< Система выбрала для вас Черту! >
< Вы получили Черту: Термостойкость >
Я успел один раз моргнуть, прежде чем температура мое тела рухнула, будто меня окунули в ледяную ванну.
Судорожно хватая ртом воздух, я резко повалился вперёд — цепи, сковывавшие меня, наконец лопнули. Как рыба, выброшенная на берег, я барахтался в яме, пока мой разум пытался осознать резкое падение температуры. Обломки металла лежали прямо у моего лица, и я видел, что они всё ещё раскалены докрасна, но, что странно, я не ощущал от них никакого тепла.
Я правда ненавижу холод.
Я корчился там почти целую минуту, пока ночной холод вновь не отступил и тепло моей радиации не хлынуло через <Излучение>, снова затопив гоблинскую яму. Дрожа, я поднялся, чувствуя, как горячая энергия начинает вновь просачиваться в моё тело. Я крепко обнял себя за руки и растирал плечи, хотя уже полностью согрелся. Призрачный укус холода был просто до того невыносимо ужасен.
Пока я привыкал к новым изменениям от своей Черты, я снова взглянул на уведомления и обрадовался ещё одному навыку. Честно говоря, я не ожидал получить <Инфузию> от попытки нагреть цепь напрямую, но не стану жаловаться, если Система хочет одарить меня халявой. Не знаю, должны ли навыки даваться так легко, но я в любом случае рад бонусу.
Больше всего меня интересовала новая черта. Мне казалось, что название Термостойкость говорит само за себя, но я всё равно решил спросить.
“Можно мне подробности о моей черте?”
Ничего.
“Показать информацию о Термостойкости”.
Ничего.
Справочная Служба Системы в очередной раз доказала свою бесполезность. Ладно. Разберусь сам.
Я потянулся за одним из всё ещё дымящихся звеньев, но поморщился, когда наконец взглянул на свои руки. Пожалуй, стоит быть точнее: я имею в виду на то, что осталось от моих рук. Моя правая рука была сильно обожжена и выглядела как братвурст (п.п. немецкие сосиски для жарки на гриле), слишком долго провалявшийся на открытом гриле. А что касается моей левой руки…
Давайте не будем говорить о моей левой руке.
Осмотревшись, я нашёл большое кольцо, которое раньше было моими кандалами, и подобрал его своей немецкой колбасой вместо руки. Я впервые правильно активировал <Инфузию> и направил тепло, исходящее от моей мутировавшей маны, прямо в кандалы. Металл, казалось, приобрёл слегка красноватый оттенок, но поток излучения иссяк, прежде чем я бы успел что-то сделать. Похоже, мои прежние попытки расплавить цепь из-за плохой техники высосали всю мою энергию.
И вот я снова сижу на дне ямы. До сих пор чужеродная энергия у меня не заканчивалась, так что я не знаю, как быстро она восстанавливается. Она, вероятно, связана со скоростью восстановления моей маны, но я ещё недостаточно поэкспериментировал с маной, чтобы опустошить её до конца хоть раз.
Я поднял взгляд сквозь решётку и заметил, что ночь всё ещё кромешно чёрная. Я также проверил таймер и понял, что до рассвета у меня ещё несколько часов. Устроившись поудобнее на дне ямы, я смирился с ночью практики <Контроля Маны> и <Поляризации>.
*****
Я не получил никаких уровней.
Для <Поляризации> это неудивительно, но меня довольно сильно раздражало, что <Контроль Маны> не поднялся ни разу. Возможно, я избалован недавним марафоном прокачки, но ноль уровней — по-моему, немного жестоко.
С положительной стороны, не сказать, что я ничего не узнал, сидя здесь.
Во-первых, я научился довольно легко перемещать ману по всему телу. Я также могу выталкивать из кожи небольшие всплески маны, но, насколько я могу судить, от этого никакой пользы, кроме как опустошения запаса маны. Мне всё ещё трудно ощущать саму ману, но поскольку излишки радиации на время исчезли, чувствовать ману стало легче. Не знаю почему, но с маной иметь дело значительно проще, чем с той нестабильной радиацией, что я обычно произвожу, так что в свободное время я пытался придумать больше применений для этой податливой энергии.
Прошло несколько часов, и радиация вновь полилась из меня благодаря постоянному применению <Излучения>. У меня было время прочувствовать, какова скорость выработки радиации, так что я постарался подогнать выход навыка под скорость производства. Теперь вокруг меня был ровный поток тепла, что было весьма приятно в прохладной ямы, и мне не приходилось беспокоиться, что радиация закончится.
Время также дало мне лучшее понимание нескольких вещей о моих навыках в целом.
Моя гипотеза: у навыков есть большие провалы в сложности, привязанные к порогам уровней. Например, большинство моих навыков довольно легко достигли 5 уровня, но всё, что после, требует куда больше времени. <Контроль Маны> тому отличный пример: он быстро прокачался при первом использовании, а потом резко затормозил на 5 уровне. С другой стороны, можно сказать, что <Поляризация> прямо противоречит этой теории, поскольку так и не добралась даже до 2 уровня.
Я не согласен с дурачком, который верит в эту шаткую теорию.
Очевидно, что <Поляризация> уже на максимальном уровне.
Вопрос закрыт. Нет, я не буду ничего объяснять.
Я поднялся и встал, так что моя голова была всего в паре футов от металлической решётки. Отряхнув свою больничную пелёнку-подгузник, я потянулся правой рукой к одной из перекладин, левая рука всё ещё была не в строю.
Кожа на моих пальцах засветилась тусклым красным жаром, когда я активировал <Инфузию> и начал деформировать металл. Каждой перекладине требовалось несколько минут, чтобы достаточно прогреться, и я мог задействовать свои очки в ТЕЛ, чтобы согнуть её. Энергии на каждую перекладину уходил приличный кусок от общего запаса, но с новой чертой весь процесс проходил легко.
< Инфузия Ур. 1 -> Инфузия Ур. 2 >
Через полчаса, как мне показалось, я согнул достаточный кусок решётки, чтобы протиснуться сквозь тесный проход. Я подтянулся и протиснулся сквозь отверстие. К счастью, я был достаточно умён, чтобы учесть свой увеличившийся вес из-за вложений в ТЕЛ, так что выбрался без особых проблем.
В ту же секунду, как я оказался на свободе, я немедленно метнулся прочь от ямы и нырнул в ближайший куст, который заметил, пока вылезал из ямы. На небе не было луны, чтобы создать свет, но я видел полосы рассвета, пробивающиеся сквозь местность и освещавшие небольшую холмистую поляну, на которой я оказался. Разглядывая разбросанные по поляне решётки, я насчитал в поле зрения около двадцати штук. Моя решётка всё ещё слабо светилась жаром, что могло привлечь внимание, но я проигнорировал это и продолжал осматриваться. В итоге я не увидел никаких признаков охраны.
Я находился на краю поляны, так что, окончательно убедившись, что вокруг никого нет, я выбрался из куста и начал красться вдоль опушки леса. Я уделял особое внимание любым признакам ловушек и тому подобному, поскольку больше не хотел расплачиваться за недооценку гоблинов.
Я прошёл четверть пути вокруг поляны, прежде чем заметил проём в линии деревьев, скрытый изгибом холма. Его было трудно разглядеть, но высоко на одном из деревьев возле проёма стояла хижина, которая, как я предположил, была неким сторожевым постом. Я внимательно осмотрел остальную линию деревьев, но не увидел на поляне больше никаких хижин, кроме этой.
Мне показалось странным, что хижина всего одна, ведь деревья определённо недостаточно высокие, чтобы с одного-единственного строения обозревать всю поляну. Отложив эту мысль на потом, я продолжил красться к хижине тем же осторожным способом, что и раньше.
Десять метров: по-прежнему никаких признаков ловушек или сигнализации.
Пять метров: я слышу тихое чириканье просыпающихся птиц.
Два метра: серьёзно, тут что, вообще нет ловушек?
Я добрался до подножия дерева, на котором стояла хижина. Даже сейчас казалось, что гоблины беспечнее, чем я думал, ведь у основания хижины даже не было ни одного монстра. На мгновение я подумал, что строение тоже может быть заброшено, но в следующую секунду услышал наверху лёгкий стук и приглушённое ворчание. Прижавшись к стволу дерева, я обошёл его и подобрался к хлипкой лестнице, ведущей к хижине. Я быстро заглянул в проём и увидел внутри мерцающий свет. Я попробовал рукой лестницу и ощутил заметный прогиб древесины, хотя и не переносил на перекладину весь свой вес. Я не доверял этой скверной конструкции — она обязательно заскрипела бы, начни я по ней лезть, так что я оставил лестницу в покое, а вместо этого забрался на ближайшую ветку и продолжил слушать, стараясь подобраться как можно ближе к звукам наверху.
Я быстро определил два источника звука, доносившихся из хижины, но не мог быть уверен в точном количестве. Там стоял монотонный гул дыхания, вполне сравнимый с храпом, так что я предположил, что один спит, а другой несёт караул.
Спустившись со своего насеста, я ещё раз осмотрелся, а затем двинулся вверх по тропе, которую эта хижина, судя по всему, должна была охранять. Я держался краёв тропы и двигался так быстро, как мог, не создавая лишнего шума. После нескольких минут разведки я наткнулся на развилку и отчётливо увидел, что левая тропа заметно уходит вниз, а правая просто ведёт к такому же лесу.
Не ведёт ли левая тропа к той долине, которую я должен искать?
Я подавил волнение и вместо этого выбрал обратный путь к лагерю заключённых, откуда пришёл.
Я узнал то, что мне было нужно, а обнаружение возможного пути к долине — просто бонус.
Когда я вернулся к поляне, я свернул с тропы, не доходя до хижины, и сделал ещё один круг по лагерю, чтобы убедиться, что других подобных строений нет. К моменту, когда я закончил, солнце почти полностью поднялось над линией деревьев. Я поспешил обратно к подножию хижины и ещё раз подтвердил, что оба гоблина всё ещё внутри. Что ещё радостнее, я услышал два ровных ритма, сотрясающих маленький форт, — похоже, второй гоблин уснул на посту. Поражённый свалившейся на меня удачей, я слегка скорректировал план.
Тихо, как только мог, я направился к противоположной от лестницы стороне дерева, и моя рука засветилась тусклым красным цветом, когда я активировал <Инфузию>. Лес на этом этаже был забит сухими листьями, сломанными ветками и прочими легковоспламеняющимися вещами. Когда я вчера разводил костёр, сухим листьям хватило крошечной искры, чтобы разгорелся бодрый огонь. Даже после этого мне пришлось насильно удушить пламя, закопав его в землю, чтобы меня не выследили по остаткам кострища.
Я чувствовал, как кора дерева легко похрустывала под моими пальцами, поскольку та стремительно теряла лишнюю влагу.
Я ещё раз убедился, что они оба спят, а затем положил руку на дерево и активировал <Инфузию> на полную, направив ее прямо в дерево.