— Да, учительница! — Анджи подняла счастливого Марко и усадила его себе на плечо. — Армия Возвращения охватывает три крупных региона. Первый — это Внутренние Земли, где находится столица славного Династа.
Джанин хотела застонать, видя, как Нетерпеливая делает заметки. Как? Как она этого не знала?
— Некогда это место было гигантским арсеналом, хранившим впечатляющий запас оружия Старого Мира. Когда Династ его нашёл, он сделал его нашей столицей, куда свозили слабых и угнетённых в безопасность. Сперва облака дыма окутывали это место, а граждане неустанно трудились, закладывая фундамент нашего славного государства! Силовая броня, которую носят шаманы, происходила из его обширных литейных цехов. Но спустя десятилетия, с помощью Итерны, мы открыли, как улучшить нашу промышленность так, чтобы не загрязнять окрестности. Сегодня Внутренние Земли — святилище; живые ковры из цветов и деревьев покрывают их холмистые равнины, с небес падают нежные дожди, а гражданские лодки лениво скользят по широким рекам.
— Вода. Фу. — Анисса покачала головой, выразив общее мнение насчёт раздражающей мокрой субстанции.
Племя Волка могло плавать в зыбучих песках и выдерживать токсичные испарения и радиацию, но на каком-то почти инстинктивном уровне остерегалось воды. Её нужно пить, а не плавать в ней! Лишь Анджи, казалось, не смутило это откровение. Джанин постучала по ящику, вернув всеобщее внимание.
— Ещё есть Арена! — быстро заговорил Марко, тревожась, что упустит внимание аудитории. — Место, где чемпионы Династа — Посторонний, Благословенная Мать и Пожиратель — соревнуются в Испытании Силы. Внутренние Земли отвечают за решение главных административных проблем нашей нации. Внутри стен столицы хранится экзотическое оружие, слишком ужасное, чтобы его когда-либо применять. Дальше идут Центральные Земли. Это территории, где живёт большая часть населения. Они свободны от большинства опасностей, и зелень вернулась в почву. Там несколько городов, огромные экономические центры, снабжающие наши армии. Могучие стены окружают Центральные Земли, которые передвигаются каждый раз, когда регион расширяется... И эм...
— Этот регион весьма прохладен, — помогла ему Джанин. — Там, где обычный человек может получить тепловой удар в наших деревнях, в Центральных Землях такой опасности почти не существует. Рекомендую всем тёплую одежду.
— Да, я уже... то есть, — Марко вдохнул. — Его Превосходительство Пожиратель правит Центральными Землями. Затем идут Внешние Земли. Этим термином мы называем недавно покорённые регионы и места, где терраформирование до пригодного для жизни состояния ещё не началось.
— То есть... мы сейчас во Внешних Землях, да? — спросила Калайса. — Раз Пожиратель правит Центральными Землями, значит, Благословенная Мать правит этими территориями?
— Посмотрите все, она учится, — просияла Анджи, показав язычок рычащей Калайсе. — Ну не морщи мордочку, дорогая; когда ты не ведёшь себя как стерва, ты выглядишь очаровательно. Улыбайся почаще и будь славной девочкой, и почувствуешь себя отлично.
— Заткнись, подлиза, — выругалась Калайса.
— Шлюха, — парировала Анджи.
— Ты права, сестра Калайса, — Марко кивнул, стараясь сохранять спокойствие на фоне агрессии двух самок. — Мы во Внешних Землях. Однако Благословенная Мать отказалась от права управлять этим регионом, передав его вместо этого Провинциальному Правительству — собранию мэров крупнейших поселений в округе. Они голосуют за различные мелкие меры в регионе, вроде снижения налогов и переселения людей из опасных зон.
— Погодите-ка, — Эльзада, будто бы случайно, почесала Игнация за ухом. — Значит, только Нормалы решают, что изменится в регионе? А как же мы?
— Да, нечестно! — кивнул Игнаций.
— Мы стоим вне структуры гражданского правительства и живём по собственным законам, — объяснила Нетерпеливая. — Наше право отбраковывать старейших, милосердно убивать немощных детёнышей и применять физическое насилие друг к другу... у Нормалов нет права на что-либо из этого. Они пытаются выхаживать своих детёнышей до здоровья и потенциально могут жить достаточно долго, чтобы их сердца остановились сами по себе.
— Варвары. Жестоко заставлять сломленного детёныша страдать в этом мире, — сказала Анджи.
— Да, просто дайте бедной душе переродиться и получить шанс в более здоровой форме, — поддержал её Богдан.
— Не уверен. Протезы сейчас способны творить чудеса, — сказал Игнаций, показывая металлическую руку. — Просто взгляните...
— Да, да, нас всех очень впечатляет твоя новая конечность, братец. — Анисса обняла его и поцеловала в лоб. — Однако некоторые из нас помогали матерям при родах. Поверь мне, когда видишь крошечного младенка, хватающего ртом воздух и борющегося за дыхание, но неспособного выжить, потому что его недоразвитые лёгкие не справляются с кислородом, иммунная система отказывает, а агония расходится волной, потому что кожа не выдерживает жара... ты поступишь правильно, — прошептала она.
— Спасибо, Марко. Дальше я сама. — Джанин кивнула сыну и села на ящик. — Марко и Нетерпеливая не совсем правы. Благословенная Мать — командующая Третьей армией; она фактическая предводительница этих земель. В её отсутствие самые сложные вопросы решает благородный Лорд Змей. Теперь о Хьюстаде. Город Хьюстад, или просто Хьюстад, как его изначально называли местные, был основан девяносто восемь лет назад Его Превосходительством Пожирателем. В те времена это место служило узлом для работорговцев и торговцев плотью. Они разводили людей, часто принуждая их к размножению, и продавали детей Искажённым и Кровавому Двору в обмен на ресурсы и услуги. После месяца подготовки, с помощью мятежников под предводительством семьи Окстер и наших стай, за одну ночь Пожиратель положил этому конец, устроив бунты по всему городу и сожрав его правителей. Долгий и изнурительный процесс восстановления и перевоспитания превратил Хьюстад в настоящий город.
Она замолчала, оглядывая Волкородов перед собой. — Времена тогда были тяжёлыми. Государству требовались броня и оружие, и требовались немедленно. Правление Пожирателя едва ли выглядело иначе, чем правление обычного тирана где-нибудь в пустошах. Это было улучшение, заметьте, но незначительное. Смог заполнял улицы, производимый бесчисленными заводами. Нехватка мер безопасности приводила к тому, что дети разменивали своё здоровье, чтобы шестерни продолжали вращаться. Их нередко давило или резало на заводах. Люди теряли конечности; болезни свирепствовали...
Джанин закрыла глаза, вспоминая то время. Она не гордилась им, но это всё же была реальность. Море бледных лиц, трудящихся за буханку хлеба, производящих оружие, чтобы загнать в этот ад ещё больше людей. Религиозные организации предлагали лишь самое скудное утешение, и материнские стенания заполняли улицы. Трудно было поверить в благосклонность Армии Возвращения. Когда ты скармливаешь своих детёнышей машинам ради подпитки завоевания, чем ты отличаешься от злодеев?
— Событие, известное как Переворот, это изменило. — Джанин улыбнулась, видя, как дрогнули уши. — Нет, нет, никто не предал Династа, по крайней мере, не духовно. Благословенная Мать призналась Пожирателю в своих страхах — страхах, что Армия Возвращения медленно превращается в уродливую карикатуру на империи прошлого. Вместе они убедили Постороннего, и трое чемпионов, мэры и верховные жрецы умоляли Династа прекратить войны против Итерны и Клятвоберущих, заключить мир и сосредоточиться больше на улучшении жизни. Наш правитель согласился, и торговля потекла рекой, принося передовые технологии из Итерны и свежие рабочие руки с земель Клятвоберущих. Хьюстад процветал, превративсь в узел благополучия. Революционные методы терраформирования очистили небо от смога; землю выровняли, создав равнины, а почву исцелили от токсичного загрязнения, освободив место для обширных сельхозугодий. С тех пор Тилл Инго основал здесь штаб-квартиру своей компании, и сейчас они исследуют методы производства недорогих протезов для всех.
Всё ещё улыбаясь, военачальница поднялась. — Эпоха бандитских боссов и тиранов официально закончена в Армии Возвращения. Конечно, некоторым племенам, как нашему, разрешено жить по собственным традициям, что даёт нам право судить и прекращать жизнь нашей родни, но даже нас повесили бы, посмей мы навредить Нормалу. Постепенно всё больше племён отказываются от своих традиций или изменяют их, как сделали Ораисы, и принимают законы нации. Это время возрождения, и мы увидим плоды наших трудов и жертв. Согласно последней переписи, нынешнее население Хьюстада... — она позволила себе драматическую паузу, — составляет пятьсот шестьдесят три тысячи восемьсот граждан, не считая трудовых мигрантов.
Их реакция полностью оправдала все её ожидания в плане потрясения, которое они, должно быть, испытали, соответствуя потрясению, что испытала она сама, впервые узнав эту информацию.
— Я... то есть, как такое возможно, военачальница? — Богдан облизнул губы.
— Полмиллиона людей, — прошептала Нетерпеливая, едва слышно. — Это... как они справляются с обучением... как они их кормят? — спросила она.
— Ты шутишь, бабуля, да? — Джанин проигнорировала неуважение Калайсы, видя, что девчонка проявляет неподдельное любопытство. — Нет никакого способа, чтобы столько людей могли поддерживать порядок в одном месте. Они... они бы перерезали друг друга за воду или самцов!
— Это точно улей... разумный рой людей! — воскликнула Анисса, потирая нос и глядя невидяще вперёд. Она моргнула дважды, вновь сфокусировавшись. — Насколько велик этот город?
— Хьюстад — седьмой по величине город в нашей нации. — Эта информация встревожила их ещё сильнее. Джанин понимала их неуверенность; сведения, что она узнала из новостей, потрясли её куда сильнее, чем любой артиллерийский обстрел.
Это было не напрасно. Их гибель, потеря товарок, поражения и победы, весь их образ жизни... всё это нашло своё оправдание. Это было оправдание для веков тягот Племени Волка.
Технически она посещала Хьюстад дважды, ещё когда Трёх Армий не существовало. Не сам изначальный город; нет, современный Хьюстад был гигантским местом. Джанин участвовала в боях в квартале, служащем сегодня северо-западным районом города. Тогда стаями командовали Близнецы, поскольку Разорительница не доверяла своей способности удержаться от вреда пленникам, запертым в клетках. Близнецы блестяще предугадали расположение каждого оружия, а доклады агентов Пожирателя дали им полную информацию о расположении сил работорговцев. Это было шедевром операции, но то, что последовало дальше...
Это было место ужаса. Мясной рынок, как они его называли, только вместо животных ублюдки продавали здесь человеческую плоть. На прилавках демонстрировались свежеприготовленные руки и ноги на крюках-цепях, готовые к продаже каннибалам. Бочки были полны солёных органов — деликатеса, любимого Искажёнными. Багровые напитки были приправлены специями, вот только это был не алкоголь, а кровь, столь страстно желанная Двором.
Существа... нет, она поправила себя; люди теснились в клетках, настолько тесно, что их вздувшаяся кожа просачивалась сквозь прутья. Это не было случайностью; работорговцы кормили своих пленников питательной пастой, приготовленной из останков насекомых, животных и даже людей. Это особым образом приготовленное питание нарушало обмен веществ, и бедные души стремительно набирали вес, задыхаясь с каждым вдохом. Каннибалы и Искажённые могли попробовать товар, откусив кожу снаружи клетки, прежде чем купить. Те, кого держали для Двора, были здоровее и стоили дороже, поскольку Кровавый Двор предпочитал красивых, нетронутых юных девушек и юношей, чтобы медленно их обескровливать, смакуя каждый глоток. Уродство оскорбляло этих уродов.
Вонь крови, сладковатый запах гнили, мочи и прочих отходов пропитывали это место, а затем Близнецы обрушили власть террора работорговцев. Враги перепробовали всё — от роботов и стрельбы до энергетических лучей и ракет. Две титанические белые фигуры легко уклонялись от входящих выстрелов; удар гигантского меча отбивал снаряды обратно, пока стрелы размером с Волкорода пробивали дыры в машинах, ни разу не задев рабов.
Джанин понятия не имела, как Близнецы могли оставаться настолько безмятежными, как они могли принимать капитуляции и рубить только бойцов. Она сама содрала кожу с торса работорговца, увидев людей на его прилавке, перекормленных до состояния живых воздушных шаров, их глаза — врата в чистейшие царства безумия. В тот день Джанин не проявила ни капли милосердия, превзойдя даже Террифик в жестокости, когда она шла вброд по лужам крови, захлёбываясь криками работорговцев. Близнецы заставили её остановить бойню; мужская половина полубогов сам обнял её, успокоив её бьющееся сердце своими словами, сказав Джанин, что она лучше этого. Не могла бы стать. Была.
Близнецы оказывали необычайное воздействие на тех, кого касались или с кем говорили. Разорительница внушала чувство божественного трепета, её присутствие кричало о неизбежном божественном возмездии. Её слова, какими бы неадекватными ни были, несли вес врождённой харизмы, но при этом сама она ощущалась точно восходящая звезда, ещё только формирующаяся; Близнецы же, прародители Ордена Ледяных Клыков, ощущались завершёнными в сравнении. Они были личностями, достигшими просветления и теперь желавшими помочь тебе достичь тех же высот. Вместо того чтобы внушать трепет, они предлагали обещание покоя и стабильности — настолько, что Террифик однажды призналась, что их присутствие её пугало. Из-за того, что подразумевало их присутствие, обещания перемен, обещания, что есть путь назад от варварства, что не всё потеряно. Террифик была глубоко выбита из колеи. Разорительница даже приняла их за своих родителей при первой встрече, лишь чтобы её мягко разубедили в этом заблуждении. Их родительское прикосновение и врождённое родство тронули даже Племя Волка.
Оглядываясь назад, Близнецы являли собой разительный контраст. Династ сжёг большинство пленников, а освобождённые рабы составили ядро населения, помогая Хьюстаду залечить шрамы, оставленные обезумевшей жестокостью. Джанин сохранила аудиозапись речи, произнесённой Пожирателем перед Династом, убеждавшей его больше заботиться о внутренних делах государства.
— Какой толк в том, чтобы заменить одного тирана другим? Вы сказали нам, что мы сражаемся, чтобы построить лучшее будущее для всех. Пора исполнить это обещание. Воплотить процветание в реальность, вместо того чтобы оставлять его вечно далёким будущим. И у меня есть как раз план, как поддержать баланс между повторным завоеванием и восстановлением... — Пожиратель, тогда ещё не настолько высокий, стоял уверенно, поддерживаемый нервной Разорительницей и вечно загадочным Посторонним. Эта речь была одним из самых ценных достояний Джанин, бережно хранимых в облаке и на терминале. Она была напоминанием об ещё одном обещании.
Обещании, что даже Племя Волка не останется диким навеки. Каждая война рано или поздно заканчивается, и впереди ждёт жизнь — если не для Джанин и её непосредственных потомков, то для детёнышей её детёнышей, или где-то ещё дальше по линии поколений. И Благословенная Мать, сияющая и исцелённая, примет мантию Близнецов и поведёт обе группы к более светлому будущему. Ради этого дня Джанин отдала бы всё.
Армия Возвращения больше не расширялась так быстро, как в прошлом. Не считая невероятной возможности, им никогда не свергнуть ни Клятвоберущих, ни Итерну; их соперники стали слишком могучими, слишком сильными, чтобы их поглотить. Васко Мурзалиев, Фарш, Кровавый Граф, Техно-Королева, Багровая Чума и десятки других тиранов никогда не имели бы ни единого шанса гноиться так долго, продолжай государство расширяться точно восходящий шторм, засасывая всех в своё заботливое и суровое чрево. Вместо этого нация выбрала приюты, больницы, медицину, школы, города, торговлю, туризм, археологию и многое другое вместо неограниченной войны. Был ли это верный выбор?
В конечном счёте решение было за Династом. Лишь у него было верное видение правильного будущего для человечества. Истерзанная поддерживала это, подавляя сопротивление любой шаманки, осмелившейся зарычать иное, но младшие ранги, вроде Нетерпеливой, часто ворчали, тоскуя по временам их чистого состояния. Джанин считала это глупостью.
Ибо новая эпоха принесла баланс. Марко погиб бы в те жестокие дни. Сегодня он сидел рядом со своими сёстрами, и они заботились об ущербном самце, что бы там ни утверждала Нетерпеливая. У Джанин появилась возможность вести уроки, пусть и несовершенные, быть чем-то иным, помимо машины убийства. В мирное время солдаты должны любить тех, кого защищают, и желать им процветания. Иначе зачем вообще вести войну?
— Люди проголосовали строить вширь, а не ввысь. — Джанин отбросила фантазии и сосредоточилась на настоящем моменте. — Хьюстад тянется примерно на одиннадцать километров с востока на запад и шесть километров с севера на юг, с лишь несколькими небесными столпами — извините, небоскрёбами — в городе. Несколько рек делят территорию на естественные районы, соединённые огромными мостами. Хьюстад — массивный, раскинувшийся торговый центр, и тысячи мигрантов населяют бараки, принадлежащие различным корпорациям. Его многочисленные заводы вечно голодны до ресурсов, и конвои прибывают не еженедельно, не ежедневно, а ежечасно, доставляя минералы.
— Чёрт! — выругалась Анисса.
— Защищать такое — та ещё заноза в заднице, — озвучил общие опасения Богдан.
— Нам не нужно об этом переживать, — сказала Джанин. — В последний раз кто-то осмелился атаковать город больше шестидесяти лет назад. Провинциальная Армия, постоянные силы обороны Центральных Земель, — не шутка. Многие вышедшие на покой ветераны трёх армий работают там инструкторами.
— А как же преступники, бандиты и работорговцы? — поинтересовалась Калайса.
— Насколько опасно детёнышам Ордена Ледяных Клыков или самым слабым членам наших стай гулять по улицам? — спросила Анджи, машинально погладив Марко по голове.
— Совершенно не опасно, — сказала Джанин, подняв лапу, останавливая дальнейшие вопросы. — Хьюстад — редкость для Центральных Земель. Там нет трущоб и районов, куда полиция боится сунуться без поддержки армии, как во Внешних Землях. Корпорации платят за поддержание уровня жизни трудовых мигрантов, а различные социальные программы поднимают менее благополучных членов общества. Без сомнения, какие-то бандиты существуют, но полиция неплохо справляется с их усмирением. Несмотря на роспуск Гильдии Убийц, многие её бывшие члены вступили в государственные структуры и активно участвуют в искоренении преступных элементов. Относительно безопасно нашей родне и даже Нормалам гулять по городу всю ночь напролёт, но да помогут вам Духи, если мне придётся вытаскивать вас из неприятностей с полицией! — Джанин подняла сломанный ящик и смяла его в комок. Её голос упал до тона холодной ярости. — Поймите это. Мы не в отпуске. Мы пока не будем жить в Центральных Землях. Мы пришли пополнить запасы и залечить раны. Просто и ясно. Некоторая свобода будет дозволена, но попробуйте раздвинуть границы дозволенного — и ваша шкура моя.
— Вопрос. — Игнаций поднял лапу, и Джанин успокоилась.
— Дозволено.
— Мы армия, а Хьюстад — город... — Игнаций собрался с мыслями. — Это немного странно. Где мы будем жить? В этих... как там слово...
— Отели, мотели, — Эльзада легонько толкнула его локтем. — У мотелей двери выходят прямо на улицу; в отелях комнаты внутри. В любом случае, я не против поделиться логовом со способным самцом, знаешь ли...
— Богдан женат! — Калайса, Богдан и Анисса хлопнули лапами по мордам, подавляя смех над невинным ответом Игнация, пока Нетерпеливая лишь сочувственно похлопала широко распахнувшую глаза, совершенно потрясённую Эльзаду. — В любом случае, спасибо! А вообще найдётся место для ползуна?
— Хьюстад некогда был военным центром. Там несколько старых армейских баз, а главные улицы достаточно широки для манёвров наших машин. Полагаю, — призналась она, не будучи полностью посвящённой в сведения, известные капитану и командующей, — что для нас тоже найдутся бараки.
Джанин рассказала воительницам о семье Окстер и о том, как они произвели революцию в сльском хозяйстве региона, об университетах и об обычаях и традициях местных жителей. Она говорила часами, прежде чем наконец выключила терминал и приказала Волкородам разойтись и наесться вволю. Анисса сообщила ей, что операция на её глаз скоро состоится, и Джанин одобрила Эльзаду в качестве её временной замены.
Военачальница подошла к двери и дождалась, пока её «ученицы» разойдутся. Когда Калайса проходила мимо, Джанин схватила дурочку за запястье и прижала к стене.
— У тебя есть талант, — сказала ей Джанин, закрывая дверь. — Настроить всех против себя за такое короткое время — это и правда нечто.
— Какое тебе дело, бабу... — Калайса захрипела, когда Джанин схватила её за горло. Хватка сжалась, давая раздражительнице отведать недовольства военачальницы.
— Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вскрыть тебя от шеи до живота, — честно призналась Джанин. — Калайса, ты одна.
— И что? — Калайса вцепилась в пальцы военачальницы, не смея выпустить когти. Ей не удалось разжать хватку, и она зарычала. — Я всегда была одна. Одна кормила свою бесполезную семью, одна выполняла работу, одна в ямах... одна, одна, одна, и всё же я сильнее их всех! И я буду сильнее тебя!
— В численности есть сила, Калайса. Самцы могут уступать самкам, но твоё поведение превращает потенциальных друзей и союзников во врагов. Продолжай вести себя так же, и никто не поможет тебе в миг твоей слабости.
— Я никогда не слаба! Никогда!
— Ложь, и ты это знаешь. Всем иногда нужна помощь. — Джанин отпустила её. — В чём твоя проблема?
— Моя проблема? — истерично рассмеялась Калайса. — Ну, полагаю, всё началось, когда моя стерва-мать и мой ублюдок-отец оба умерли, оставив меня заботиться о новорождённых братьях и сёстрах, — выплюнула Калайса, прислонившись к стене. — Да, ты, переросшая сука, я — безродная дворняга! Шаманки вечно твердили мне, что я особенная, рассказывая, как благословенна я со своей силой, заставляя меня тренироваться и доминировать, не давая мне ни единого свободного мгновения в ямах! Вдобавок мне приходилось обслуживать свою палатку и пытаться уберечь братьев и сестру от того, чтобы их сожрали инсектоиды! Даже когда я ломала костяшки или целые конечности, мне всё равно приходилось добывать еду и молоко, чтобы прокормить своих бесполезных, вечно голодных братьев и сестёр, и ни одна душа даже не приходила проверить меня, не говоря уж о помощи! Ни шаманки, ни воительницы, ни самца — никто никогда не помог! Тренируйся, страдай, работай, корми семью, работай, тренируйся... Да пошло оно всё!
Калайса пнула ящик, тяжело дыша. Джанин проигнорировала предмет, пролетевший мимо и врезавшийся в стену. Случись подобное поведение на глазах у стаи, у неё не осталось бы иного выбора, кроме как сломить Калайсу за её неуважение. Но наедине у неё было больше свободы в обращении с этим необработанным самоцветом. Так что она дала ей выговориться.
— А потом меня отдали военачальнице Игрит — слабейшей из всех предводительниц! И знаешь почему? Потому что у моих бесполезных брата и сестры слабая кровь, а шаманки сказали, что семья считается стаей, неразделимой! — Калайса ударила кулаком по стене, впечатав в сплошной металл форму своих костяшек. — Зачем они заставляли меня тренироваться так усердно?! Зачем заставляли меня надеяться, заставляли верить?! Почему мне приходилось побеждать, и побеждать снова, и побеждать ещё, и заживлять сломанные ноги, пася кузаков ради этого омерзительного молока для этих бесполезных, неблагодарных мерзавцев, укравших мою жизнь, моё будущее! Я слышала шаманок; любую моего уровня ждал лёгкий билет в стаю Альфы! Уважение! Лучшее снаряжение, лучшие товарки, у которых можно учиться... я заслуживала всё это! Моя семья украла у меня мою мечту! Из-за них я в сточной канаве! — Она остановилась и провела лапой по морде. — Моя проблема? Я не дам другим быть счастливыми, раз я не счастлива. К чёрту единство, к чёрту стаю, к чёрту семью. Злоба и страдание куда приятнее моему слуху. Моя паршивая семья разрушила моё будущее. Теперь моя очередь. Посмотрим, выдержат ли они!
— Но сделает ли хоть что-то из этого тебя счастливой, а, нытик? — Джанин улыбнулась и отступила.
Она помнила, насколько быстрой была девчонка, и ранее уже отметила её способности. Калайса сделала обманный замах справа и попыталась провести полный удар левой лапой. Джанин повернула голову влево, заблокировала удар левым кулаком и контратаковала. Её прямой удар пришёлся по челюсти волчьей ведьмы, отбросив её голову к стене с такой силой, что металл содрогнулся. Не сдавшись, Калайса попыталась ударить коленом, но тяжёлый локоть встретил её ногу, отразив атаку. Военачальница впечатала противницу в стену и схватила лапы Калайсы, обездвижив её. Завершив демонстрацию разницы в силе, она отпустила дурочку, не сломав ни кости.
— Тебе стоит попробовать драться ради удовольствия, — предложила Джанин, раскинув руки. — Нападай, как хочешь; я буду обращаться с тобой как с сестрой во время тренировок, и мы сблизимся и узнаем друг друга получше. — В глазах младшей волчицы читались злоба и гнев, рождённые разбитыми надеждами. — У всех нас есть свои демоны из прошлого. Это отстойно, но ты не можешь это изменить, как бы сильно ни бесилась. Не позволяй своему разочарованию манипулировать тобой, точно марионеткой; откажись позволить ему владеть тобой. Я понимаю часть твоего гнева. Я тоже безродная дворняга. Не обещаю быть мягкой или доброй, но если позволишь, я могу помочь тебе стать той, кем ты будешь гордиться. Счастливым человеком. Достойным офицером. Разве не этого ты хочешь? Немного пожить? Может, даже завести семью? И убедиться, что ты правильно обращаешься со своими детёнышами.
— Ты... — Калайса нахмурилась. — Ты не похожа на ту, что хочет надо мной доминировать.
— А должна? — задумалась Джанин. — Я отчитала тебя во время боя за безответственное поведение, а позже попыталась уберечь тебя от гнева Эшбрингер. Между нами нет плохой крови, Калайса. Передо мной потерянный детёныш, и потому я хочу предложить наставление и помощь.
— Вот как? — Калайса отступила к двери, двигаясь медленно, ни разу не разрывая зрительный контакт. — Я ошибалась. Неправильно было так думать. Считай что он снят с крючка. Что до твоего предложения, военачальница... может быть. Но только если я смогу стереть тебя в порошок.
С этими словами она выскользнула за дверь, оставив Джанин недоумевать, что та имела в виду. Кто был снят с крючка? Богдан? Если так, девчонка была ещё глупее, чем выглядела. У её сына был врождённый талант избегать побоев от девчонок — либо прячась, либо устраивая переполох и натравливая соперницу на потенциальную обидчицу. Стая прикрывала спину Богдану, а Калайса не была самой популярной особой в округе. Попытайся Калайса доминировать над самцом, самки стаи Джанин восприняли бы это как оскорбление и вырвали бы волчьей ведьме кишки.
— Всё в порядке? — спросила Нетерпеливая, когда Джанин вышла из отсека.
— Нет, — сказала Джанин. Знакомый запах пронёсся в воздухе, незамеченный никем, чьи чувства уступали чувствам военачальниц или шаманок. Эшбрингер. Что ей могло понадобиться? — Скажи мне, шаманка, изменилось ли что-то в том, как мы обращаемся с нашими детёнышами?
— Если речь о неуважении...
— Уважение заслуживают, шаманка, — сказала Джанин. — И я своё заслужила. Честно говоря, твой намёк, будто мне нужно его восстанавливать, оскорбляет меня куда сильнее, чем любая воительница. Нетерпеливая, разве не долг шаманок — заботиться о безродных дворнягах? Кормить нас, чинить наши палатки и учить нас заботиться о наших младших братьях и сёстрах, чтобы и у нас был шанс вырасти? Выступать суррогатными матерями?
— Ты не безродная дворняга, военачальница. — Шаманка склонила голову. — Твоя биологическая мать признала...
— Ответь на вопрос, шаманка, — перебила её Джанин.
— Да. Таков наш долг. Даже вершина наших обязанностей. Упущенный урок в ямах можно выучить позже, но потерянную жизнь не вернуть никогда...
— Подозреваю, не все наши сёстры это понимают, — сказала Джанин. Она постучала по полу, раздражённая силой зовущей метки. Та настойчиво требовала немедленно двинуться, бежать. — Навести Истерзанную. От моего имени расспроси о шаманках, отвечавших за деревню, где росла Калайса. Скажи Верховной Шаманке, что я считаю, они не исполнили свой долг. Прикажи ей немедленно связаться с деревней и потребовать подробный отчёт о том, как часто они приносили Калайсе и безродным дворнягам в целом молоко и мясо. Опроси непричастных самок и самцов на предмет свидетельств.
— Калайса клевещет на шаманок? — спросила Нетерпеливая, и военачальница положила лапу ей на плечо.
— Дыши, Нетерпеливая. Твоё обучение ещё не завершено. Ты подозреваешь злой умысел там, где может быть правда. И она, и ты — часть племени. — Это было непростые испытание для обеих. Нетерпеливая училась быть беспристрастной судьёй, а Джанин всё ещё пыталась не думать о своей драгоценной девочке как о дочери. — Накажешь ли ты сестру за указание на изъяны лишь ради сохранения образа шаманок, или последуешь нашим законам?
— Законам, разумеется, — прорычала Нетерпеливая. — Ты права. Калайса — вонючее дерьмо, корзина мерзости, но не интриганка. Слишком глупа для этого. Если наши сёстры не исполнили свой долг, мы сделаем наши промахи известными всем. Верховная Шаманка докопается до сути, и если они посмеют ей солгать... — Её глаза вспыхнули негодованием. — ...тем больше горя для них.