, чем плавильню.
«Две тысячи градусов…»
Во время одного из разговоров с великаном речь зашла как раз о необходимых температурах. Айвор не был уверен, правильно ли её запомнил. Для ритуала необходим как минимум такой жар. Возможно, речь вообще шла не о температуре самой формы, а о температуре внутри топки.
«Похоже, мне всё же стоит заняться этим вопросом. Мне нужна печь, которая сможет выдавать хотя бы 2000 градусов».
Бросив последний взгляд на капли крови на полу, Айвор отозвал Шкатулку Ювелира. Покидая свою базу, он размышлял о том, где же ему достать материалы для печи. Обычные камни или тем более железо не подойдут, температура попросту разорвёт её на куски и расплавит печь. Ну а при случайном расспросе о материалах у Бьёрна Бродяги смогут заподозрить неладное. В конце концов, каждое Отражение, созданное Специалистами, должно строго храниться из-за дефектов. Не все Отражения обладали такими простыми проблемами, как «Последний Приказ» или «Дырявое Дно». Большинство из них могли буквально свести мутантов с ума.
Выйдя из улья, Айвор изменил своё видение мира, безопасно выйдя из подземного лабиринта.