Глава 36: Нечестная и Честная
Глава 43 из 44
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 36: Нечестная и Честная

Глава 43

Глава 36: Нечестная и Честная

— Простите меня, — сказала Джанин убитой горем семье, передавая им останки их детёныша. Мать содрогнулась, принимая изуродованное тело, и Джанин положила лапу ей на плечо. — Держитесь. Ради живых. — Она кивнула на двух малышей.

Погибшей малышке было не больше двух лет, если Джанин хоть что-то понимала в детях Нормалов. Как и большинство Волкородов, она порой помогала в деревнях Нормалов. Лекарств в дальних уголках Пустошей не хватало, а дороги всё ещё были достаточно опасны, чтобы Племя Волка сопровождало торговцев или само доставляло грузы.

По мере того как железная власть Династа распространялась по землям, деревни принимали новые традиции. Вкус цивилизации и государственной поддержки убеждал их сотрудничать, вместе переживать самые тяжёлые времена и становиться от этого сильнее. Волкороды следовали их примеру, помогая везде и чем могли: расчищали обрушенные дороги, выхаживали раненых и делились пайками. Но поскольку везде успеть невозможно, когда самые маленькие поселения на самом краю границ страны звали на подмогу, туда зачастую приходили на помощь гражданские ополчения, отряды отставных наёмников и бывших налётчиков, прибывая прежде Волкородов или армии.

Нормалы были странным народом. Десятилетия назад они боялись находиться в одной комнате с Волкородом, захлопывали двери, когда мимо проходили патрули стай, и рассказывали своим детёнышам истории о том, как жестокие кровные матери крадут непослушную молодёжь. Но после того как стаи совершали спасательные операции, а шаманы привозили гуманитарные посылки и запчасти, Нормалы начали возить еду в деревни Племени Волка не как дань, а как дары дружбы. Их старейшины и мэры приглашали шаманов благословлять браки, а рекламные щиты в крупных поселениях показывали действующие ставки на то, какая военачальница поднимется в ранге, а какая упадёт.

В небольших городах даже были особые логова: дома, посвящённые различным стаям. Были спортивные центры стаи Альфы, полицейские участки стаи Предайг и даже боксёрские арены военачальницы Элэд. Стая Джанин значилась именным покровителем Ясельной клиники «Звёздопад», финансируемой как правительством, так и различными анархистскими группами, чтобы лечить больных независимо от происхождения. Джанин всегда стыдилась этого. Она не потратила на клинику ни кредита и не участвовала в закладке её фундамента; её солдаты лишь спасли медсестёр от бандитов. Почему там чтили её стаю?

Нелепость дошла до того, что скульпторы просили военачальниц и Благословлённую Мать позировать, чтобы увековечить их лики в мраморе и камне. Не все отказывались от этого тщеславного проекта. Зеро и Ониксия приняли жест, наслаждаясь каждой секундой внимания, а стая Ониксии корчилась от этого зрелища. Статуи военачальниц, одной в полном шлеме, a другой с непокрытой головой, были разбросаны по крупнейшим поселениям Пустошей.

Остальное племя чувствовало себя неловко. Они видели, как к их палаткам привозили полные повозки свежего мяса кузака и редких лакомств, и им приходилось отказываться от кредитов, золота и серебра, которые благодарные Нормалы и мутанты пытались сунуть им в лапы. У Нормалов было так мало, и всё же они пытались отдать Волкородам свою скудную долю. Почему? Неужели они думали, что государство не обеспечит своих слуг? Неужели тот факт, что их безопасность доверена Племени Волка, ускользал от их понимания? Волкороды отвергали большинство даров; местным каждый кредит был нужнее, чем племени. Зрелища процветающей, растущей, исцеляющейся земли, земли, где молодые Волкороды будут жить в мире, было достаточно в награду.

Джанин ожидала проклятия, пощёчины или какой-то мести от рыдающей женщины, прижимавшей к груди ещё тёплое тело. Если бы мать набросилась на неё, семье, возможно, стало бы легче от наличия цели для ненависти. Череп девочки был раздавлен, как глиняный горшок, а мозги и зубы лежали на мостовой. Джанин выстрелила лучом, чтобы испарить жуткие останки, не усугубляя стресс семьи. Ночная жара держала тело тёплым, но сердце остановилось.

Отец, мать и их сыновья просто поклонились, шепча слова благодарности и проклиная нападавших.

— Если бы Джек был здесь, — всхлипнул старший мальчик. Он потянулся к сестре, баюкая мёртвое тело, слёзы текли по его щекам. — Прости. Будь я сильнее…

— Это не твоя вина. — Джанин перебила его. — Ненавидь налётчиков, сделавших это. Ненавидь нас за то, что не успели вовремя. Но не ненавидь себя. Она желала, чтобы вы все выжили и были счастливы. Я уверена в этом. — Джанин посмотрела на семью, не стыдясь лжи. — Найдите силы жить дальше и почтить её память.

На самом деле малышка в последние мгновения не чувствовала ничего, кроме ужаса и боли, и, без сомнения, звала родителей, если она была достаточно взрослой, чтобы говорить и думать. Но в мире достаточно жестокости, и если честность причиняет новый вред, её нужно отмести в сторону ради живых.

Джанин оставила семью скорбеть и пошла к центру поселения. Элэд принудительно вернули на ползун, чтобы восстановить ей глаза; Игнаций реквизировал грузовик налётчиков для перевозки. Предайг сформировала первичный периметр, но регулярные войска прибыли в полном составе, и редкие выстрелы и взрывы всё ещё тревожили ночь. Инсектоиды, подземные чудовища и падальщики, привлечённые запахом крови, спускались на «Всё Отлично», пытаясь проскользнуть мимо обороны. Третья армия не рисковала, подтянув тяжёлое вооружение на случай, если появится молодой песчаный жнец.

Она присоединилась к поисково-спасательным работам, помогая рабочим бригадам находить погребённых гражданских. Большинство её стаи хотело присоединиться, но после некоторого колебания она отправила большую часть обратно, оставив минимальные силы под командованием Саркисян. Анджи было нехорошо; ночная резня глубоко задела девчонку. Её потрясло не убийство налётчиков, а смерть юных и старых. Чтобы дать ей отдых и защитить её честь, Джанин назначила воинов и разведчиц сопровождать её под предлогом ремонта их снаряжения.

Агенты Бюро Расследований в чёрных пальто работали на улицах, выискивая уцелевших налётчиков и собирая их терминалы, письма и карты для будущего расследования. Они упаковывали сражённых Новых Видов для последующего изучения.

— Эй, смотрите, кто уцелел! — воскликнула Злата, хлопнув Саркисян по груди. Что бы врачи с ней ни делали, это помогало; она перестала терять шерсть и даже реже грызла конечности. — Ты нас напугала!

— Уважение… — беззубые губы волчьей ведьмы тихо шлёпнули.

— Чего? — Злата прижала лапу к уху, делая вид, что не слышит.

— Кажется, она требует нашей покорности, — задумчиво сказала Мелина, откапывая гражданского из кучи обломков. Она осмотрела мужчину на предмет травм, бесцеремонно вправила ему вывихнутое запястье и отправила потрясённого гражданина к медикам. Волчья ведьма озорно взглянула на Саркисян и ухмыльнулась. — Но в таком состоянии она вряд ли сможет нами доминировать, а?

— Ага, ни черта не покусаешь без клыков-то. Бедная беззубая приятельница… — Злата оглядела крупную самку. — Но, может, это наш шанс победить альфу…

Саркисян выпустила когти, один за другим, и полюбовалась их длиной. Затем повернулась к волчьим ведьмам.

— Мы сдаёмся! — Они подняли лапы, и все втроём вернулись к спасательным работам, рыча и шутя.

Джанин не вмешалась. Две дурочки не имели в виду ничего дурного, и, судя по тому, как они невзначай вставали на пути Саркисян и поднимали самые тяжёлые куски вопреки её недовольству, они о ней заботились. Но признаться в этом значило бы получить трёпку, потому что волчья ведьма стаи Альфы не собиралась позволять никому думать, что она слаба или нуждается в опеке.

— Это правда? — спросила волчья ведьма стаи Ониксии.

— Не уверена, — ответила другая из стаи Драгены. — Она спасла сына военачальницы, как я слышала…

— Но она оставила военачальниц сражаться с вожаком врага в одиночку! — настаивала первая женщина. — А военачальницу Элэд изувечили. Подумай. Сначала они украли титул у раненой военачальницы; теперь Святая Меча удобно осталась в тылу, пока мы потеряли нескольких сородичей.

— Это крайне подозрительно, — признала вторая волчья ведьма. — Она заняла место в строю, схватила броню военачальницы вместо своей, и Альфам не свойственно так легко получать увечья.

— Мы слабеем, а они… — Волчья ведьма сглотнула, когда Джанин оторвалась от поисков и нависла над ними.

Этого она не могла проигнорировать. Недовольство обращением с Ледяными Клыками зрело в рядах, и всё больше солдат думали, что Ледяные Клыки влияют на Благословлённую Мать, чтобы та щадила их солдат, пока они получают те же лавры, что и Племя Волка.

— Если вы слабы, то потому, что слишком много болтаете вместо того, чтобы доминировать. Этой ночью святая меча Камелия спасла наших сестёр и братьев от опасности. А также людей, вверенных нашей защите. Она верно выполняла каждый приказ и сразила ценного зверя. Оклевещете её снова, и я вырву ваши языки. — Они подставили горла, и Джанин укусила их, утверждая свою власть. Никакое голословное обвинение не запятнает память павших. — Где Эшбрингер?

— Взяла на себя оборону ползуна сразу после выхода из капсулы, военачальница. Ведь сейчас божественный цикл, — сказала волчья ведьма стаи Эшбрингер с оттенком почтения.

Джанин кивнула, позволив им вернуться к делу. Омолаживающие инъекции. Она почти забыла. Это объясняло, почему так мало её сестёр и святых меча вышли на поле. Она ценила жест Эшбрингер, пославшей всех доступных защищать поселение.

Мысль о зреющем недовольстве ещё больше испортила её настроение. Нельзя винить низшие ранги целиком. Ледяные Клыки были могучими бойцами, и их отсутствие на любом поле боя остро ощущалось. Хуже того, расстояние между двумя группами естественно порождало недопонимание и отчуждение. Ледяные Клыки не были предателями; интриги Бертруды были чисто продуктом её характера, а не всего её племени. Несмотря на отвращение к святой меча, Джанин огорчала потеря потенциальной сестры. Она расспрашивала Марко о его вылазках на территорию Ледяных Клыков, и он сказал, что к нему хорошо относились и что у него появились друзья. Нет, её родичи не были предателями, подлецами или вестниками несчастья, что бы ни воображали низшие ранги и шаманки. Две группы были просто разными.

Неизвестное порождало страх, а понимание вытекало из сотрудничества ради общих целей. Она была в этом уверена и даже имела доказательство: Нормалы. Те, кто жил рядом с деревнями Волкородов, больше не боялись за безопасность своих детёнышей, когда мимо проходили Волкороды. Здесь представлялась идеальная возможность залатать раскол: направить Ледяных Клыков крупным отрядом, дать им присоединиться к Волкородам вне войны для предоставления ценных советов, как ускорить восстановление «Всё Отлично». Пусть жар общего возмущения обновит ослабевшие узы родства между двумя группами! Могла ли Благословлённая Мать ошибаться, держа Ледяных Клыков на расстоянии и не позволяя двум группам больше взаимодействовать?

Даже рассматривать такую возможность было ересью. Разорительница была в миллион раз лучше Джанин. Должен быть скрытый замысел за её решениями, который Джанин не могла постичь. Возможно, Близнецы попросили Разорительницу следить, чтобы дикость Племени Волка не заразила их благородное потомство, или что-то подобное. Джанин должна была верить. Думать, что она знает лучше, было чистой гордыней.

— Заберите это! — Джанин услышала Тилла Инго, указывавшего на слегка повреждённый ховербайк. Затем его палец перешёл на мужчину без руки. Кто-то оторвал ему конечность целиком, и полевой медик пытался спасти его. — Прекратите глупости, пока он не истёк кровью! — Он выхватил с пояса лазерный пистолет и выстрелил, прижигая рану и ошеломляя медика.

— У вас с головой совсем не в порядке?! — закричал полевой медик. Раненый даже не отреагировал на выстрел; обезболивающие погрузили его в почти бессознательное состояние. — Вы усугубили повреждение ключицы…

— Не потей по мелочам. Её всё равно удалили бы, чтобы освободить место под гнездо протеза, — бесстрастно сказал Тилл Инго. — Отнеси пациента в бронетранспортёр и переходи к тем, кому помощь нужна срочно. Быстро, быстро. Хватит витать в облаках, Банши, и запиши ещё одного на аугментацию.

— Как ты можешь быть таким жестоким, отец? — спросила мутантка, прикусив нижнюю губу. Она держала терминал дрожащей рукой, глаза её были прикованы к месту в оплавленном доме, где из застывшего камня и стали торчали обожжённые конечности. — Здесь умерли люди! Дети!

— Ты можешь их воскресить? — спросил Тилл Инго. Щелчком пальцев он направил к зданию дрон, сканирующий на наличие выживших.

— Конечно нет!

— Тогда прекрати терзаться из-за людей, которых не знала, и сосредоточься на спасении тех, кого можешь, — Тилл Инго повернулся к Банши. — Никто в мире не сосчитает тех, кто заслуживал жить, но умер. Мы не можем изменить этот факт. Мы можем помочь нашим соплеменникам изобретательством и исправлением нанесённого ущерба. — Он помедлил. — И не называй меня отцом, Банши. Помогайте со спасением, студенты. Я займусь изъятием и бумажной волокитой.

Военачальница жестом велела медику подчиниться, проигнорировав действия Инго. Пусть капитан отчитает его позже. Применение энергетического оружия на уже травмированном гражданском, даже ради спасения его жизни, казалось чрезмерным. Но это сработало, и она не была уверена, нарушил ли Инго какие-либо законы. Помогало то, что его студенты рассеялись по поселению, снимая нагрузку с полевых медиков, обезвреживая неразорвавшиеся ракеты и собирая оборудование. Банши каким-то образом слышала гражданских, погребённых под метрами обломков, и откапывала их с помощью Джанин. Может, бледная мутантка была слишком мягкой и некомпетентной для телохранителя, но слух у неё определённо был удивительный.

— Военачальница, — произнёс в шлеме голос Пожирателя, приятный и спокойный. — Насколько серьёзен ущерб?

— Сэр! — ответила Джанин, роясь в обломках и находя труп. Ребёнок задохнулся, обнимая питомца-кота, чтобы уберечь его от вреда. Животное едва дышало, и прежде чем отправиться ко второй точке, Джанин вызвала парамедика, чтобы тот провёл ему базовую сердечно-лёгочную реанимацию. Позже зверя отдадут другой семье. Люди, животные, спасатели не делали различий. Этой ночью они спасали всех, не жалея сил. — Простите за ожидание. Тут не моя область компетенции для ответа. Последний раз нападение такого масштаба случалось, когда меня возвели в волчьи ведьмы.

— Я понял намёк, военачальница, — прошипел Пожиратель, сохраняя спокойный тон. — Вне официоза, Джанин. Говори что думаешь.

— Сэр, я не собиралась оскорблять или намекать на вашу некомпетентность, — быстро сказала Джанин, осторожно приподняв разрушенный вход жилого дома и вытащив мужчину со сломанными ногами. Она передала его Банши. — Сотни погибли, ещё больше ранены. Нападение осуществила группа менее чем в сотню бойцов. У них было время искалечить и охрану, и гражданских, они разрушили нашу оборону, словно её и не было, и на их стороне был как минимум один сильный Новый Вид. Этого не должно было случиться.

— В этом мы согласны. Я выпорю Бюро Расследований за то, что проспало нечто подобного масштаба, — пообещал Пожиратель. — Всем выжившим будет предоставлен проезд в Центральные Земли. Тем, кто решит остаться, восстановят дома. «Всё Отлично» будет отстроено, лучше прежнего, а я найду виновных и уничтожу…

— Тут Благословлённая Мать, вероятно, уже опередила вас, сэр, — вздохнула Джанин, откапывая двух детёнышей, обнимавших друг друга под обломком металлической балки. Ни одна рана не портила их плоть, но оба ребёнка были безошибочно мертвы. Задохнулись. Их родители лежали рядом, раздавленные обломками до неузнаваемости. — Сэр, ваше соперничество с командующей Разорительницей должно прекратиться. Личная слава не важна, когда речь идёт о нашем долге.

— Никакого соперничества нет, Джанин. Соперничество подразумевает борьбу двух равных, где каждый старается одержать верх. Я превосхожу её во всех мыслимых отношениях. Мысли о зависти, гневе или некомпетентности чужды таким, как я. Это Разорительница завидует мне, и поэтому постоянно пытается меня переплюнуть. Её действия служат достаточным доказательством.

— Поэтому вы хлестнули Благословлённую Мать? Потому что вы умеете контролировать свой гнев? Она провела ту встречу с большим достоинством, чем вы, сэр! — сказала Джанин в гробовую тишину. Пожиратель не шипел; не взорвался от гнева; он просто слушал её, и это пугало её до глубины души. А вдруг он сделает что-нибудь с моей стаей? Она была расходной, но её солдаты и детёныши… Джанин продолжала, передавая погибших солдату-Нормалу. — Сэр, мы все слуги государства. Да, Благословлённая Мать нестабильна, и да, она вела нашу армию в мясорубку. Признаю, командующей следовало дождаться вас, прежде чем атаковать город!

Она больше не хотела осторожничать; Джанин была слишком зла на всё: на себя за то, что не успела раньше, и на захватчиков за убийство мирных граждан. Гибель её солдат и трагическая судьба соплеменников, погребённых под землёй и убитых жестоким совпадением до того, как спасатели смогли их освободить, угнетали военачальницу, и она высказала всё, что думала. Джанин устала, была ранена и больше не заботилась о том, проглотит ли её Пожиратель за дерзость.

— Но вы не можете отрицать наш опыт! — настаивала она. — Этот регион находился под защитой военачальницы Фатимы и её стаи, пока их не перевели по вашему приказу. Капитан сказал нам, что вы разработали планы будущей сети обороны, которая вдвое сократит наше время реагирования. Прекрасно, замечательно! Но пока вы её внедряете, неразбериха оставила бреши в нашей обороне, которыми воспользовалась мразь. Сэр, у нас несколько военачальниц застряли, охраняя наши деревни. Вы достаточно умны, чтобы признать, что это неразумное использование ресурсов. Используйте нас! Позвольте нам помочь вам! Есть много вещей, которые Вторая делает лучше нас, но наши войска живут здесь и знают каждый уголок этих мест. Они могут поделиться опытом и помочь вашим патрулям поддерживать мир. Нам не важно, чтобы нас помнили, нам не нужно красть вашу славу; вся заслуга может быть вашей. Но свара между вами и Благословлённой Матерью обошлась нам дорого. Прошу, сэр, умоляю вас; наши силы должны работать вместе. Если вы нам не доверяете, возьмите несколько отрядов Нормалов; возьмите Ледяных Клыков; но позвольте солдатам Третьей армии облегчить ношу ваших людей. Это сохранит безопасность наших граждан.

Джанин продолжила копаться в обломках, держа шлем на закрытой частоте, чтобы не быть услышанной низшими рангами. — Я готова пройти ритуальное самопожертвование за свои слова, сэр. Прошу лишь отложить наказание, пока мы здесь не закончим.

— Наказания не будет, военачальница, — сухо ответил Пожиратель. — В твоих словах есть зерно мудрости. Возможно, я был слегка… опрометчив в оценке ценности Третьей армии. Военачальницы возобновят патрули, а я потребую… попрошу проведения совместных учений для улучшения сплочённости наших сил. Оставшиеся военачальницы будут иметь те же полномочия, что и мои собственные офицеры. Нет, ещё большие. Джанин, я снова приглашаю тебя подумать о переводе во Вторую армию. Твои навыки пропадают зря у такой, как Разорительница.

— При всём уважении, сэр, я вынуждена отклонить предложение. Моя жизнь принадлежит нации и моему племени. Так я жила, так и умру.

— Как пожелаешь. Разорительнице пригодится холодная голова среди советников. Прошу лишь быть с ней столь же откровенной, как со мной. Но моё предложение остаётся в силе, и я предпочёл бы видеть тебя процветающей. Так что, когда она тебе надоест, позвони, — сказал Пожиратель, завершая связь.

назадназад
1 ... 41 42 43 44
впередвперед