Глава 16: Мать и Дочь
Глава 23 из 44
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 16: Мать и Дочь

Глава 23

Глава 16: Мать и Дочь

Джанин вернулась в оживлённый город, вздрогнув при виде металлического прислужника, прожужжавшего мимо неё по улице.

— Стойте, пожалуйста, госпожа! — Крик остановил её лапы, уже готовые вскинуть топор. Двое солдат-Нормалов, сопровождавших самца в запылённом белом костюме, покрытом масляными пятнами, поспешили к ней. В последнем она узнала плачущего мальчика с башни связи. Взрывной ошейник сняли, и парнишка держал в руках квадратный, громоздкий терминал. — По-помощь! С эва-эвакуацией! — заикаясь, выговорил он, указывая на внушительный ящик в манипуляторах дрона.

— Кеон хочет сказать, что записался в армию и отвечает за перевозку медицинских припасов из клиники, что находится дальше по улице, военачальниц, — сказал один из солдат. Он снял противогаз и лицевой щиток, обнажив полное шрамов лицо рыжеволосого мужчины средних лет навстречу ядовитому воздуху. Пуля или кинжал пронзили глазницу мужчины годы назад, и глаз глубоко провалился в череп. Солдат потянулся за сигаретой и закурил.

— Твоя помощь приветствуется, гражданин, — сказала Джанин парнишке и обратилась к солдату. — Если хочешь себя прикончить, делай это в своё чёртово свободное время.

— Искусственные лёгкие. — Солдат хлопнул себя по груди. — Эти красавицы поддерживают моё здоровье. Хотя выдох через спину имеет свойство провонять одежду, мэм.

— Брось курить, вот и решение проблемы. Вольно, — проворчала Джанин, протягивая лапу мужчинам. — Какова обстановка?

— Командующая Разорительница закончила играть в мяч с регионом, — сказал солдат, наслаждаясь сигаретой. — Девочки Альфы отправились на запад; их силам поручено доставить людей из отдалённых деревень. Дамы Драгены и Игрит держат путь на восток с той же целью и заодно собираются убедить мятежников присоединиться.

— Мятежников? — уши Джанин навострились.

— Селян, восставших, чтобы освободиться от чокнутого пугала... Техно-Королевы, госпожа... — Кеон съёжился от страха, когда внимание переключилось на него.

— Имя Джанин. Военачальница Джанин, когда это официально, — напомнила она ему. — Кстати, твоё металлическое чудовище вот-вот врежется в здание, — добавила она, заметив дрона, летящего к строению.

— Ох, прости, Джани. — Пальцы Кеона забарабанили по сенсорному экрану терминала, и машина сменила траекторию, взбираясь над стеной и прижимая к брюху небольшую кожаную сумку. Мальчик побледнел, осознав, что только что сказал, но смешки солдат успокоили его. — Кое-какие мятежники бежали в горные хребты. Они пытались проскользнуть в Разорённые Земли на север, но Кровавый Двор, Искажённые и... — он осёкся, но Джанин уловила смысл. Армии Возвращения принадлежал форт в этом регионе, и местные жители побаивались его после того, как Благословенная Мать заживо содрала кожу с рабовладельцев, правивших им. Даже сама командующая позже признала, что развешивать лоскуты кожи вдоль дороги к воротам было не самой мудрой затеей, особенно рядом с визжащими и испускающими дух безумцами. Дурная слава. — Они выживают, тайно обменивая минералы на еду и воду в деревнях...

— Откуда тебе это известно? — спросила Джанин. — Тайная возлюбленная? Брат или родня в их рядах?

— Это плохо хранимая тайна, Джанин, — ответил Кеон. — Думаю, Техно-Королева намеренно позволяла им существовать, чтобы испытывать способность своих более крупных игрушек ориентироваться в узких туннелях. Они часто волокли группы пленников обратно в город, чтобы утопить их в химических отходах на виду у всех. — Он сглотнул и посмотрел на неё. — Что случится с борцами за свободу?

— Ничего, если проявят благоразумие. Если нет, их предводителей отбракуют или просто вырубят. Зависит от волчьей ведьмы, ведущей операцию. Эвакуация в любом случае произойдёт. Не будет никакой ненужной жестокости. Приказ командующей прост: спасти всё молодое население, даже против его воли.

— Надеюсь, они это переживут.

— Дай им время и безопасность, и сложно будет этого не сделать. Чего ещё? — спросила она солдата.

— Немного. Уважаемая Военачальница Ониксия... — На этот раз рассмеялась сама Джанин. Альфа свысока относилась к разговорам с низшими рангами, но сама Джанин часто пропускала мимо ушей небрежную, непочтительную фамильярность Нормалов после тяжёлого боя. Но никто в здравом уме не осмеливался произнести имя Ониксии без должного трепета. Она никогда не видела, чтобы эта женщина причинила вред Нормалу или даже подчинённой, если уж на то пошло, но сверхъестественная способность Ониксии оказываться в самых неожиданных местах нервировала солдат и заслужила ей почти божественное преклонение. — Да, очень смешно, Джанин. Не все из нас хотят просыпаться в полночь от морды, требующей срочной проверки каждой пули, большое тебе спасибо. Так или иначе, достопочтеннейшая военачальница... — мужчина повысил голос, — занята усмирением наполовину пустой базы налётчиков. Медицинской команде нужно как можно больше ресурсов.

— Разве этого недостаточно? — спросил Кеон, направляя небольшой конвой летающих прислужников с ящиками над головой. — Тут протезы, антибиотики, искусственные органы и даже инъекции для восстановления иммунитета! Если честно, я даже не знал, что у нас такое есть, пока ваш врач не вколол мне четыре шприца.

— Наш врач, Кеон, — сказала Джанин мальчику, положив лапу ему на плечо. — Теперь ты член Третьей. Поздравляю. Не думай, что твою работу не ценят; медики, без сомнения, устроили бы праздник в честь тебя и всех, кто отвечал за поиск и доставку этих припасов, если бы не бодрствовали по шестнадцать-девятнадцать часов каждый день.

— Не хочу показаться неуважительным, но и ты выглядишь не очень хорошо, Джанин, — сказал курящий сигарету солдат, указывая на влажные пятна там, где подаренный жёлтый плащ прилипал к её рёбрам и бицепсу.

— В курсе. Продолжайте, парни. И нацепи уже чёртов противогаз, пока не подхватил сыпь или что похуже. — Джанин кивнула им и направилась к лагерю, предназначенному для лечения «легко раненных» Новых Видов.

Вопреки названию, полевой госпиталь оказался вовсе не маленьким. Бронированные вездеходы протаранили себе путь мимо разрушенной стены, сравняв с землёй остатки дотов. Они доставили нечто похожее на толстые металлические ящики вместо отсеков для войск и оружия. Остановившись, входы этих камер раскрылись, подобно распускающимся цветам, образуя отдельные полевые медицинские станции, полностью оснащённые операционной, холодильной камерой, кухней, тремя личными уборными, изолированной комнатой для жертв чумы и общим спальным отсеком.

Капитан Кристобо организовал эти в высшей степени мобильные медицинские подразделения. Дерзкие штурмы, которые вело Племя Волка и другие Новые Виды Третьей, часто заканчивались тем, что воительницы истекали кровью прямо в поле, прежде чем товарищи успевали доставить их в пределы ползуна. Эти переносные госпитали смягчали остроту ситуации, спасая сотни солдат и гражданских, но и по сей день потери оставались высоки. То, что угрожало Волкороду, обычно требовало немедленной медицинской помощи, и ни один хирург-Нормал, будь он хоть в силовой броне, не мог надеяться угнаться за Новыми Видами на передовой.

Военачальница остановилась, почуяв запах своего отряда. Разведчица из стаи Мелины вырвалась из входа, и Джанин шагнула ей навстречу словно бы невзначай, прекрасно понимая, что случится дальше. Самка выругалась, пытаясь обойти военачальницу, и раскрыла челюсти от боли, когда разряд тазера ударил ей по спине. Разряд подкосил ей ноги, а два дротика вонзились в загривок, отправив разведчицу на землю.

— Вот так это и делается, — объяснял процедуру темнокожий хирург в опрятной белой форме. Зелёные кресты на груди и рукавах отмечали его как небоеспособного. Он убрал в кобуру транквилизирующую винтовку и тазер и подошёл к упавшей пациентке вместе с другим медиком, подтащившим носилки.

— Но разве это не неуважение к нашим чемпионам? — спросила медик-женщина. Внутри прозрачного забрала её белого костюма химзащиты пот покрывал лицо, а глаза покраснели. На шее виднелись следы уколов стимуляторов. — Разве не стоит спросить...

— Военачальница! — простонала Золушка, силясь поднять дрожащую лапу. — Я дееспособная! Я готова вернуться к войскам!

— Нет, нет, ты всё неправильно поняла. Эти правила из университета? Они для цивилизованных обществ. Не спрашивай, требуй. В большинстве случаев мы превосходим рядовых по рангу. Думай о Волкородах как о козах. Их подсознательная тупость жаждет смерти, и наша работа обеспечить их выживание. Всё просто: непросвещённые дикари не признают своих пределов, как бы ты ни увещевала, — сказал хирург. Джанин бросила свою воительницу на носилки, и медик закрепила разведчицу ремнями, коротко поблагодарив за помощь. — Ей прописан четырёхнедельный отдых, и, клянусь Планетой, я добьюсь этого, даже если придётся приковать её к койке внутри ползуна.

— Отпустите меня, мягкоговорящие зануды! — взревела разведчица. — Этих царапин недостаточно, чтобы удержать меня! Я не настолько слаба! Я могу служить!

— Они все такие? — поинтересовалась медик-женщина.

— О да. Невыносимые стервы, а их мужчины ещё хуже, куда коварнее.

— Клевета! — закашлялась Золушка. — Ни один самец не умнее...

Хирург постучал пациентку по лбу, игнорируя вспышку. — Не давай им сесть тебе на шею. Вот почему нужно научиться стрелять; это своего рода обязательное требование для любого члена Третьей, если только не хочешь, чтобы твои пациенты ускользали... — объяснял хирург недавно прибывшей коллеге.

Марко вышел из другой медицинской станции, терминал в лапе, и нахмурился с тревогой, увидев свежие следы порезов, покрывавшие мать, когда та снимала плащ.

— Всё нормально. — Джанин пожала плечами. — Как твой нос?

— Э, кровь остановилась уже давно. — Марко шмыгнул носом в подтверждение и надел берет. — Врач правильно вправил хрящ и дал конфету за спокойное поведение. Прости, надо бежать. Волчья ведьма Анисса ждёт полного доклада от стай, помогающих логистическим бригадам.

— Конечно, только держись подальше от любых дыр... — Она едва успела сделать шаг, как врач в белом защитном костюме остановил её и положил руку ей на живот. Сквозь прозрачное забрало Джанин увидела бледное лицо с глубоко запавшими, усталыми глазами. — Чего тебе, Максенс?

Джанин усвоила раз и навсегда, никогда не оскорблять и не проявлять неуважения к тем, кто заботится о твоем здоровье. В последний раз, когда она попыталась проявить характер, та женщина залатала ей пробитое сердце, прежде чем дать лекарство, предназначенное для улучшения её поведения. Мартышкина хохотала до упаду, катаясь в грязи и держась за бока, точно детёныш, слушая недостойные звуки принудительного опорожнения кишечника Джанин и её пристыженные стоны. Эта пытка длилась час! Она даже не ела настолько много; она понятия не имела, откуда взялась эта бурая масса!

У Племени Волка были напряжённые отношения с целителями. Приказ Династа был ясен: во всём подчиняться и слушаться их. Никогда не сметь причинять вред медику. Волкород скорее бы умер, чем ослушался воли верховного правителя. Это вбила в них Благословенная Мать, которая, в свою очередь, презирала и ненавидела любой медицинский или исследовательский персонал. Такие шизофренические отношения порождали путаницу, но Волкороды находили способы её обойти. Большинство медиков были Нормалами, и, хотя причинять им вред запрещалось, настоящий Волкород всегда старался улизнуть, притворяясь, что не слышит требований целителей.

Максенс был главным медицинским офицером, носящим ранг дивизионного хирурга, хотя давно превзошёл критерии, необходимые для министра здравоохранения во Внешних Землях. Он осмеливался огрызаться на военачальниц, святых меча и даже на саму командующую. Когда он считал, что доминирование заходит слишком далеко или что Благословенная Мать вот-вот прикончит ещё одного Волкорода, этот маленький, иссохший человечек вмешивался. Потеряв себя в ярости, Разорительница однажды случайно отсекла ему руку по локоть, назвав его очередным «белым халатом». Максенс спокойно заменил утраченную конечность передовым протезом и отказался менять своё поведение, заслужив искреннее уважение Волкородов.

— Ты ранена, Джанин. — Его голос был едва слышным шёпотом; он моргнул трижды, борясь с усталостью, и указал на её кровоточащую руку. — За мной.

— Это? Эта царапина уже закрылась...

— За. Мной.

Джанин стиснула клыки, но подчинилась, последовав за врачом в металлическую камеру. Новообразованные медицинские учреждения, финансируемые Командующими Пожирателем и Посторонним, не только обучали нынешние поколения медицинской науке, но и прививали своим ученикам любовь и заботу о людях. Джанин почти находила это восхитительным и определённо уважала их преданность делу... Однако целители были той ещё головной болью, если хотелось их обойти. У них были необоснованные вендетты даже против самых ничтожных кусочков арматуры, застрявших в плоти, и они не доверяли биологии способность восстановиться самой.

Чудаки.

Внешний слой модуля выглядел потёртым, с заметными следами от обстрела, но внутри царила безупречная атмосфера. Механические системы фильтровали воздух; внутренние перегородки были гладкими и чистыми. Специальные рельсы в полу облегчали перемещение тяжёлых шкафов с медикаментами и хирургическим оборудованием. Максенс усадил Джанин на каталку, скрипнувшую под её весом, и закрепил её раненую конечность в подлокотнике. Он снял с неё плащ и вздохнул при виде того, что скрывалось под ним.

— Не склонна облегчать мне жизнь, а, Джанин? — спросил он, подзывая на помощь двух медсестёр. Зная, что спорить бесполезно, военачальница просто перечислила масштаб полученных травм.

Медсестра принесла табурет ближе, чтобы Джанин могла опереться повреждённым коленом, и другая система поддержки конечности зафиксировала его на месте. Обезболивающие притупили неприятное ощущение, и она откинулась на перегородку, позволив медикам работать. Здесь присутствовало несколько военных полицейских, их руки лежали на электрошоковых дубинках, а лица оставались непроницаемыми за шлемами боевых пластин. Это было ещё одно изобретение капитана Кристобо, которому надоело терять ценный персонал, и он назначил охрану присматривать за ситуацией в своих полевых госпиталях.

Расисты, все до единого. Они присматривали за Новыми Видами, доверяя Нормалам быть покладистыми. Как будто не руками Нормалов был спалён Старый Мир! Если это не было глупо, то что тогда назвать глупостью?

Рядом с ней здесь находилось шестеро Волкородов, пятеро из них раненые. Четверо спали под действием седативных препаратов. Джанин усмехнулась, увидев, как медсестра смывала кровь с ноги раненой соплеменницы, лишь чтобы обнаружить свежесформированную рубцовую ткань. Её родня не была хрупкой.

Последняя раненая Волкородка принадлежала её собственной стае. Разведчица Эльзада. Хорошая и преданная воительница, чей иссиня-чёрный мех сулил великое будущее. К сожалению, энергетический луч быка отсёк ей ногу по колено, а металлическое насекомое пробило её броню, разорвав лёгкое настолько, что даже Волкороду было не под силу это исцелить. Анисса стояла на коленях рядом с раненой товаркой, держа её за лапу.

— Моё... — Эльзада хватала ртом воздух, с трудом выговаривая слова. — Моё решение окончательно. Я отказываюсь...

Эльзада закричала, извиваясь в агонии, пока Анисса превращала её палец в лепёшку, дробя фаланги в костяную пыль. Медсёстры закричали, зовя охрану, но Анисса отмахнулась от них, положив лапу на грудь Эльзады, чтобы успокоить её.

— Разве ты не можешь просто ей приказать? — спросил Максенс.

— Это решение должна принять сама Эльзада, — ответила Джанин. Врач запросил набор механических рук и предупредил о возможной боли, пока перемещал кости её смещённого колена. Несмотря на предупреждение, дискомфорта не было. — А задача Аниссы, сохранить подчинённой стае жизнь.

— Хотите, чтобы она жила, или как? — Анисса улыбнулась в лицо колеблющейся медсестре. — Так я и думала. Дайте мне поколдовать. Итак, Эльзада, насчёт новой конечности и лёгкого. Я правда считаю, что тебе стоит их принять.

— Меня не осквернят... — Слова Эльзады превратились в вой, когда Анисса сначала сломала ей запястье, а затем локоть, вывернув руку под неестественным углом. — Боль — ничто! Ничто! Моя воля из железа!

— Как ты права. — Морда Аниссы уткнулась в ухо Волкородки, и она тихо прошептала. — Смотри, у тебя красивый сынок, Эльзи-подружка. Будет обидно, если кто-то его придавит, раз тебя больше не будет рядом, правда?

— Ты... — Смертельно раненная самка облизнула губы. — Ты не посмеешь...

— Гони эту мысль! — Анисса выпустила когти на виду у Эльзады. — Но ты же знаешь наш народ. С другой лапы, твой упрямый отказ... расстроил меня, если честно. Может, я просто сорвусь на твоей подружке. Откушу ей морду или что-то в этом роде; ещё не решила.

— Членососка! — Разведчица попыталась встать, лишь чтобы беспомощно рухнуть обратно на носилки. — Ладно! Приживляйте мне металл и продлевайте мои мучения! Обрубите мою связь с Духами навеки; только не трогай их!

— Нашла в себе волю к жизни, да? Предки тобой гордятся. — Улыбка исчезла, и Анисса сложила лапы в молитве. — Не страшись гнева Духов. Многие сбиваются с жизненного пути, но любовь Духов к нам вечна. Они дали нам жизнь и дали нам долг, защищать уязвимых, слабых и угнетённых. Всё остальное неважно. Пусть ты лишишься плоти, пусть микрочипы заменят синапсы твоего мозга, пусть насос для крови встанет на место сердца... твоя задача наполнит тебя. Спасай людей; будь верна товарищам; доминируй; и стремись к совершенствованию. Делай так, и ты никогда не станешь оскверненной, ведь все мы встретимся снова на другой стороне, восстановленные в своих совершенных формах. Спи теперь, Эльзада, и знай, что милость Духов с тобой.

— И однажды я надеру тебе задницу, Нисси. — Эльзада усмехнулась и выругалась, получив игривый подзатыльник. — Ты не тронешь их...

— Конечно нет, — пообещала Анисса. — Возможно, я знаю пару девчонок в деревне, которые мне должны. Не переживай, твой мальчик больше никогда не забудет про завтрак.

— Как меня тошнит от вас, упрямые уроды. У нас есть согласие пациентки! — крикнула медсестра, вытаскивая носилки с разведчицей из отсека. — Готовьте операционную немедленно!

— Славно сработано, — сказала Джанин, сжав кулак, чтобы проверить, не сковывают ли повязки движение.

Медперсонал вокруг них разошёлся заниматься Эльзадой, и лишь семеро военных полицейских остались присматривать за ранеными. Джанин щёлкнула пальцами, приказывая им выйти наружу и дать немного уединения.

— Каждодневная работа, мэм. — Анисса поклонилась. Она не спросила об исходе дуэли. Молчание военачальницы было достаточным ответом.

Свободная рука Джанин метнулась вперёд во вспышке скорости, схватив дочь за горло прежде, чем та успела заметить движение. Анисса вцепилась когтями в более толстую конечность, наполнив Джанин гордостью за такое проявление храбрости. Волчья ведьма проявила сдержанность, отказавшись атаковать недавно обработанные участки.

— Раз уж речь зашла о долге. — Коготь Джанин приподнял повязку на глазу, обнажив пустую глазницу. — Анисса, я долго терпела твои выходки. Дух Утраты да будет мне свидетелем; я слишком долго тебя баловала, и сегодня наша семья пострадала из-за моей некомпетентности. — Уцелевший глаз дочери расширился. — Да, моей. Я командую. Всё, что происходит под моим руководством, моя ответственность, Анисса. Ранение Игнация моя вина, не твоя; это была моя ошибка, которую я теперь исправлю. У тебя есть навыки, ум и скорость; лишь поле зрения стало причиной инцидента. Анисса, я не знаю, хранишь ли ты эту дыру как память об утрате той девочки...

— Не девочки, — прошептала Анисса. — Это был инсектоид.

Джанин отпустила шею дочери, пытаясь осмыслить услышанное. Не девочка? Но... зачем лгать? Какое-то время Джанин не знала, что сказать. Она всегда полагала, что семья будет говорить ей правду обо всём, и не меньше. Как иначе она могла бы их защитить, когда кто-то доминировал над ними в ямах или стаях? Никогда, она ни разу не подняла лапу на своих детей за то, что те говорили правду, даже когда Игнаций разобрал её личную энергетическую винтовку и не смог собрать обратно. Таково было её правило: искренность, какой бы трудной ни была, всегда приветствовалась в её семье и её отряде. Духи ей свидетели, даже самцы часто приходили и высказывали свои горести, не рискуя получить исполосованные шкуры в ответ.

— Объяснись, — просто попросила она, стараясь звучать мягко. У девочки была причина солгать; в этом не было сомнений.

— Я потеряла глаз во время полевых учений. — Анисса села рядом и прикусила губу. — Это была глупая ошибка, честно. Я прикончила десятки дронов до этого, но в тот день меня что-то бесило насчёт... если честно, я даже не помню, что именно. Может, Эльзи сломала мне ребро, или парень отверг мои ухаживания. Так или иначе, я кипела от разочарования, прыгая с валуна на валун и прокладывая себе путь напролом. Тот проклятый дрон выскочил из трещины, и следующее, что я помню, его коготь у меня в глазу. Я отказалась от аугментации, потому что... ну, ты понимаешь. Я считала себя жалкой за то, что потеряла глаз из-за простого паразита. А когда подумала о разочаровании на твоём лице, я... солгала, — закончила она слабым голосом.

— То есть ты хочешь сказать, что я зря сломала ноги тем девчонкам? — взорвалась Джанин.

Семья имела значение для Волкородов. Сильные должны править, но сильные также должны быть умны; иначе они не сильные, а просто грубые громилы. Поэтому, когда одни девочки доминировали над другими, у их родни было право вмешаться, чтобы защитить кровную родню. Это иногда приводило к вражде между обширными семьями. Хотя подобные случаи были редки. Матери почти всегда проводили время в дальних войнах, а отцы были слишком слабы, чтобы остановить разбушевавшуюся подростку. Тем не менее, это заставляло детёнышей, оставшихся без матери, взрослеть, тщательно взвешивая свои шансы и создавая целые союзы ради собственной безопасности, прежде чем доминировать над другими. Джанин многое из этого знала не понаслышке; собственная мать бросила её за преступление быть неполноценной. Опасность также учила дерзких хулиганок паре уроков о возможной расплате от старших, оттачивая их в сторону умеренности.

Поэтому, узнав, что случилось с её дочерью, она сперва принудительно доставила её в надлежащую больницу. Затем она посетила ямы и вычислила самых свирепых, умных и жестоких из будущих предводительниц. И познакомила их с концепцией смирения, заставив остальных содрогнуться от хруста костей. Никто не осмелился бросить ей за это вызов.

— Постой, это была ты? Это из-за тебя наша группа притихла, и все сумели окончить обучение? — Анисса разразилась хохотом при виде лица матери, и на секунду у Джанин возникло желание придушить глупую девчонку. — Когда я вернулась в ямы, они сочинили байку о том, как бросили вызов волчьей ведьме на бой и задали ей такую взбучку, что отправили восвояси на хромых ногах!

— То был не бой, и это не повод для шуток, Анисса, — попыталась объяснить Джанин. — Бездна меня побери; я вмешалась в естественный отбор впустую! Военачальницы обязаны быть выше подобного. Я должна найти самок, которых ранила, и извиниться.

— Эльзада одна из них. Так что, если хочешь, можешь заглянуть после операции. Правда, она, скорее всего, ещё какое-то время будет кипеть от злости.

— Хвала Духам, я могу исправить часть вреда, нанесённого их чести, — с облегчением вздохнула Джанин. Она злилась не из-за лжи. С чего бы? Как военачальница, одна из её задач, вести племя во время войны. Если собственная дочь смогла ввести её в заблуждение, значит, Джанин ещё предстоит долгий путь. — То, что я сделала, было неправильно. Я поддалась страху; я не доверилась твоей способности постоять за себя, и об этом бесконечно сожалею.

— За что? — Анисса обняла её. — Какой девочке не нравится, когда её защищает мама?

— Так значит? Как бы то ни было, я не могла поступить иначе. Не после того, что случилось с твоей сестрой. — Они обе замолчали, вспоминая потерянных подруг. Наконец Джанин вздохнула. — Хорошо было поговорить по-семейному.

— Стоит делать это чаще, — согласилась Анисса. — Есть много мелочей, о которых я должна тебе рассказать. Мой первый парень, мой первый поцелуй, моё первое мороженое в рожке...

— Что? Это какой-то сленг для одного из Ледяных Мальчиков? Погоди, Ани, ты же не имела в виду их чл...

— Нет! Видишь? — Просияла её дочь. — Я знаю вещи, о которых ты даже не слышала! После воссоединения?

— После воссоединения, — пообещала Джанин. Это было пустое обещание, ведь ни одна из них не проживёт так долго. Но чудеса случались. И если они доживут до этого славного момента, она соберёт всю свою семью, и они посетят один из этих... как их Нормалы называют? Ресторан, да. Заметка для себя: узнать, что такое мороженое в рожке. — Твой глаз является слабостью, Анисса. А слабость нужно либо устранить, либо превратить в силу. Запишись на замену.

— Слушаюсь, мэм! — Анисса выпрямилась, а затем взяла себя за подбородок. — У Чака наверняка есть доступ к каким-нибудь продвинутым моделям. — Её глаз вспыхнул. — Может, я даже смогу через протез выходить в Сеть!

— Старший интендант Чак, — рычанием поправила дочь Джанин. Чак болезненно относился к своему рангу, и у него были все на то причины. Слишком многие считали его существом второго сорта из-за его происхождения. Он заслуживал достойного уважения.

— Да, мы с ним собираемся поужинать, чтобы...

Джанин схватила дочь за плечо прямо посреди фразы.

— Анисса. Он... Старший интендант — это... Чак сороконожка! Он силён, да, и при других обстоятельствах я бы одобрила твой выбор. Но... я не уверена, что вы вообще способны спариваться, не говоря уже о потомстве...

— Мам, мы просто развлекаемся, вот и всё. — Дочь подняла ладони, подавляя улыбку. — Он не мой спутник жизни, если тебя беспокоит именно это. У нас... как бы объяснить? Когда его кольца смыкаются вокруг тебя, его жвалы играют щёлкающую мелодию за ухом, а его ножки пробегают по позвоночнику, вызывая мурашки... Ах, это поистине неповторимое ощущение. Любая из нас может умереть в любой момент; так почему бы не насладиться моментом, пока он длится?

Чак заслуживает разделки на куски! Этот многоногий, похотливый отпрыск генетической мешанины смеет прикасаться к моей беззащитной девочке?! Я оторву ему голову с его несуществующих плеч и запихну её в его... У него вообще есть зад? Джанин заставила себя успокоиться и отпустила дочь. Романтика была странной штукой. Анисса имела право на личную жизнь, свободу выбора и право совершать вполне очевидные ошибки.

— Разумеется. Только не делай ничего чересчур странного, ладно? И продолжай учиться. Что бы ни случилось, твоё будущее не должны у тебя отнять. Ты станешь шаманкой, как твоя сестра, и это окончательно. — Джанин откинулась на перегородку. — В ранге шаманки нет ничего, что запрещало бы встречаться с переросшим Инсектоидом. — Хотя, право же, стоило бы запретить подобное. Спокойствие, не сучись так. — Собери стаю, как закончишь помогать инженерам. Мне нужно сделать признание, как только врачи закончат меня латать и я поговорю с Игнацием. Клянусь жаром, как мне убедить его принять новую руку...

— У меня есть предчувствие, что об этом можешь не переживать. — Анисса загадочно улыбнулась и вышла из комнаты, вызывая обратно военных полицейских.

назадназад
1 ... 21 22 23 24 25 ... 44
впередвперед