Джанин рванулась следом за Разорительницей, добавив свой яростный вой к вою сестёр. Её короткие ноги топотали по каменистой земле, оставляя глубокие следы, пока стая следовала за ней. Военачальница потянулась за лазерной винтовкой, прицелившись в цель на стене. На близкой и средней дистанции Волкороды предпочитали кускострелы, простое оружие, выпускающее бронебойные осколки. На дальней же дистанции их точность страдала, из-за чего разведчицы и некоторые волчьи ведьмы отдавали предпочтение энергетическому вооружению.
Взгляд Джанин выхватил дрожащего часового с ракетной установкой. Она нажала на спуск, и поток перегретых частиц настиг снаряд, взорвав его прямо в лицо незадачливому солдату и его товарищам, а тех, кто стоял дальше, превратив в пылающие факелы.
Мартышкина выстрелила один раз, разорвав пополам охранника. Военачальница расхохоталась, крутанула револьверы и выстрелила снова, уже не убивая по одному, а сметая целые куски парапета и рассчитывая прицел так, чтобы каждая пуля забирала сразу несколько жизней. Она кивнула солдату, поднявшему руки. Офицер попытался казнить мужчину за дезертирство, но её пуля снесла ему голову, пощадив пленника.
Огненные шары взрывались на стене, устраивая смертоносную купель из обжигающей плазмы, испаряя целые ряды защитников и по пути детонируя их боеприпасы. Из адского пламени поднялась фигура Альфы. Военачальница взобралась на стену одним прыжком, целясь в участок, где силовой щит рухнул под шквалом огня. Плазменные разряды из её перчаток снова изрыгнули смерть, подавляя ответный обстрел мятежников и вынуждая их сосредоточиться на ней.
Прислужники Техно-Королевы старались изо всех сил остановить их. В стене открылись бойницы, обнажив десятки расчётов, разворачивающих тяжёлое вооружение. Там, где их союзники наверху с трудом сдерживали натиск, эти обрушивали лазерные лучи без всяких помех. Энергия ударяла по Волкородам, плавя куски их брони, обжигая открытые морды до кости, выводя из строя линзы. Но силовая броня государства выдерживала, оберегая наступающую армию, пока та продиралась сквозь шквал огня. Члены стаи помогали павшим товарищам подняться. Если артиллерийский снаряд отрывал воительнице руку или ногу, волчья ведьма хватала раненую и отталкивала назад, а идущие следом Волкороды подхватывали эстафету, отправляя соплеменников в безопасное место и ни на миг не останавливая наступление.
Кускострелы залаяли. Облако снарядов, летящих со скоростью четыреста метров в секунду, рикошетило от укреплённого камня стены, но сам объём огня компенсировал недостаток точности, отбрасывая солдат на укреплениях, разрывая их тела и выводя из строя тяжёлые энергетические турели. Некоторые волчьи ведьмы использовали свои осколки археотехники, создавая небольшие переносные щиты и формируя мобильные пузыри для защиты передних рядов. Ещё больше воительниц стреляли взрывчаткой или использовали высокопробивное оружие против защитников, предпочитая решать проблему в корне и заслуживать восхищение за уже одержанные победы.
Джанин ворвалась в главные ворота, отшвырнув их обломки Сказителем. Сам воздух вскрикивал при движении её топора, рассекавшего пополам двух стражников, пытавшихся остановить её наступление. Пули и энергетические лучи из оружия защитников били по броне военачальницы, не в силах пробить метровую толщу пластин. Смеясь подобно злому духу, Джанин врезалась во вражеских бойцов, прокладывая через них кровавую просеку.
Благословенной Матери нигде не было видно. Кровавая дорога посреди вражеских рядов намекала на направление её дикого марша, но командующая потерялась в свирепом тумане, охватившем её разум, и отправилась на собственную охоту. Племя Волка, ожидая этого, ворвалось в город по приказу Драгены.
Они разили эффективно, но жутко, разбрасывая оторванные конечности повсюду. Волна неестественного страха прокатилась от Альфы, деморализуя солдат государства и вселяя абсолютный ужас в их противников. Племя выло в хаотичной какофонии; разведчицы стреляли по огням укреплений и бросали дымовые гранаты. Облачённые в чёрное фигуры вырывались сквозь дым, пар поднимался от их голодных морд, красные линзы вспыхивали багрянцем.
У этой свирепости была причина. Племя Волка превосходно умело ломать волю врага к сопротивлению. До принятия законов войны их волчьи ведьмы нередко похищали налётчиков, сажая их на колья и выстраивая из кричащих тел стену вокруг неприятельских деревень или поселений. Такие варварские времена давно ушли в прошлое, и Джанин по ним не скучала. Было что-то тошнотворное в медленном удушении жизни, даже жизни худшей мрази. Как будто это как-то пятнало её саму.
Но тот же принцип действовал и здесь. Вражеские силы подготовили вторичные и третичные позиционные оборонительные рубежи за воротами, на склоне, ведущем к городу. Доты и траншеи вмещали солдат, а стрелки на платформах с внутренней стороны баррикад стояли наготове, чтобы вести огонь по наступающим. Они пожали свою долю потерь, сразив два десятка Волкородов одной лишь интенсивностью огня.
Но по мере того, как жертвы накапливались, сопротивление угасало. Солдаты Техно-Королевы, одетые в костюмы химзащиты и усиленные дополнительной бронёй экзоскелеты, начали оглядываться назад, разделяя схожие панические мысли. Захватчики не останавливаются! Я здесь умру! Я нужен своей семье! Бесполезно; они просто не умирают!
Таков был боевой дух. Трудно выстроить, ещё труднее удержать. Страх спасал жизни, избавляя население города от участи быть заморённым голодом или уничтоженным бомбардировкой до полной покорности. Чтобы добиться такого результата, Возвратители усилили натиск. Туша Джанин сбила офицера с ног, сломав ему руки одним лишь столкновением. Её локоть ударил, выпотрошив солдата с ракетной установкой. Её телохранительницы, Бездушная и Нетерпеливая, метнулись поверх военачальницы, разрывая людей когтями, как это делали все шаманки. Их пасти щёлкали, отхватывая конечности, и вой шаманок слился с воем стаи.
— Сдавайтесь и живите! Ради чего тут умирать?! — Джанин приподняла офицера тупой стороной топора.
— Сверху, Военачальница! — предупреждение Аниссы заставило Джанин отпрыгнуть в сторону.
Двойные лучи энергии пронзили место, где она стояла мгновение назад, прожигая дыры в чересчур ретивой воительнице и поглотив двух раненых врагов. Воительница пошатнулась, хватая ртом воздух и теряя ориентацию, но Мелина врезалась в неё, отшвырнув подчинённую в сторону как раз тогда, когда в землю ударило ещё больше энергии.
Нападавший стоял на крыше дота, существо выше даже волчьей ведьмы вне брони. Некогда он был человеком, но какая-то мерзкая жертва, принесённая им ради Техно-Королевы, изменила его. Коричневые пластины покрывали большую часть его тела, скреплённые тросами, пронзающими открытую, покрытую волдырями кожу. Вместо рук у киборга были две энергетические пушки, питаемые от огромного генератора на спине. Обнажённая нижняя челюсть киборга выдавалась из корпуса, выглядя комично маленькой на фоне усеянной камерами глыбы металла, служившей ему шлемом.
— Верность гарантирует выживание! — прогремел голос из груди киборга. — Сомнения караются немедленно! Стойте и сражайтесь, обратите волну вспять, или лишитесь будущ...
Джанин стряхнула офицера с топора, выкинув его из головы. Её воительница была тяжело ранена, но выживет, хотя Мелина заставит глупую девчонку пожалеть о неосторожности. Но этот враг требовал немедленного решения. Военачальница метнула топор в холодной, сдержанной ярости, и он вгрызся в левое плечо этого человека-машины, отправив тварь в кувырок. Одна пушка упала на землю, а выстрел из лазерной винтовки расплавил вторую. Джанин перепрыгнула через линию боя, ухватилась за край дота и подтянулась наверх, подхватив Сказителя и обрушившись на врага.
— Сдавайся! — прорычала она, рассекая колено. Пинок отбросил киборга на пять шагов назад, прочертив линию оставшейся ногой. — Всё кончено, жестянка. Ложись, как маленький детёныш, и тебя починят позже.
Джанин не лгала. Государство жадно вербовало Новых Видов, естественных или искусственных, интегрируя и тех, и других в армию и гражданскую жизнь, если только не было доказано, что те запятнали себя военными преступлениями. Духи знали, она бы скорее умерла, чем позволила бесчувственному металлу дальше терзать свою душу, но этот глупец мог считать иначе.
— П-пожа... — Джанин опустила топор, услышав заикающийся голос, доносящийся из дрожащих человеческих губ. Мужчина говорил безжизненным тоном, но помехи прерывали его речь, искажая слова. — П-прекрати р-рабство... — Верность гарантирует выживание! До последнего! — тот же голос взревел из динамиков, заглушив человеческую речь. Рот киборга дёрнулся и умолк от щелчка где-то в голове.
Киборг почти застал её врасплох. Он прыгнул на неё на оставшейся ноге, с лёгкостью подняв своё тяжёлое тело. Части его нагрудника и наспинной брони сдвинулись над головой, образовав медвежий капкан. Его края уже почти сомкнулись на голове Джанин, когда она подставила лезвие топора им навстречу, рассекая клинки и разбивая его грудь, вонзив оружие прямо в грудину мужчины. Из раны хлынули шипящие химикаты и искры. Военачальница пинком сбросила труп с крыши.
Из траншей поднимались новые киборги, выбираясь из своих укрытий. Полоса тьмы промчалась к одному из них на противоположном конце поля боя. Военачальница Ониксия работала когтями, раня вражеских солдат и выцеливая любого офицера, пытавшегося восстановить порядок. Несмотря на такой же тяжёлый силовой костюм, что и у других военачальниц, она изящно проходила сквозь ряды защитников, ни разу не столкнувшись с врагом, оттачивая мастерство даже в самом пекле битвы.
У жестянки не было ни единого шанса. Тьма, сочащаяся из суставов Ониксии, лизнула его, когда чёрный мазок пронёсся мимо измученного создания. То развалилось на части, рассечённое по конечностям, а его голову унесла военачальница. Она подпрыгнула, вскрывая шлем трофея, ничуть не беспокоясь о вражеских силах, целившихся, чтобы её прикончить. Несколько осколков попали в прожектор, освещавший военачальницу, и мгновением позже лазерные лучи пронзили место, где она должна была находиться. Взрывчатка осветила округу, но сама Ониксия уже двигалась прочь, каким-то образом оказавшись рядом с Джанин.
Это её даже больше не пугало. Пытаться уследить за Ониксией было пустой затеей. Она шла, куда пожелает, атакуя с любого удобного угла и отправляя все планы противника в Бездну. Женщина-тень вбила это в неё, изрезав конечности военачальницы в их коротком поединке.
Джанин продвинулась вперед за линию фронта, заметив волчью ведьму, возглавляющую атаку в отсутствие неуловимой военачальницы.
Верхняя часть шлема этого лидера была выкрашена в белый; она стояла ростом со своего вожака, легко подчиняя себе остальных в подразделении. Под её командованием стая Ониксии не только преследовала свою цель, но и поддерживала союзников, отправляя раненых в тыл и подавляя киборгов слаженным огнём.
— Больше проводов, чем мозгов, — объявила Ониксия, отбрасывая останки своего трофея.
— Принято, — ответила Драгена, наблюдая за операцией со стороны. — Не давайте киборгам пощады, если они сами о ней не попросят. Будьте начеку. Они сожгут вас вместе со своими же союзниками с той же готовностью, что и в одиночку. Запись с шлема Джанин это доказывает, — закончила она, наполнив сердце военачальницы гордостью от такого признания её заслуг.
Её стая удвоила усилия, стремясь помочь своей военачальнице заслужить первый почётный титул.
— Анисса, Мелина, мы отстаём? — спросила Джанин зачинщиц, раздавив голову мужчины винтовкой. Его товарищ отбросил лазерное ружье, пытаясь выговорить слова сдачи.
— Никак нет, Военачальница! — рявкнули они.
— Тогда прекратите дурачество! Самцы и воительницы едва поспевают. — Джанин подхватила сдавшегося солдата винтовкой и отправила пленника лететь через плечо, где другие солдаты из её стаи оттащили пленного к Ледяным Клыкам.
Она щёлкнула языком, проверяя доклады. Они были не первыми. Офицер, которому она размозжила руки, сдался волчьей ведьме из войск Эшбрингер, лишив Джанин шанса заслужить скромный титул Пленительницы, почётный ранг, присваиваемый первой военачальнице, захватившей высокопоставленного противника во время вторжения. Она могла бы пойти и вбить череп той волчьей ведьмы в копчик, отобрав награду, но где в этом честь или справедливость? Лучше сосредоточиться на том, чтобы сохранить своим подчинённым жизнь. Придёт день, когда она заслужит себе столько же титулов, сколько Мартышкина. Даже больше! Никогда, она никогда не проиграет Марти!
— Джанин, дай девчонкам порезвиться! — пошутила военачальница Игрит. Женщина сблизилась с киборгом, стрелявшим по её войскам; её лапа подсунула мину в его генератор, и она откатилась в сторону. Генератор взорвался, выжигая внутренности киборга. Мутировавшая военачальница раскинула руки, купаясь в славе. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на уныние. Взбодрись!
Джанин проигнорировала её, обозревая поле боя. Они прорвали оборону, и Драгена вот-вот должна была объявить штурм. Волчья ведьма из стаи Игрит привлекла её внимание. Самка попыталась протиснуться вперёд товарок вслед за военачальницей, но развернулась назад, когда самцы в её стае не поспевали за ней. Она занесла когтистую лапу, чтобы наказать самого медленного, маленького, перепуганного самца, старавшегося не смотреть на неё. Разведчица попыталась её остановить, заслужив рык волчьей ведьмы.
— Вы детёныши или взрослые?! — рёв Джанин прорезал хаос, и канал связи разнёс её слова. Волчья ведьма сил Игрит взглянула на Джанин, жаждая драки. — Никаких доминирований, никаких наказаний, пока Благословенная Мать не завершит охоту! Волчья ведьма! Если не можешь присматривать за своей стаей, обнажи горло другой и растворись в её лидерстве!
— Ты мне не военачальница, — дерзко ответила негодница, и лапа Джанин стиснула древко топора.
Сказитель был бы слишком хорош для непокорной дворняги. Джанин вскрыла бы непослушную тварь собственными лапами, не когтями. Она напилась бы вдоволь из её глотки и наполняла бы её кошмары вечно!
— Что это было, Волчья ведьма Калайса? — спросил голос Альфы по связи.
— Ничего, военачальница! — Возмездия не последовало. Физические наказания Альфы никогда не ограничивались одним ударом; они всегда оставляли после себя сломанное тело с недостающими костями и вывернутыми конечностями, нередко без когтей. Сильнейшая Военачальница применила свою силу, Волну Страха, чтобы стегануть заносчивого офицера, и самка ответила на грани еле сдерживаемых слёз. — Слушаюсь!
Джанин не злорадствовала. Физические наказания были милосердием по сравнению с прикосновением страха Альфы. Сильнейшая Военачальница когда-то выкрасила шкуры Джанин и Марти в серый, после того как два любопытных детёныша попытались прокрасться в её логово, чтобы проверить, правда ли там есть настоящий телевизор. Глупый вызов, а позже своё наказание добавила ещё и Террифик. Их мех вернул себе цвет только через месяц. Да, на этот раз их сестра отпустила девчонку с миром.
— Летят! — крикнула Джанин, вскинув морду к небу, услышав рёв незнакомых двигателей и почуяв запах тех же химикатов, что текли в жилах мёртвой жестянки.
Четыре фигуры летели к ним со стороны города. Идентичные убитым ими киборгам, они парили на огненных шлейфах, вырывавшихся из их спин. Джанин выстрелила из винтовки, свалив жестянку и расплавив её двигатель. В следующий миг она уже сидела на каркасе машины, разрубая её остов. Нетерпеливая успешно ухватила ещё одну жестянку. Её дочь спрыгнула с дота, пока киборги заходили на снижение, сомкнув когти на крепких ногах и приземлив тварь шлемом вниз. Бездушная вонзила когти в шею машины, оторвав голову прочь.
— В круг! — рявкнула Анисса, бесцеремонно оттолкнув локтем замешкавшегося самца, прежде чем киборг успел его расплющить. Чудовище приземлилось, и белая вспышка сверкнула в его плечевых пушках. — Гранаты!
Племя Волка предпочитало обитать в землях, где палящее солнце оставляло ожоги на коже Нормалов. Они приветствовали жару, отмечая приход солнца безумными спариваниями и радостными криками. Дикая природа их родины приспособилась, отрастив тяжёлые панцири и костяную броню, достаточно прочную, чтобы выдержать шрапнель, вместе с огнеупорной кожей. Разорительница благословила своё потомство острыми когтями, но она также наделила их мозгами, чтобы пользоваться и другими орудиями убийства.
По команде Аниссы стаи применили одно из таких орудий. Их гранаты создавали недолговечное облако кислоты, обжигавшей лёгкие тех глупцов, что были слишком беспечны, чтобы не вдохнуть его, и разъедавшей броню, растворяя её. Киборг споткнулся, осев на колено, одна пушка взорвалась, а второй выстрел ушёл в небо.
— Извини, моя вина, ноги подкосились! — Богдан сбил воительницу плечом, бросившись вместе с ней на землю для уклонения от луча, нацеленного им в голову.
Последний киборг избежал участи третьего, вклинившись в ряды Волкородов, и лягнул, сломав колено самца, пытавшегося использовать гранату, чтобы вывести из строя генератор машины. Верхняя часть его торса развернулась, целясь в её сына. Игнаций протянул Богдану лапу, оттаскивая его вместе с воительницей прочь от опасности.
Прежде чем Джанин успела прекратить терзать свою добычу и броситься им на помощь, мощная лапа перехватила киборга. Военачальница Эшбрингер выстрелила из огнемёта на малой мощности прямо в открытую челюсть. Там, где сталь выдержала, плоть, к которой та была приварена, не выдержала, и киборг содрогнулся, выгорев дотла до пустой оболочки. Линзы Эшбрингер нашли Джанин, и женщина кивнула.
Она заберёт себе все титулы! С отчаянием подумала Джанин, кивая в ответ. Отлично, Эшбрингер расплатилась с долгом за то, что позволила своей волчьей ведьме украсть пленника у другой военачальницы. Ни титула, ни милости от другой стаи. По крайней мере, мои воительницы живы. Джанин упрекнула себя за зависть. Вот что важно. Четыре военачальницы погибли, не оставив после себя ни титулов, ни легенд. Если ей суждено стать пятой, быть по сему.
Взрыв сбросил её с жестянки. Оборонительная башня, установленная на западной стене, выпустила ракеты по воротам, пробив широкие бреши в рядах Возвратителей и убив нескольких Волкородов. Военачальница даже не успела вскинуть лазерную винтовку, как Разорительница уже взялась за дело, вырывая с корнем всю конструкцию вместе с небольшим участком стены.
Командующая подняла обломки над головой, не обращая внимания на мольбы о пощаде от операторов турели. Линзы Джанин приблизили изображение, увеличив обезумевшие глаза Разорительницы. Прародительница снова зашла слишком далеко. Благословенная Мать впала в ярость берсерка. Любая душа, навлёкшая на себя её гнев, встретит лишь бездумную и эффективную гибель.
Разорительница швырнула многотонную глыбу в солдат внизу, сотрясая землю, и двинулась дальше по стене. Её когти разили, забирая жизни всех, кто стоял против неё. Чужие багровые потоки пропитывали её мех, не меняя его цвета, пока части тел путались в шкуре. Доверяя командующей вести свою собственную битву, Джанин рассекла надвое ещё одного стражника, затем сбила женщину с ног пинком, поставив сапог на тело охранницы.
— Сдавайся, — предложила Джанин женщине, держа топор на плече и стреляя в офицера, пытавшегося восстановить порядок. Её выстрел снёс мужчине руку, и тот попытался навести на неё пистолет, но его подстрелила Анисса.
— Вперёд, — скомандовала Драгена.
В панике прижатая к земле охранница выстрелила из своего оружия. Энергетический луч зашипел о вмятый сплав, не сумев его расплавить. Для военачальницы этого ответа было достаточно. Джанин наступила на врага и двинулась дальше, разя и стреляя, а её стая следовала позади.