Вопрос оказался непростым.
Эйприл не могла признаться, что узнала обо всём из оригинального произведения.
Однако ответ она подготовила заранее.
— Я… слышала имя Лукас Бемель. Прости, но больше ничего рассказать не могу.
— Моего дяди?
Лукас Бемель был не только одним из руководителей «Ковчега», но и владельцем крупнейшего казино империи.
В определённых кругах его имя было довольно известно, поэтому ничего особенно странного в том, что Эйприл могла где-то его услышать, не было.
Конечно, это не объясняло до конца, откуда она знала о связи Натали с «Ковчегом», но хотя бы давало некоторую зацепку.
В действительности Натали гораздо сильнее интересовали торговые дела, чем работа информационной гильдии. Она не участвовала в деятельности «Ковчега» напрямую и была связана с ним лишь косвенно.
Торговый дом «Поттон» тоже на самом деле создала Натали, назначив супругов Поттон своими представителями.
У «Ковчега» имелась собственная торговая компания, однако Натали с детства отличалась самостоятельностью и хотела добиться успеха без чьей-либо помощи.
— Можешь продолжать меня подозревать, но клянусь: никто не говорил мне, что ты связана с «Ковчегом».
— Сестрица… ты ведь случайно не играешь в азартные игры?
— Конечно нет. Никогда.
Натали задумчиво погрузилась в свои мысли.
Однако Эйприл, никогда в жизни не игравшая в азартные игры, даже растерялась от такого предположения.
— Хорошо, пока поверю. Но получение ответа от дедушки может занять несколько дней.
— Спасибо.
Выйдя из торгового дома, Эйприл облегчённо вздохнула.
«Всё прошло хорошо».
Если бы Натали лишь заподозрила её и Эйприл ничего не добилась, всё едва не закончилось бы настоящей катастрофой.
Даже если глава «Ковчега» откажет в её просьбе, позднее Тесион всё равно сможет установить связь с гильдией благодаря главной героине оригинального произведения.
— До фестиваля действительно осталось совсем немного.
Ощутив, как на душе стало легче, Эйприл оглядела улицу.
Подготовка к празднику была в самом разгаре.
Повсюду на площади развевались жёлтые и коричневые полотна, символизирующие сумеречных фей, а вдоль улиц устанавливали торговые палатки.
На второй площади уже возвели временную сцену. Говорили, что на ней выступит известная театральная труппа.
Огромное дерево, считавшееся главным символом фестиваля, уже украсили. Величественное и нарядное, оно словно ожидало прибытия участников праздника.
Эйприл слышала, что во время фестиваля также пройдут соревнования по стрельбе из рогатки и поеданию необычных блюд.
На лицах людей сияло нескрываемое волнение, а улицы наполнились гружёнными товарами повозками и радостным ожиданием.
Эйприл тоже уже несколько дней находилась в приподнятом настроении.
— Эйприл, что ты только что сказала?
— М?
— Откуда ты знаешь одного из руководителей «Ковчега»?
«Вот как. Тесион тоже что-то заподозрил?»
Всё это время он молчал, погрузившись в собственные мысли.
«И как мне это объяснить?»
Даже хорошенько подумав, Эйприл не смогла придумать ничего убедительнее того, что уже сказала Натали.
Пусть имя Лукаса Бемеля и было относительно известным, обычной девушке вроде Эйприл знать его всё равно казалось странным. К тому же фамилия Бемель не являлась редкой, поэтому связать одного из руководителей «Ковчега» именно с Натали было довольно трудно.
Однако Тесион обратил внимание совсем на другое.
— Почему ты тратишь награду за собственный поступок ради меня?
— Эм…
— Разве я когда-нибудь говорил, что мне это нужно? Почему ты делаешь то, что должен делать я?
«Неужели я задела его гордость?»
Эйприл думала, что Тесион обрадуется, если получит полезную для восстановления своего положения связь. Она совсем не ожидала, что это испортит ему настроение.
«Надо было сначала спросить его».
Эйприл уже собиралась сбивчиво объясниться, когда Тесион заговорил первым:
— Или я тебе надоел и ты решила таким образом от меня избавиться?
— Что? Конечно нет.
— Тогда это прощальный подарок? Мол, возьми его и исчезни?
— Почему ты так говоришь?
Светло-зелёные глаза Эйприл распахнулись от потрясения.
Она не понимала, каким образом его мысли могли совершить настолько неожиданный скачок.
— Какой ещё прощальный подарок? Ничего подобного!
Похоже, Тесион был сильно взволнован.
Эйприл укоризненно нахмурилась, но он не отбросил своих подозрений и продолжил напирать:
— Тесион.
Поняв, что совершила ошибку, Эйприл широко раскрыла глаза и схватила его за рукав.
В тот же миг Тесион болезненно поморщился, а кожа вокруг его глаз начала медленно краснеть.
«Что?»
Поначалу Эйприл решила, что ей показалось из-за света заката, но это было не так.
Невольно приблизившись к нему, она схватила Тесиона за щёку, когда он попытался отвернуться.
Тесион упрямо сопротивлялся, не желая показывать лицо.
Но Эйприл должна была убедиться собственными глазами.
— Ты… п-плачешь?
— …
— Почему ты плачешь? Не надо. Прости, я виновата.
Слёзы не текли по его щекам, однако любой сразу понял бы, что Тесион изо всех сил сдерживал плач.
При виде его лица сердце Эйприл болезненно сжалось.
«Так ты не разозлился, а просто обиделся?»
Она вспомнила его слова о том, что он ей надоел, и о прощальном подарке.
«Такого просто не может быть…»
Больше всех на свете Эйприл желала Тесиону счастья.
Она никогда не стала бы намеренно причинять ему боль.
— Хочешь, я прямо сейчас пойду к Натали и отменю свою просьбу? М?
Тесион смотрел сверху вниз на Эйприл, которая продолжала держаться за него и говорила дрожащим голосом.
«Я не понимаю, о чём ты думаешь».
Когда Эйприл заговорила о «Ковчеге», сильнее всех присутствующих удивился именно Тесион.
«Она попросила отдать мне изумрудный жетон „Ковчега“?»
Он не знал, откуда Эйприл было известно о жетонах гильдии, однако гораздо сильнее его потрясло то, что она попросила жетон именно для него.
Тесион растерялся так сильно, что его сердце словно оборвалось.
После прибытия в Энилтан он часто уходил из гостиницы, пытаясь установить связь с «Ковчегом».
Гильдия действовала по всей империи, а значит, в этом городе непременно должно было находиться её отделение. Не так давно Тесиону действительно удалось его обнаружить.
«Ковчег» предоставлял клиентам сведения разного уровня. Чтобы повысить ранг выдаваемого гильдией жетона, требовалось заплатить огромную сумму.
Рубиновый жетон, которым Тесион владел, когда являлся молодым герцогом Эмпаусом, теперь можно было считать недействительным. Поэтому он собирался зарегистрироваться как новый клиент и постепенно начать собирать сведения самого низкого уровня.
Не имея сейчас ничего, он отчаянно нуждался даже в этом.
Но стоило Эйприл заговорить об изумрудном жетоне, как ситуация полностью изменилась.
«С изумрудным жетоном я смогу достичь цели гораздо быстрее, чем рассчитывал».
Он сможет собрать разбросанных по стране вассалов и рыцарей рода Эмпаус, привлечь на свою сторону недовольных императором аристократов и восстановить силы своего дома. А найдя доказательства того, что обвинение было ложным, приблизится к возвращению своего титула.
Он наконец избавится от ощущения, будто земля рушится у него под ногами, и далёкое будущее станет немного яснее.
«Но…»
Тесион прекрасно знал, что возложенная на него миссия важнее собственной жизни.
Однако рядом с Эйприл он сам чувствовал, как решимость, некогда высеченная в его костях, постепенно ослабевает.
Ему хотелось хотя бы немного дольше оставаться рядом с ней. Всё чаще в его голове появлялась мысль: разве будет так уж плохо, если всё останется как сейчас?
Но всякий раз, словно замечая его колебания, Эйприл снова отталкивала его.
Так произошло и теперь.
«Я хочу, чтобы информационная гильдия „Ковчег“ выдала Тедди изумрудный жетон».
Словно прекрасно понимая положение Тесиона, Эйприл отдавала ему именно то, в чём он нуждался.
В тот момент Тесион почувствовал, что она снова его бросает.
— Почему? Зачем ты так стараешься ради меня?
Даже вернув себе прежнее положение, Тесион собирался непременно отплатить Эйприл за всё, что она для него сделала.
Вероятно, ему не хватило бы на это даже целой жизни.
Ведь Тесион с самого начала не предполагал, что у его благодарности когда-нибудь наступит конец.
«Но обязательно ли это должно было произойти именно сейчас?»
Даже без помощи Эйприл он когда-нибудь исполнил бы возложенную на него миссию и восстановил своё положение.
Неужели она так старалась потому, что хотела поскорее отправить его прочь?
Так сильно хотела… расстаться с ним?