Кровь и метал

Тёмные коридоры четвёртого этажа застилали глаза мёртвой пеленой. Мчась на полной скорости по коридору, Айвор не обращал внимания на обвалившиеся блоки. Метка постоянства не могла в полной мере компенсировать слепоту, из-за чего юноша не решался использовать контроль направления.

В то же время позади него, сметая всё на своём пути, гналось порождение катастрофы. С бритвенно-острыми когтями на концах длинных грязных пальцев, фигура больше походила на изувеченного болезнями человека. Его вытянутые конечности вжимались в стены и преграды, разламывая бетон словно хлебную крошку. Душераздирающий вой, отдалённо напоминавший хор потусторонних голосов, раздавался из уродливого рта с несколькими рядами пожелтевших зубов.

Пытаясь хоть как-то задержать тварь, Айвор то и дело воздвигал стены и препятствия, но это могло выиграть лишь пару секунд, не более. И всё же именно эти мгновения уже в который раз спасали юношу от лап неминуемой смерти.

Воспользовавшись возможностью, пока порождение катастрофы было задержано, Айвор применил свою способность и тут же видоизменил обрушившийся потолок в крючкообразные шипы, которые вцепились в преследователя. С характерным рваным звуком десятки наконечников из железа и бетона вонзились в нескольких местах, оставляя неглубокие борозды и застревая между мышцами.

Преследователь взревел гортанным воем, полным злобы, и с неистовым безумием вырывал концы шипов вместе с кусочками плоти. Из открытых ран тут же просочились струйки грязной крови, окрасив болезненно-серую кожу в багровые оттенки.

Выругавшись под нос, Айвор тут же изменил своё восприятие мира. Ему казалось, словно за ним гнался самый настоящий кошмар. Несмотря на опасения врезаться в какой-нибудь обломок, он с грохотом приземлился на стену в конце коридора, обеими руками упираясь в монолитный блок.

Собирая те единственные крохи оставшихся сил, юноша скрутил крошащиеся обломки наизнанку, образуя небольшой проход, достаточный для того, чтобы пролезть самому. Плиты бетона раскрылись, словно пасть, а затем захлопнулись, отбросив последние тени в темноту коридора. Вырванные из пола железные конструкции полезли вверх, переплетаясь между собой словно змеи. Бросив последний взгляд в то место, откуда доносились завывания порождения катастрофы, Айвор медленно отошёл назад. Стальные крючки, застывшие словно виноградные лозы, перегородили путь, а толстый слой бетонной стены отрезал его от твари.

Едва выдохнув, юноша покрепче ухватился за рукоять спиралевидного клинка. На протяжении последних тридцати минут он то и дело натыкался на порождения катастрофы. Создавалось ощущение, будто все нижние этажи кишмя кишели этими тварями.

«Да что же это такое? Откуда они все разом взялись? Наверх мне не подняться, но и ниже спуститься будет чистым самоубийством. Кроме того, оставаться на одном месте я не могу. Если мои догадки верны, то тот подонок вместе с солдатами должен спуститься вниз, а верхний путь эвакуации заблокирован оставшимися силами противника. Что же делать?..»

Медленно переведя дух, юноша выронил клинок, до боли сжав кровоточащую руку. Во время последних стычек острый коготь одного из порождений катастрофы задел его предплечье, откуда теперь просачивалась кровь. Оттянув рукав пропитавшейся рубашки, Айвор невольно скривился. Открытая рана длиной больше десяти сантиметров была глубокой. Тонкая жировая прослойка покрылась багровой коркой, в то время как мышечный слой грозился разойтись в разные стороны. Кровь, нарастая, поднималась со дна, заполняя всё пространство разреза. Жгучая боль, поднимающаяся из глубины, отзывалась всё ярче, стоило взглянуть на увечье под тусклым светом помещения.

Недолго думая, Айвор тут же отстегнул кусочек металла от клинка. Под его контролем серебристая поверхность несколько раз извивалась, словно толпа червей, пока на выходе не получилась проволока чуть толще человеческого волоска. Глубоко вдохнув, юноша прикусил рукоять клинка, после чего осторожно вонзил проволоку в руку. Холодный пот стекал по его лицу, в то время как вены на лбу вздулись от напряжения. Острая боль от вгоняющихся металлических скоб разрывала сознание. Глаза боязливо щурились, а дыхание становилось всё сбивчивее. Спустя время, казавшееся вечностью, Айвор наконец выдохнул и обессиленно рухнул на пол. Крепко сжимавшие рукоять клинка челюсти наконец разжались, а по побледневшему лицу градом катились капельки пота.

Использовать собственную одежду в качестве ниток он не решался из-за высокого риска инфекции. К тому же его плоть как мутанта была куда плотнее человеческой. В этом случае применение относительно чистой части металла в качестве проволочных скоб казалось куда практичнее.

Медленно приоткрыв глаза, Айвор с неохотой взглянул на кривой шов, красовавшийся на предплечье. Неровные края раны были стянуты несколькими слоями металла, прочно удерживавшимися на месте. Отчего-то подобная картина напомнила Айвору простое шнурование ботинок. Просачивающиеся капельки багровой крови застыли словно жемчужины, пока холодное чувство онемения распространялось к кончикам пальцев. Свободной рукой осторожно натянув окровавленный рукав, он прикрыл швы. Безмолвно глядя на то, как и без того багровая ткань липла к коже, впитывая кровь, Айвор удручённо вздохнул, после чего медленно сел, прислонившись к леденящей стене.

«Как долго я смогу так продержаться? Рана была лишь грубо стянута, но без должной медицинской помощи она нагноится, а то и вовсе почернеет и отсохнет… остаётся лишь ждать, пока эти уроды попросту перебьют друг друга, и выйти».

Юноша не думал, что мужчине-мутанту и двум десяткам солдат посчастливится выжить в борьбе с порождениями катастрофы. В конце концов, судя по разбросанным и раздавленным под обломками трупам, раньше тут было по меньшей мере несколько сотен вооружённых солдат. И вот, спустя каких-то несколько часов, от этих сил осталось едва ли двадцать с небольшим человек, считая его самого, конечно. Как ни посмотри, перед лицом скрывавшихся в темноте тварей они были не более чем закуской.

«Подожду часок, а там поглядим. Если к этому времени седьмой этаж будет чист, то и выход найти несложно. Конечно, если эти твари не доберутся до него первыми».

Успокоившись, Айвор медленно оглядел место, в котором оказался. Слабый свет, которым была наполнена комната, исходил из одинокой лампы, что, несмотря на внешний хаос, всё так же продолжала гореть. Стоя на крепком с виду металлическом столе, она низко наклонялась. Переведя взгляд с лампы на беспорядок вокруг, Айвор медленно подался вперёд.

Проведя рукой по столу, он тут же ощутил гладкую текстуру, под которой скрывалась тайная защёлка. Если бы не метка постоянства, даровавшая ему потустороннее ощущение, юноша бы и не заметил потайной отсек под столом. Аккуратно проследив за механизмом, он щёлкнул спрятанную кнопку с боковой стороны нижней подпорки. С тихим щелчком гладкая поверхность стола слегка приоткрылась.

В удивлении приподняв крышку, Айвор обнаружил на дне отсека стопку писем, бережно сложенных друг на друга. При первом же взгляде можно было понять, что письма писались от руки красивым и ровным почерком. Почти на всех из них адресатом был некий Мистер Колен.

Быстро просмотрев некоторые из них, Айвор понял, что они не содержали в себе какой-либо полезной информации, по большей части рассказывая о простых, почти безмятежных буднях. Примечательным было то, что написавшей эти письма была девушка по имени Джулия. Перебирая письма одно за другим, Айвор подносил их к свету, как вдруг из очередной стопки вывалилось ожерелье.

Небольшой, размером с фалангу пальца камень был прикреплён к тонкой нитке, увешанной бусинками. Некоторое время разглядывая камень, Айвор не нашёл в нём ничего примечательного. Синий кулон представлял собой простой минерал без каких-либо особенностей.

«Похоже, эта комната принадлежала влюблённому человеку. Ну, полагаю, безделушка ему больше не понадобится».

С такими мыслями Айвор беззаботно положил ожерелье в карман, после чего бросил письма обратно в потайной отсек стола. Вся комната лежала перевёрнутой вверх дном, но даже так ничего полезного в ней юноша не нашёл. Скривившись от боли, он приподнял клинок и подошёл к тёмному углу, ожидая отмеренного часа.

Но долго усидеть на одном месте ему не удалось. Перебирая полуразрушенную мебель меткой постоянства, юноша занимал себя тем, что создавал примитивные конструкции, которые затем превращались в подобие накладных элементов брони. Понятное дело, что от острых когтей и тем более пуль она не защитит, но по крайней мере от беспорядочных осколков или преград во время падения уж точно убережёт.

В скором времени на нём уже был сплавленный из металла и пластика жилет, не сковывающий движения, и нарукавники с поножами для голени. Многострадальный ремень, державший клинок, теперь был убран на место, в то время как спиралевидное лезвие было спрятано внутри чёрной трости. Для этого он даже изогнул рукоятку и сместил гарду, получив причудливую форму, защищающую кисть.

«В такие моменты я жалею, что не прихватил с тел мертвецов их снаряжение».

К сожалению, все тела, ранее лежавшие в коридорах и помещениях, теперь отсутствовали. Единственным напоминанием об умерших служили кровавые пятна на полу. Не нужно было долго размышлять, кто их похититель. В конце концов, острые клыки порождений катастрофы могли с лёгкостью разорвать керамзитный бронежилет и смять композитный шлем.

У него всё ещё оставались две обоймы патронов, которые он своевременно спрятал за спиной, но вот цельного оружия или даже чертежа у него не было. Пускай он и знал, как обращаться с огнестрелом, отдельных механизмов в памяти не сохранилось.

В конце концов ему оставалось лишь удручённо вздыхать. Как вариант, он мог слепо пробираться из комнаты в комнату или с этажа на этаж, используя метку постоянства, но разрушенные опоры и проломленные стены вгоняли его в ещё большее уныние. Выходить из комнаты в поисках медикаментов или средств первой помощи он не спешил, вспоминая безумные глаза обитавших в темноте тварей.

Но хуже всего было то, что, создавалось впечатление, со временем порождений катастрофы становилось всё больше и больше.

«Как я и думал, скорее всего на седьмом этаже есть проход, из которого они вылезли. И учитывая степень разрушений, я могу винить в этом лишь одно существо».

Даже когда большая часть его воспоминаний была утрачена, Айвор Хартли отчётливо мог вспомнить те редкие видения, свидетелем которых стал. Как колоссальные подземные города рушились словно карточные домики под натиском будоражащих воображение зверей невиданных доселе. Как целые армии ничтожно сбегали, поджав хвосты, едва услышав характерный гул из-под ног.

— Пожиратель земли.