— Джесси? Что случилось?
Вопреки чьему-то замыслу, Эйприл осталась жива.
Даже после того, как её поглотили чёрные воды Северного моря, она чудом уцелела и открыла большой цветочный магазин в прибрежном городе Шуден.
Девочка с кудрявыми светло-рыжими волосами, забавно собранными в два хвостика, широко улыбнулась.
— Мама зовёт тебя сегодня к нам на ужин!
— Правда? Передай, что я обязательно приду.
— А ты уже закончила работать?
— Да. Я хотела прогуляться с малышами вдоль берега. Пойдёшь с нами?
— Правда? Конечно! Тото, идём гулять!
Джесси убежала в глубь цветочного магазина и вскоре вернулась, держа на руках белоснежного кролика с чёрной шерстью вокруг глаз.
Вопреки распространённому мнению о покладистом характере кроликов, Тото был упрямым и довольно своенравным.
Он сторонился незнакомцев и никогда не показывался, если в магазине находились покупатели. Но к Джесси давно привык и спокойно сидел у неё на руках.
— Ха-ха, только посмотри на них.
Следом за Джесси показались и остальные обитатели цветочного магазина.
Первой ползла старожил Капелька. За ней семенила летяга Тори. Проснулся дремавший у окна чёрно-белый кот Дарлинг, а следом, трепеща крылышками, прилетел маленький Питтунги.
Увидев улыбку Эйприл, все они одновременно склонили головы набок. Картина словно сошла со страниц детской сказки.
— До чего же вы милые!
— Правда ведь мы с малышами очаровательные?
— Да-да. Раз уж ужинать будем у вас, может, захватить немного угощений?
— Я хочу фруктовое желе!
— Выбирай любимый вкус.
— Три штуки?
— Нет, только одну. Тётя Лин говорит, что ты ешь слишком много сладкого.
— Фу! Тогда возьму две.
Не дожидаясь разрешения, Джесси принялась внимательно выбирать из наполненной желе стеклянной банки клубничное и виноградное.
Продолжавшая убирать магазин Эйприл лишь беспомощно рассмеялась и покачала головой.
— Ох… Только не говори тёте Лин, что это я тебе разрешила.
— Обязательно скажу! Всё-всё ей расскажу! Хи-хи!
Закончив приготовления, Эйприл перевернула висевшую на дверной ручке табличку на сторону «Закрыто», и вся компания вышла на улицу.
Стоило им показаться, как окрестные торговцы начали приветливо махать руками.
— Сегодня пораньше закрываешься, Эйприл?
— Джесси, опять за старшей сестрой хвостиком бегаешь?
— Пф! Что вы вообще понимаете? Сестрёнка Эйприл меня очень любит!
— А вот и главная достопримечательность нашего города.
Все относились к ним с искренней теплотой.
— Эх…
— Сестрёнка, почему ты вздыхаешь?
— Просто подумала, что с приходом весны дни и правда стали длиннее.
Эйприл посмотрела на чистое небо, по которому плыли белые облака, и неожиданно вспомнила мрачные небеса, увиденные три года назад над Северным морем.
«В тот день я была уверена, что погибну».
Отпустив руку Тесиона, Эйприл сама упала в море.
Последним, что она увидела перед потерей сознания, было огромное существо, рассекавшее толщу тёмной воды и приближавшееся к ней.
Кто бы мог подумать, что это была истинная форма Капельки?
— Питтунги, не приставай так к Капельке.
— Пи-ро?
Маленькая птичка, то и дело забиравшаяся в пасть Капельки, словно в собственное гнездо, невинно моргнула и весело зачирикала.
— Совершенно не боится змей.
Эйприл взмахнула рукой, пытаясь отогнать Питтунги, но тот упрямо продолжал кружить возле Капельки.
— Капелька, а ты не позволяй ему так делать.
— Хи-хи! Может, она хранит Питтунги в качестве неприкосновенного запаса?
— Что за жуткие вещи ты говоришь?
С тех пор как Капелька переросла облик змеёныша и достигла размеров обычной взрослой змеи, она сделалась ещё спокойнее. Высунув раздвоенный язык, Капелька совершенно равнодушно позволяла Питтунги вытворять с ней всё, что вздумается.
Капелька, конечно, была доброй…
— А вдруг она и правда считает его запасом еды?
— Ха-ха! Чего ты испугалась? Они же просто очень дружны!
— Правда ведь?
Произнеся это, Джесси побежала впереди остальных к морскому берегу. Эту дорогу она хорошо знала, поэтому уверенно мчалась вперёд.
Джесси не догадывалась, что Капелька на самом деле являлась эргоном — священным существом из древних преданий.
«Когда я пришла в себя и увидела прямо перед собой змею размером с кита, то едва снова не потеряла сознание».
Эйприл никогда не думала, что подобное существо может существовать на самом деле. Иногда она и теперь сомневалась, не привиделось ли ей всё это во сне.
Но тогда невозможно было объяснить, как ей удалось выжить.
Оседлав волны, Капелька перенесла Эйприл на безлюдное побережье Восточного моря. Там она свернулась кольцами возле девушки и охраняла её до самого пробуждения.
«Это ты меня спасла?.. Спасибо».
После этого Капелька вернулась к облику маленького змеёныша и несколько месяцев беспробудно спала.
А Эйприл пришлось в одиночку приспосабливаться к жизни в незнакомом месте.
Она провела это время в полном одиночестве и тоске.
«Тогда мне было очень тяжело».
Последствия разрыва настигли её не сразу.
Поначалу Эйприл не могла до конца осознать, что больше никогда не увидит Тесиона.
«Я справлюсь. Я всегда справлялась в одиночку. Нужно лишь немного потерпеть. Мы с Тесионом и раньше часто находились далеко друг от друга».
Благодаря встреченным в то время Джесси и тёте Лин ей удалось найти временное жильё. Но Эйприл было стыдно пользоваться их добротой, поэтому она не могла позволить себе даже спокойно выплакаться.
Страдания казались ей предательством по отношению к Тесиону.
Ведь она сама решила его оставить.
Сама испугалась и сбежала.
Так какое право она имела теперь плакать?
Все встречи рано или поздно заканчивались расставанием. Именно так Эйприл всю жизнь относилась к человеческим отношениям.
Она долго убеждала себя, что прекрасно держится.
Но однажды сломалась в одно мгновение.
Накрывая на стол, Эйприл по привычке позвала Тесиона.
Отправившись на рынок, поймала себя на том, что рассматривает одежду, которая могла бы ему понравиться.
Просыпаясь среди ночи, она протягивала руку к пустующему месту рядом с собой, а затем до самого рассвета заливалась слезами.
Когда это стало повторяться снова и снова, Эйприл наконец поняла:
«Я никогда не смогу вернуться к той жизни, которой жила до встречи с Тесионом».
Теперь в окружавшем её мире не было Тесиона.
Сколько бы она его ни звала, ответа не последовало бы.
Эйприл захлестнуло нестерпимое чувство утраты.
Ещё мучительнее было осознавать, что из-за поспешного бегства из Энилтана у неё не осталось ни единой вещи, которая могла бы напоминать о нём.
Будто Тесиона полностью вырезали из её жизни.
Эйприл потеряла самое дорогое, что у неё когда-либо было.
— Сестрёнка! Угадай, что у нас сегодня на ужин!
— И что же?
Идущая впереди Джесси, продолжавшая играть с животными, принялась оживлённо размахивать руками.
— Попробуй угадать. Подсказка: это нужно наматывать на вилку!
— М-м… Спагетти?
— Неправильно! Это моё второе любимое блюдо.
— Что же Джесси любит вторым и наматывает на вилку?.. Омлет?
— Омлет я люблю больше всего! Правильный ответ — сырный гратен с курицей и стручковой фасолью! Сыр так сильно тянется, что его приходится наматывать на вилку! Хи-хи! Мама наверняка уже всё приготовила. Скорее пойдём домой!
Эйприл взяла протянутую ей маленькую мягкую ладонь и улыбнулась.
— Идём. Тётя Лин уже ждёт нас.
Когда до Эйприл наконец дошло осознание разлуки, она надолго потеряла себя.
Как ей теперь жить?
Как вообще притворяться, что всё в порядке?
Она не могла выбраться из глубокой пропасти отчаяния.
Целыми днями Эйприл неподвижно сидела на кровати и перебирала воспоминания о Тесионе. А когда сдерживаемые чувства прорывались наружу, навзрыд плакала.
«Вот чего ты так боялся».
Только тогда Эйприл поняла тревогу Тесиона.
Каждый день без него причинял такую боль, что ей становилось трудно дышать.
Вернуться к жизни Эйприл помогли Джесси и её мать Лин.
Добрые мать и дочь заботились о превратившейся в живую развалину Эйприл: приносили еду, убирали дом и без конца с ней разговаривали.
«Я принесла картофельный салат. Овощи из лавки господина Уильяма такие крупные и вкусные! Когда пойдёшь за продуктами, обязательно загляни к нему».
«Сестрёнка! Можно я заплету тебе волосы? Они такие длинные!»
«В этом месте протекает потолок. Нужно починить его до начала сезона дождей».
«Сестрёнка, смотри! Какого огромного червяка я нашла!»
Однажды Лин подстригала ногти почти ни на что не реагировавшей Эйприл и тихо сказала:
«Я не знаю, что с тобой произошло, но печаль нельзя удерживать в себе. Её необходимо отпускать. Если понемногу давать ей выход, однажды наступит момент, когда жить станет легче».
«…»
«Я чувствовала то же самое, когда потеряла мужа. Поэтому сейчас можешь плакать и страдать столько, сколько тебе нужно».