Глава 37: Искривлённое Правосудие Джанин
Глава 44 из 44
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 37: Искривлённое Правосудие Джанин

Глава 44

Глава 37: Искривлённое Правосудие Джанин

Джанин предвидела в ближайшие недели серьёзные чистки против бандитов. Командующий Пожиратель был, бесспорно, самым мягким и цивилизованным из чемпионов Династа. Но когда ситуация того требовала, он легко мог превзойти даже Разорительницу в чистой, неудержимой бойне. Впрочем, никто не стал бы оплакивать мразь, смытую в канализацию.

Её уши уловили приглушённые голоса. Она отошла от обломков, которые раскапывала, и вытащила из другого здания большую стальную плиту, открыв скрытый люк, ведущий в подвал. Вонзив когти в край люка, она сорвала его и удивлённо моргнула, когда выстрел из темноты срикошетил от её брони.

Семья из восьми человек и их соседи, прятавшиеся внутри, поняли свою ошибку и тут же принялись извиняться, пока посмеивающаяся, радостная военачальница помогала им выбраться наружу. Живые! Ещё выжившие.

Нелепость ситуации сводила с ума. Благодарность? Некоторые поселенцы даже обнимали Волкородов, застигая их врасплох. Почему? Почему они благодарили? Племя Волка подвело их; позволило людям умереть; снова нарушило Клятву… а люди всё равно рады видеть их, восхваляя, будто… будто они герои. Мне нужно навестить Истерзанную и исповедаться в грехах, — решила Джанин, надеясь получить подобающее наказание.

Крик из центра поселения вырвал её из мыслей. Причиной суматохи была группа поселенцев, сходившихся вокруг женщины в рваном офицерском плаще. Двое Волкородов стояли рядом с задержанной, пытаясь предотвратить самосуд, и одному приходилось отнимать винтовку у разъярённого поселенца. Святая Меча Камелия, всё ещё в броне Игрит, пришла раньше Джанин, но из уважения дождалась военачальницу.

— Эта сука им помогала! — закричала Кит, указывая на офицера. Кит пережила бой, но удар о стену оставил несколько трещин в черепе. Несмотря на шок и боль, с туго забинтованной головой, девочка яростно пыталась помогать где могла: перевязывала раненых, успокаивала детёнышей и отказывалась уходить на лечение в ползун. Джанин подумала, что, возможно, перед ними был будущий мэр. — Я видела, как солдат просил её подождать, чтобы остальные успели в бункер, а эта сука просто прострелила ему ногу и захлопнула дверь у него перед носом, прежде чем кто-либо успел войти! А когда налётчики ворвались внутрь, она торговалась за свою безопасность, рассказывая, где прячутся наши!

— Это ложь! Она вам лжёт! Нет, вы все лжёте; это… У меня не было выбора! — Предательница-офицер съёжилась под тяжёлым взглядом Джанин. Женщина облизнула губы и продолжила дрожащим голосом. — Это… это был единственный способ уберечь людей внутри бункера!

— А когда ты увидела, как они убивают детёнышей — младенцев, как вы их называете, — ты схватила оружие и попыталась защитить их, как велит твой священный долг? — бесстрастно спросила Джанин, сжимая древко так сильно, что кожа наконец треснула и струйка крови потекла по Сказителю.

Предательство. Оно пустило по её венам палящий огонь. Никто не поднимал шума, если старейшина или простой поселенец уступал требованиям налётчиков под угрозой насилия. Такое сотрудничество часто сохраняло жизни. Помощь не могла поспеть повсюду вовремя, а материальные блага всегда возмещались, и никакого наказания за такой выбор не следовало. Лучше было пойти в рабство, зная, что Возвратители выследят захватчиков, чтобы освободить своих. Но солдат, действующий подобным образом и, хуже того, пренебрегающий долгом защищать уязвимых, был совсем другим делом. Ни Благословлённая Мать, ни синий вирм не проявляли милосердия к таким ублюдкам.

Я смотрю не под тем углом. Ситуация немного прояснилась. Как небольшая группа налётчиков могла напасть на такое крупное поселение так, чтобы не был послан ни один сигнал о помощи? Откуда они знали, какие части бить первыми? Если была утечка изнутри… Военачальница вдохнула. Пока ничего не было ясно. Предательство могло быть преднамеренным или спонтанным; не было смысла делать поспешные выводы.

— Я… Вы не понимаете, если бы вы видели, что эти животные сделали с лейтенантом Вероникой… — Офицер попыталась отступить на шаг, а Джанин придвинула морду ближе, освещая перепуганное лицо светом янтарных глаз.

— Я даю тебе выбор. Мы можем отправить тебя в Мучилище.

— М-Мучилище?!

— Мучилище. — Джанин наслаждалась чистым ужасом предательницы. Мучилище. Государственная тюрьма строгого режима, печально известная бесчеловечным обращением с заключёнными. Те, кому посчастливилось покинуть её стены живыми, напоминали бледные тени себя прежних, навсегда израненные душой и телом. — Или ты можешь рассказать Бюро Расследований всё, что знаешь, ни разу за эту ночь не солгав. Признайся в грехах, и тебя отправят в обычную тюрьму пожизненно. Нарушишь договор, и тебя сожгут заживо.

Предательница испуганно кивнула, но военачальница продолжала нависать над ней, пока женщина наконец не выдавила согласие. Джанин не обратила внимания на кинжалы во взгляде Камелии или на разъярённых граждан, всё ещё не понимавших, что произошло. Агент Бюро Расследований принял предательницу из лап Джанин, и пока она собиралась поговорить со святой меча, другая ситуация потребовала их полного внимания.

От стены донёсся вой, напоминающий гул пылающей печи. Джанин, Камелия и Кит поспешили туда и увидели странное зрелище. Предайг прибыла первой и удерживала содрогающееся существо, игнорируя десятки щупалец, хлестающих по её броне и оставляющих вмятины и царапины. Солдат неподалёку указал на разрушенную улицу и объяснил, что они вытащили соплеменника из-под обломков, приняв за труп.

Они не ошиблись в своих догадках. У существа не было нижней части тела; его оголённые рёбра гремели о мостовую; не хватало глаза, а на груди зияло несколько глубоких ран. Одна рука заканчивалась у локтя, а другую Предайг прижимала плоской стороной своего двойного клинка. Выступающие челюсти беспорядочно щёлкали, и несчастный громко вдыхал воздух, вновь заходясь воем и пытаясь вырваться.

— Не знаю, кто наш гость, — сказала Предайг, не спуская глаз с раненого. — Держи гражданских подальше, Джанин. Освободившись, оно принялось жевать трупы, и я почти уверена, что оно регенерирует.

Джанин не успела ответить названой сестре, как раздался громкий хлопок, и мясистый, слегка маслянистый комок вытолкнулся изнутри черепа в пустую глазницу. Новая сеть вен расползлась, закрепляя его на месте, и по его поверхности прошла рябь, постепенно формируя новый глаз.

Она удержала Кит, когда девочка взвизгнула, задыхаясь от плача, и попыталась броситься к этому жуткому существу.

— Не трогайте его! Это мой люб… Это Шиме Штефанчич! — закричала она. — Он солдат, служит здесь!

— Искажённый, серьёзно? — Предайг склонила голову. — Эх, не слушай старую каргу. Делай как знаешь, девочка. Просто помни, что некоторые их детёныши выгрызают себе путь к свободе…

— Шиме не Искажённый! — Кит яростно топнула ногой. — Он человек! Он использовал свою силу и превратился… — Она ухватилась за наруч Джанин. — С Шиме всё будет в порядке?

— Он регенератор, верно? Должно быть так, — Джанин указала на кожистые мешки, пульсировавшие под рёбрами. — Могу лишь догадываться, но по рассказу Предайг мне кажется, что его способность вырастила рудиментарный орган, чтобы переваривать калории и ускорять физическое восстановление. Держись от него подальше, он пока не в себе. Предайг…

— Ага, уже сталкивалась с подобным, — отозвалась названая сестра, протянув лапу к ближайшим солдатам.

Они поняли её намерение и принялись бросать ей пайковые батончики. Она ловила их и опускала в клацающие челюсти. Шиме жадно ел и выгибал спину, кости скребли по земле, пока из него выдвигался извивающийся позвоночник, покрытый тонким защитным слоем перепонки. Вой стих, и он сосредоточился на еде, поглядывая на Кит. Джанин могла поклясться, что в этом взгляде мелькнул проблеск человечности, раненой и страдающей.

— Не знаю, ревновать мне или паниковать, — размышляла Предайг. Она указала на солдата из группы. — Ты! Скажи Тиллу Инго, чтобы бросил возиться с бездушным металлом и тащил сюда свою задницу! Нам нужна его предвзятая экспертиза.

Джанин похлопала Кит по плечу и оставила её в компании двух солдат, приказав держать девочку подальше от Шиме. Трагедий и так хватало, не хватало ещё, чтобы она пострадала от внезапного укуса. Она слышала шаги Камелии, следовавшей за ней по дороге к следующему месту раскопок.

— Военачальница, — сказала Камелия ледяным тоном.

— Глубочайшая благодарность за спасение Игнация, Святая Меча, — искренне сказала Джанин. — Без вас потери были бы больше. Для меня честь сражаться рядом с вами.

— Я знаю, что ты сделала, — Камелия подняла палец, и Джанин исполнила просьбу. Их шлемы запечатались вокруг голов, позволив говорить по защищённому каналу без посторонних ушей. — Ты устроила ловушку для той предательницы. Это несправедливо. Ты предаёшься мести, а не отстаиваешь правосудие. Один чистый выпад меча…

— Лишит нас любой информации, которую она знает, Камелия. И ты неправа. Это справедливость, возмездие за совершённые преступления, — перебила её Джанин. — Правосудие слепо.

— Но мы не слепы, и ты тоже не беспристрастная судья! — настаивала Камелия. — Джанин, возможно, ты вправе осудить её на такую участь, но месть уродует личность.

— Если бы не ты, Камелия, я бы уже забыла о ней. Как её смерть на мне отразится?

— Тогда подумай, как твоя ложь может отразиться на будущем и какие долгосрочные последствия может иметь для переговоров? Кто будет нам доверять, если мы так ловим ничего не подозревающих людей? — предостерегла Камелия.

— Это зависит от многих факторов, главный из которых: как кто-то узнает? Мы же не собираемся никому рассказывать. — Джанин пожала плечами. — Когда люди услышат её вопли, они естественно решат, что она снова солгала.

— Жестокость не оправдывает ответную жестокость! Не зря Близнецы проповедовали милосердие даже к худшей мрази!

И где они сейчас? Джанин замолчала. Некоторые истины лучше не произносить.

— Военачальница! Святая меча! — Она зарычала, когда из-за поворота впереди появилась фигура назойливого Итернийца. Три парящие камеры кружили вокруг мужчины, как спутники вокруг планеты, снимая окружающие разрушения. Двое солдат сопровождали Итернийца, облачённые в его наноброню. — Позвольте слово, если можно! Ваше дерзкое спасение этой ночью спасло сотни жизней и принесло победу Армии Возвращения. Что вы скажете общественности об этом диком налёте?

— Без комментариев… — начала Камелия.

— Победа? — камеры бесшумно оторвались от съёмки мёртвых и раненых, сфокусировавшись на морде Джанин, пока её шлем втягивался. Она развела руки, будто пытаясь обнять трагедию. — Такое Итерна считает победой? Люди погибли, детёныши… дети погибли. Это не победа, а кровавый день, скорбный день и суровое напоминание об опасностях, таящихся в нашем прекрасном мире. Итерна, Возвратители, Клятвоберущие, неважно. Мы должны оставаться бдительными и никогда не складывать оружия. Дикость должна быть обуздана. — Она помедлила, вспомнив огромное богатство Итерны, и в голову пришла идея. — Гражданские сильно пострадали, Джейкоб. Любая помощь, которую ваша родина сможет оказать жертвам такой несправедливой и неспровоцированной агрессии, будет высоко оценена.

— Вы слышали это из первых уст, друзья; даже древние воины скорбят о павших и заботятся о живых! — сказал Джейкоб, пока камеры фокусировались на нём. — Есть ли у нас оправдание поступать иначе? Я говорю — нет! Свяжитесь со своим мэром и потребуйте немедленно отправить помощь. Том, передаю тебе слово…

Джанин извинилась и поспешила прочь, остановившись, когда поняла, как это будет выглядеть, если иностранный репортёр снимет сцену, где преступницу тащат к столбу и сжигают заживо. Она могла получить либо месть, либо помощь Итерны. Выбор был очевиден.

— Агенты? — Джанин связалась с Бюро Расследований. — Насчёт предательницы. Планы меняются. Как только получите всё необходимое, отправьте её работать в самую отдалённую тюремную шахту на срок, который назначит судья из Ледяных Клыков.

— Ты сделала правильный выбор, Джанин, — сказала Камелия. — Милосердие полезно для души.

— Верь в любые заблуждения, какие хочешь. У нас есть работа, — устало сказала Джанин и затопала прочь. Милосердие. Приговор к шахтам, где редко видишь солнце. Это не было милосердием. Совсем не было.

* * *

Не было ни звука. Ни шумного скрежета шестерён, ни шипения жидкостей, текущих по бесчисленным трубкам, ни писка устаревших датчиков, предупреждающих о состоянии тела, ни рваного шороха искусственных лёгких, получающих кислород, ни шипения искрящих проводов, сжигающих её изнутри. Покой. Она испытала настоящий, благословенный сон. Она сглотнула, наслаждаясь чистой, не едкой слюной, и открыла глаза, игнорируя позыв тела спать дальше. Выспится вдоволь позже. Сейчас она отдохнула достаточно.

Бездушная проснулась в тусклом, мягком свете, не раздражавшем глаза. Она всё ещё была пристёгнута к металлической плите, очищенной от крови и гноя, но под спиной были простыни и подушки. Мягко. Хирурги обращались с ней как с детёнышем! Швы покрывали её тело, но, к её удовольствию, раны уже заживали.

— Воды, — попросила она, и чья-то рука вставила ей в рот конец шланга. Поток свежей прохладной воды побежал по горлу, и она глотала, наслаждаясь до последней капли.

— Лучше? — спросила Банши, убирая шланг. Мутантка была одета в полевую форму и выглядела усталой.

— Лучше. — Бездушная рванулась против ремней, безуспешно. — Я в порядке. Можешь снять ремни.

— Ага, мечтай, бабка, — зевнула Банши. Она взяла поднос с едой и начала кормить шаманку. — Ты здесь ещё два дня, без вариантов. И я наслушалась достаточно о выходках Волкородов. Остаётся проблема с деформированным носовым каналом, которую нужно исправить.

— Что изменилось? — спросила Бездушная. — Что у меня забрали на этот раз?

— Ничего органического, так что расслабься, — зевнула Банши. Бездушная не отводила взгляда от женщины, и та уступила. — Каждый прежний имплант удалён. Ты будешь чувствовать себя тяжелее; в твоей груди теперь новейшая модель синтетических лёгких. Когда тебя выпишут, коснись задней части шеи и найдёшь два круглых металлических предмета не больше монет. Они на экстренный случай, предназначены впускать и выпускать воздух, если что-то перекроет горло. Новый пищеварительный тракт заменил старый. Больше никаких резиновых трубок; он сделан из самоочищающихся материалов, чтобы снизить риск инфекции. Тебе не хочется знать, что мы вытащили из твоих кишок. Твоя бедная почка сморщилась до крошечной точки. Папа и я чуть не решили её удалить, но после тестов диагностическая система подтвердила, что она восстановится. Так быть не должно, но, видимо, чудеса случаются. Генератор для твоих имплантов теперь в твоей матке; он плазменного типа, так что остерегайся выстрелов из чего-то серьёзного, иначе последующий взрыв сожжёт всё в радиусе десяти метров жаром звезды. Это экспериментальная модель, способная работать пять тысяч лет без подзарядки.

— Mijn handen… мои руки кажутся легче. — Шаман сжала кулак и проверила каждый палец отдельно.

— Потому что так и есть! Повреждённые ткани твоих мышц раньше были грубо пересажены на титановое волокно, а теперь новые синтетические мышцы накладываются на естественные, работая в гармонии и эффективнее. Повышенная плотность мышц и удаление титанового волокна позволили повреждённой ткани частично отрасти. Иммунная система восстанавливается неплохо, так что спи спокойно и не досаждай соседке. Я принесу что-нибудь почитать, когда разберёмся с этой катастрофой. — Банши снова зевнула. Рот раскрылся так широко, что скальп почти коснулся промежутка между лопатками. Заметив удивлённый взгляд, молодая женщина покраснела, щёки залились ярким багрянцем, и она улизнула, закрыв дверь.

Соседке?

Бездушная вытянула шею и увидела другого Волкорода, лежащего на небольшой кровати поблизости. Это была Ледяной Клык в чёрном топе, с оранжевыми линиями на ткани, образующими текущую реку геральдики её дома. Ледяной Клык была поглощена чтением и не была пристёгнута. Шаманка поняла, что у Ледяного Клыка нет ничего ниже пояса, а длинные эластичные трубки тянулись из разрушенной части тела, подавая лекарства, помогая кровообращению и выводя отходы.

— Здорово, — сказал шаман. — Меня зовут Бездушная. Отдыхаю до выздоровления. А ты?

— Малерата Летний Родник, к вашим услугам, леди. — Ледяной Клык отложила терминал и протянула лапу, чтобы учтиво и изящно стукнуться кулаком с привязанным шаманом. Молочная шерсть рыцаря была ещё бледнее обычного. — Жду плановой операции по установке механических ног.

— Что-то случилось, пока я была без сознания? — спросила Бездушная.

— Не знаю, — сказала Малерата. — Меня держали здесь несколько дней, прежде чем привезли вас. Банши отказывается делиться последними слухами, а дедушка говорит не беспокоиться. Он хотел, чтобы я дождалась Центральных Земель для нормальной клонированной замены, но я отказалась оставаться вдали от своего отряда дольше.

— Похвально, — похвалила её Бездушная. Её жидко-кровная кузина серьёзно относилась к долгу.

Значит, Ледяной Клык не получала никаких известий. Необычно. Что-то случилось; она была в этом уверена. Ей нужно было как можно скорее связаться с Джанин и узнать, что произошло в её отсутствие.

— Буду ли я проклята? — спросила Малерата, и Бездушная приподняла бровь. Рыцарь указала на свои отсутствующие ноги. — Механические протезы. Откажут ли мне Духи во встрече с Близнецами в загробной жизни?

— Не говори глупостей. — Бездушная ощетинилась. Глупцы, присваивающие веру, которая никогда не предназначалась им. Поклонение Планете подходило Ордену Ледяных Клыков гораздо больше. — Никто, служащий верно, не будет покинут Духами.

— Но я слышала, как многие из вас отвергают аугментацию. Если не из страха разгневать богов, то почему?

— Потому что это увечит душу, — прямо ответила Бездушная. — Заменяя природную форму, данную нам Духами, мы ослабляем связь с ними. Пойми, юная: Духи не всемогущи и не вечны. Придёт время, когда ни одна душа их не вспомнит. Они направляющая сила бытия, помогающая нам переходить из одной телесной формы в другую и советующая нам по всем земным делам. Они испытывают нас, чтобы мы становились сильнее. Когда наши души истончены, мы отрезаем себя от их благодати; они не могут достичь нас, и им требуется много времени, чтобы исцелить раздробленную душу после смерти. Представь, что вместо встречи с друзьями в Великом Запределье ты веками восстанавливаешься. Но нет, ты не проклята, Малерата. Не думаю, что Духи проклинают кого-либо; даже перевёртыши — скрытое благословение.

— Наши мудрецы описывают мироустройство иначе, — сказала Малерата.

— Тогда им следует перестать вмешиваться в дела, которых они не понимают, — ответила Бездушная.

— Не могли бы вы объяснить мне? — спросила Малерата. — Раз уж мы обе здесь застряли. Религию, вращающуюся вокруг Благословлённой Матери. И почему имя Бездушная?

Шаман хотела отказаться, но Ледяной Клык была права. Разговор — один из лучших способов скоротать время. Какой вред от того, что они поделятся знаниями о её религии?

— Когда мы становимся шаманками, мы берём имя, отражающее наш величайший порок, чтобы никогда не забывать о нём и стремиться стать лучше, — вздохнула Бездушная и устроилась поудобнее. Проклятье, неужели обязательно было фиксировать шею ремнём? Иначе она могла бы грызть кольца, державшие руки. — Первоначально меня должны были звать Кислая…

назадназад
1 ... 42 43 44
в конецв конец