Глава 35: Охота на Охотника
Глава 42 из 44
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 35: Охота на Охотника

Глава 42

Глава 35: Охота на Охотника

Топор опустился, целясь в нос машины. Аппарат дёрнулся назад, изрыгая огонь, достаточно горячий, чтобы плавить кладку зданий, опалённых этим пожаром. Не дрогнув, Джанин позволила удару расколоть землю и перенаправила инерцию, швырнув куски мостовой в Ястребоголового, пока сама тянулась к энергетической винтовке, закреплённой у генератора брони. Коса Элэд уже целила в его шею, сама военачальница подрагивала от жажды свежей добычи, а Предайг наступала позади них.

Ястребоголовый быстро схватил плащ и обернулся им. Кромка плаща полоснула шлем Элэд, прорезав линзы и разорвав глаза под ними. Энергетический разряд и лезвие косы бессильно ударили по сплаву, не пробив его. Тогда Ястребоголовый распахнул плащ, высекая искры и прочерчивая острым краем линию на пластинах военачальницы. Движением руки он метнул длинный кинжал в голову Джанин.

Клинок Предайг отбил летящий кинжал, и тот вонзился в металл по рукоять, удивив Джанин. Её названая сестра не пользовалась оружием Старого Мира, как Джанин, но даже будучи выкованным в Новом Мире, клинок никогда не терял остроты и не получал повреждений. Солдаты стаи Предайг с благоговением говорили об этом двухклинковом орудии убийства, веря, что сами Духи благословили его.

Опасен. Ублюдок был умел и хитёр. Маневрируя назад на своём чудовищном ховербайке, он заставлял противников преследовать его, беспощадно доводя их до пределов. Когда его скакун проломил жилой дом, Ястребоголовый проигнорировал волны расплавленного камня и стали, лившиеся ему на спину. Он выпрямился, окутанный раскалённым ореолом, и навёл длинный лук на Джанин.

Она не попыталась защититься. Оружие её названых сестёр ударило вперёд вместе, перехватив летящую стрелу. Столкновение породило звуковой удар, достаточный, чтобы оттолкнуть расплавленные обломки, и волчья ведьма Саркисян прыгнула на ховербайк сзади, широко раскрыв пасть и стреляя из кускострела в спину налётчику.

Мужчина развернулся, приняв несколько осколков в грудь. Его плащ заблокировал ещё один энергетический луч, перегревший часть колчана до красноты. Волчья ведьма сомкнула клыки на позолоченной перчатке. Одно небрежное встряхивание руки налётчика вызвало стон боли: раздробленные окровавленные клыки Саркисян осыпались на ховербайк.

— Ты поцарапала моё золото, щенок, — спокойно сказал Ястребоголовый, перехватив за запястье руку, нацеленную в шею. Хотя волчья ведьма удивила его своим упорством, продвинув удар на несколько сантиметров ближе, его пальцы начали сминать её наруч. В ответ волчья ведьма прижала кускострел к его боку и выстрелила в упор.

Кускострелы выпускали поток бронебойных снарядов, называемых осколками, достигавших максимальной скорости в тот миг, когда они покидали контейнер. В каждом магазине было сорок таких контейнеров, и Племя Волка ценило это оружие за почти совершенство в ближнем бою. При включении автоматического режима оно выпускало весь боезапас одной непрерывной очередью, которую не выдерживала даже тяжёлая танковая броня. Ученики Тилла Инго тщательно изготавливали это оружие по чертежам Благословлённой Матери, превращая его в точные инструменты, способные свалить даже военачальниц. Ходили слухи, что Зеро и Альфа вызвались испытать пробивную силу этого жестокого оружия на собственных шкурах.

Никакого тирана, сколь бы благосклонным он ни был, терпеть нельзя, и дочери Духов дали своим детям средство вернуть свободу, если наступит тёмный час и древние поддадутся тщеславию.

Недостатком кускострелов была ограниченная точность на дальних дистанциях. Чтобы беречь боезапас, Волкороды предпочитали не использовать полный автоматический режим, ведь немногие существа выдерживали его пробивную силу и разрушительные внутренние повреждения. Но Саркисян сейчас точность была не нужна. Она стремилась прервать действия Ястребоголового, и он крякнул, удивлённый ударом боли в боку, когда оставшиеся восемь снарядов прорвали его броню и ранили его.

— Кем ты себя возомнила, дворняга? — Он отпустил её запястье и ударил рукой, державшей лук, ей по шее, впечатав солдата в корпус ховербайка. Если бы не горжет её боевой пластины, удар убил бы волчью ведьму на месте. Хотя он и спас её, металл глубоко вошёл ей в шею. Кускострел выпал из её хватки.

— Элитой, — прохрипела Саркисян. Её лапы сомкнулись на гранатах, и она оскалилась сквозь кровь, приведя их в действие.

Ястребоголовый был быстрее. Его лук двинулся, отбив их в сторону, чтобы они взорвались на земле, и он поднял бронированный сапог, намереваясь растоптать волчью ведьму, когда ховербайк вдруг накренился от внезапного увеличения веса.

— Великолепно сработано, волчья ведьма, — Джанин выпрямилась во весь рост, спиной к рулю управления аппарата. Названые сёстры забросили её на удирающую машину. — Свободна.

— Так точно, военачальница, — сказала Саркисян, выскользнув из-под противника и спрыгнув с ховербайка.

Сдохни. Джанин обрушила Сказителя раскалённой дугой, не заботясь о том, попытается ли Ястребоголовый уклониться или заблокировать замах. В любом случае она разрушит этого летающего скакуна и вернёт его тело, лишённое конечностей, чтобы повесить на пушку ползуна.

Ястребоголовый выхватил из колчана стрелу и попытался ею заблокировать летящую атаку. Лезвие рассекло деревянное древко, вспороло его наплечник и заставило отступить на шаг. Прежде чем Джанин успела приземлиться на сиденье, Ястребоголовый сократил дистанцию и вогнал колено ей в живот, треснув броню и выбив из неё дыхание. Лук Ястребоголового хлестнул по её винтовке, вырвав оружие из её хватки. Джанин вернула услугу, ударив его локтем в шлем, сломав стальные губы и выведя из строя одну линзу, повисшую на проводах из гнезда.

Глаз, смотревший на неё из шлема, не был взволнован и не излучал ярость после ранения. У Ястребоголового был взгляд убийцы, спокойное сдержанное выражение человека, делающего своё дело, каким бы ужасным оно ни было.

Налётчик немедленно перешёл в наступление, используя сломанную стрелу как короткое копьё, рубя, кромсая и вонзая в военачальницу. Металл их клинков пел песню, пока они сражались. С почти неестественной ловкостью всадник сохранял равновесие, наступая и отступая, пользуясь луком как щитом. Джанин сжала топор обеими руками и разбила его копьё, но он схватил край плаща и хлестнул им в неё. Она отклонилась в сторону, и Ястребоголовый перепрыгнул мимо, нажав кнопку на панели управления. Крутанувшись размытым пятном, он принял летящий удар на запасные наконечники, а тетива лука удерживала его на плече. Он нанёс удар, оттесняя Джанин к ревущему двигателю, пока байк уносил их всё выше и выше в небо, кренясь с неравными интервалами.

Джанин хмыкнула, подстраиваясь под быстрые смены равновесия. У её противника были мастерство и сила, равные её собственным, редчайший случай. За долгую жизнь она убила немало телепортёров, придушила до потери сознания регенераторов и легко расправилась с теми, кто испускал энергию или пламя голыми руками. Уникальные дары правили в Новом Мире, но они же грозили стать своего рода наркотиком, склоняя владельцев к чрезмерной зависимости. И в этом таилась опасность. Когда враги не могли предугадать твои движения, победа была почти гарантирована, какой бы мощной ни была их способность.

Этот же мог реагировать на неё. Стрелы Ястребоголового била по её коленям и плечам, оставляя борозды на стальных пластинах и пытаясь ударить в глаза. Джанин блокировала удары широкой стороной топора и контратаковала навершием. Скользящий удар сорвал одно крыло с его шлема, но не отвлёк мужчину ни на секунду. Ей не хотелось признавать, но здесь и сейчас она сражалась с тем, кто с лёгкостью бился на уровне военачальницы.

При этой мысли хлынул адреналин. Как давно она сталкивалась с противником равного мастерства без необходимости в милосердии или сдержанности? Какие дары ниспошлют ей Духи после победы? Вытянутый палец, скрюченный трупным окоченением, возник из тьмы. Он погладил оставшееся крыло, а тусклые глаза, плывущие за спиной Ястребоголового, требовали чего-то от Джанин.

Сдержанности? Или, может, порыва покарать злодея за отнятые им жизни?

— К Бездне это всё, — сказала она видению, позволив ярости и ненависти поглотить себя, ощущая, как этот столп праведного гнева разливается внутри, подпитываемый ранеными, мёртвыми и умирающими внизу. Сдержанность? К чёрту. — Сегодня ты станешь дерьмом, — пообещала она золотому ублюдку.

— Амбициозно, — ответил он, оттесняя её к двигателю точными выпадами. — Посмотрим, как ты это сделаешь.

Джанин раскрыла челюсти и прикусила оба наконечника, остановив оружие на пути. Их острия оцарапали ей нёбо, но ей было всё равно. Пришло время сойтись вплотную и грязно. Она рубанула Сказителем вверх, перерезав древки и отрубив мужчине палец. Ястребоголовый попытался дотянуться до плаща, но она сплюнула наконечники ему в забрало, не дав времени опомниться. Одним ударом она прочертила кровавый путь от его правого плеча до левого бедра. Золотой металл и алые капли пролились на сиденье. Джанин убрала одну руку с топора и вцепилась когтями в маску, получив контратаку в нижнюю челюсть, от которой голова затряслась.

— Твой род умеет драться, — неохотно сказал Ястребоголовый, протягивая ей изувеченную руку. — Что скажешь? Присоединяйся ко мне, и я защищу тебя от мести Повелителя Выводка и возвышу до хана твоего народа. Слабые должны следовать за сильными, а воинов сильнее нас мало. Твой долг — осознать свой потенциал и занять законное место среди…

Джанин проигнорировала ересь, воспользовавшись паузой, чтобы собраться с силами. Изобразив согласие, она потянулась к его руке, будто принимая предложение, а затем бросилась на него. Оба оказались готовы ко всему. Ястребоголовый вонзил кинжал ей в бок, используя её собственный импульс, чтобы насадить её. Она моргнула сквозь красные точки в глазах, не обращая внимания на скрежет лезвия по рёбрам. Военачальница вгрызлась в его плечо — прямо в трещину в наплечнике, оставленную её топором, — и вонзила когти в его доспехи, разрывая кабели и раздирая кожу. Она почуяла его запах, прогрызла металл, добралась до плоти и попыталась прокусить артерии и кости.

Внезапно байк завалился в воздухе, и взгляд Джанин закрутился к поселению внизу. Ястребоголовый стряхнул её с себя, оставив в её челюстях внушительный кусок плоти с плеча. Военачальница поняла, что падает, и замахала руками в отчаянной попытке за что-нибудь ухватиться. Его плащ прорезал ей пальцы до кости, несмотря на бронепластины. Знакомые двухклинковый меч и коса пролетели мимо, перехватив выпущенную стрелу. Ударная волна, порождённая столкновением, ударила Джанин в морду, ускорив её падение.

Она выдернула кинжал из рёбер, свернулась в позу эмбриона и упала на километр. Броня защитила её от худшего при приземлении; глубокая рана едва выказывала раздражение, и военачальница вышла из кратера, созданного её телом, кивнув названым сёстрам в благодарность за спасение. Ей предстояло выполнить множество задач: помочь гражданским, проследить, чтобы её солдаты получили медицинскую помощь, прежде чем драгоценные идиоты загонят себя до смерти, проверить зрение Элэд и найти пропавшее оружие, включая её винтовку, иначе Чак разделает её за потерю снаряжения.

Но оставалось одно дело. Над головой по небу пронеслась пылающая комета, а следом буйный насмешливый хохот, пока она удалялась от поселения.

Джанин спокойно подождала, пока Ястребоголовый не пересёк стены, и вызвала «Неотвратимого».

— Благословлённая Мать. — Она улыбнулась. — Добыча, достойная вашего присутствия, стремится покинуть поле боя. Помечен. Стремительно уходит на юго-запад…

Вой разорвал ночь, и земля содрогнулась прежде, чем Джанин успела договорить. Разорительница пришла.

Метки Волкородов были чудесной вещью. Запах, который они оставляли, держался неделями или месяцами, а она оставила немного слюны у него на коже и внутри его открытых ран. Даже если он сбежит на край света, нос Благословлённой Матери никогда не потеряет его запах.

А когда командующая достигнет его… ну что ж, Джанин пообещала, что он станет дерьмом.

* * *

Небесный Хан-Владыка продолжал смеяться, касаясь раны на плече. Что за ночь! Его сердце не билось так быстро уже год, с тех пор, как он охотился на Искажённых. Но тогда ему пришлось ставить себе помехи, охотясь совершенно голым. Он подбирал кости убитых мутантов и мастерил из рёбер ножи. Как ни забавно было слушать визгливые крики их детёнышей, когда он топтал их в кашу, такое вряд ли было настоящим испытанием его пределов.

Но эти мутанты! Они умели драться. Потеря пальца была небольшой ценой за собранные этой ночью сведения. Торговцы вовремя повозились с его летающим скакуном и доспехами, оснастив их различными датчиками и записывающими устройствами. Всё — от скорострельности их винтовок до дальности взрыва гранат, скорости ракет, прочности боевых пластин и приблизительного расчёта размеров машины, их выпускавшей, — было аккуратно сохранено в банках данных для будущего изучения Торговцами и Железным Лордом. Их любовь к новым игрушкам гарантировала подходящую замену пальцу, а самое главное — погибли именно приспешники Повелителя Выводка. Это должно было ненадолго вернуть ему милость Железного Лорда.

Небесный Хан-Владыка отстранился от политической жизни Позолоченной Орды, игнорируя предложения двух крупнейших ханов присоединиться к ним. Природа Орды требовала постоянных столкновений с соперниками, и если ты оступался, более сильный вожак поглощал твой каганат. Благодаря этому они никогда не застаивались; новшества лидеров и войны между потомками удерживали людей степей сильными.

Но ему не было дела до всего этого, и он смирился с ролью простого солдата. Власть ему наскучила, поэтому он обеспечил будущее своего каганата, передав его предводительнице.

Орда стала слишком большой и слишком могущественной, захватывая земли за недели одной лишь численностью. Какая радость может быть такому человеку, как он? Бунтовать против Безумной Шляпницы было безумием, а служба ей вела к простым будничным обязанностям, не вызывавшим никакого трепета.

До этой ночи. Он изнывал от желания схватиться с этими мутантами, пока их не заставили вступить в Орду. В следующий раз он не будет рисковать, выследит их как следует и позволит сильнейшему победить и выжить. Небесный Хан-Владыка ставил на себя, конечно, но элемент неопределённости будоражил его.

Армия Возвращения казалась просто зверем, способным производить достаточный запас достойных бойцов. Если есть место, где мог затаиться демон, терзающий сны Хатун Ханов, то этот народ вполне мог быть им. Какое это будет завоевание! Пока вопли вдов и плач юных, избитых до рабства, наполняют павшие города, он будет стоять, держа высоко головы их чемпионов, разбивая жалкую ложь о силе в мире! Горящие города, богатства для грабежа, крепостные для продажи на рынке! Соперничество, азарт, противостояние, вызов, новые вассалы и война, где одна ошибка может стоить жизни, а поклонение Небу разойдётся вширь и вдаль…

Грохот достиг его ушей, похожий на лавину, и на радаре дисплея появилась точка, стремительно приближавшаяся. Сперва Небесный Хан-Владыка принял точку за очередную ракету, но она быстро ускорилась и понеслась к нему по земле. Он оглянулся, и в этот миг, словно почувствовав его движение, точка обогнала дракона. Встревоженный пустой землёй и огромными следами в камне, освещённом лунным светом, он начал набирать высоту, когда это случилось.

Оно поднялось, преградив путь дракону, как огромная грозовая туча и внезапно, как выстрел умелого снайпера. Это было настоящим выползком из кошмаров: два жёлтых шара горели в черепе, белые клыки блестели в ночи, шерсть была совершенно чёрной. Паника охватила его, и Небесный Хан-Владыка направил дракона вправо, пролетев мимо жуткой твари. Чем бы оно ни было, оно не умело летать, и гравитация остановила подъём чудовища, возвращая того на землю.

У твари был шанс. Он не собирался давать ей второго.

— Урод, — сплюнул Небесный Хан-Владыка, потянувшись за стрелой. Попытался.

Руки для доставания стрелы не осталось. Его левая рука исчезла, срезанная начисто у плеча, и кровь хлестала из открытой раны. Когда это… Глаза его расширились, и ледяная игла коснулась сердца, когда он услышал новый грохот. Это была не лавина. Это был вой, свирепый и голодный, вой хищника, берущего добычу.

Ужаснувшись до самых костей, Небесный Хан-Владыка сосредоточился на пилотировании и разогнал скакуна до максимума, взлетая к небу и поднимаясь над облаками. Девять махов. Не должно было быть ничего, способного угнаться за ним, кроме разве что Хатун Ханов.

Но тварь внизу могла. Полоса разрушений прорезала ландшафт, пока воздух, вытесняемый сверхъестественным движением, ровнял холмы и курганы вернее любого взрыва. Уцелевшая линза Небесного Хана-Владыки передавала информацию, снятую высокоскоростными камерами его скакуна. Он рванул вверх, чувствуя хищный взгляд на себе, уверенный, что чудовище ни на миг не теряло его из виду.

Рябь пошла по песку, как круги на воде после брошенного в омут камня. Могучие ноги пронзали землю, создавая огромные зияющие каньоны, простиравшиеся вдаль, пока ужас прыгал, без усилий покрывая километры по воздуху. Небесный Хан-Владыка усмехнулся, поняв, что тварь подгадала прыжок под его траекторию и что уворачиваться уже поздно.

Он думал, что Воплощённая давно перебила всех самозванцев! А тут ещё один бродил по планете. Он так жалел, что не увидит возвышения Хатун Ханов после того, как она срубит этого претендента на божественность и станет ещё сильнее, а само Небо наделит её силой за её искреннюю преданность.

Но есть время жить и время умирать. Небесный Хан-Владыка схватил стрелу и встретил свою судьбу, отведя оставшуюся руку назад для удара.

Он так и не достиг цели. Коготь разорвал сначала его челюсть, а затем позвоночник, парализовав его, предоставив огромной пасти для неторопливого пожирания.

назадназад
1 ... 40 41 42 43 44
впередвперед