Эйприл никогда прежде не видела настолько роскошного помещения.
Комната была такой огромной, что её невозможно было охватить одним взглядом. С высокого потолка струился мягкий свет гигантской хрустальной люстры.
Украшавшие стены картины походили на полотна прославленных художников. Даже кровать, на которой лежала Эйприл, была окружена роскошным балдахином и бесчисленными складками дорогой ткани.
— Где Тесион?..
Эйприл осторожно спустила ноги на пушистый ковёр.
Мягкий ворс щекотно коснулся ступней, и пальцы невольно поджались.
В памяти прозвучали последние слова Тесиона:
«Ты возвращаешься со мной. Отныне будешь жить только в моём замке, в моей спальне и в поле моего зрения. Эйприл».
Лицо Эйприл постепенно помрачнело.
«Он говорил серьёзно?»
Она растерянно опустилась обратно на кровать.
Всё случилось слишком внезапно, и Эйприл не успевала осмыслить происходящее.
Когда Тесион, не разыскивавший её целых три года, появился в магазине, она решила, что видит сон.
За это время он сильно изменился.
И телом, и характером.
Но сильнее всего изменился его взгляд.
Глаза, прежде горевшие неистовым желанием, теперь казались покрытыми льдом.
«Что с тобой произошло?..»
— Проснулась.
Услышав пугающе низкий голос, Эйприл вздрогнула и подняла голову.
— Тесион!
Дверь как раз открылась, и он вошёл в комнату.
На нём была свободная рубашка с несколькими расстёгнутыми пуговицами. В руках Тесион держал аккуратно сервированный серебряный поднос.
Этот образ был настолько знаком Эйприл, что, не будь вокруг чужой комнаты, она могла бы решить, будто вернулась в прошлое.
— Где я? Что вообще происходит?
Тесион ничего не ответил. Он осторожно поставил поднос на прикроватный столик, а затем совершенно спокойно произнёс:
— Всё именно так, как выглядит. Отныне ты будешь жить здесь. Уже успела осмотреться? Кажется, я предусмотрел всё необходимое. Но если чего-то не хватает, скажи. Я выслушаю и, если сочту просьбу разумной, распоряжусь это принести.
— Почему ты ведёшь себя настолько спокойно? Ты похитил человека!
— И что?
От его невозмутимого ответа Эйприл невольно отступила.
В прежде спокойном поведении Тесиона вдруг ощутилось что-то неправильное.
— Ты бросила меня. Почему мне нельзя поступить так?
— Что?..
Даже увидев её потрясение, Тесион не моргнул.
В его глазах смешались многолетняя обида и почти безумная тоска.
У Эйприл перехватило дыхание.
Изменился не только его внешний вид.
— Тогда я лишился всего и не мог тебя удержать. Теперь всё иначе. Без моего разрешения ты не сделаешь ни единого шага за пределы этой комнаты.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? Это преступление, Тесион.
Эйприл тяжело выдохнула.
— Если ты злишься на меня, давай спокойно поговорим. Тебе не нужно так поступать. Я…
— Почему я должен верить хотя бы одному твоему слову?
— Что?.. Как это — почему?
Одно потрясение следовало за другим. Эйприл чувствовала себя так, словно разговаривала со стеной.
«Разве Тесион всегда был настолько несговорчивым?»
Наконец она осознала, что стоявший перед ней мужчина уже не был тем Тесионом, которого она знала.
Словно прочитав её мысли, он слегка склонил голову и бесстрастно произнёс:
— Сначала поешь. Во время путешествия тебе давали снотворное, поэтому желудок наверняка пуст.
— По-твоему, сейчас я могу спокойно есть? Где вообще находится это место?
На первый взгляд его слова казались заботливыми, но в голосе не было ни капли тепла.
Тесион беспокоился о физическом состоянии Эйприл, полностью исключая любые чувства.
И именно это пугало её сильнее всего.
— Это герцогский замок Эмпаус, расположенный в наших южных владениях.
— Что? Я нахожусь в замке Эмпаус?
Задержав дыхание, Эйприл ещё раз осмотрела роскошную комнату и снова посмотрела на него.
«Так это действительно герцогский замок?»
— Мне нужно вернуться. Наверное, дверь магазина осталась открыта. Я исчезла, никого не предупредив, поэтому все будут волноваться. К тому же Капелька и остальные малыши…
— Следи за своим языком.
Тесион перебил Эйприл низким голосом.
Несмотря на его тихий тон, в каждом слове чувствовались с трудом сдерживаемые эмоции.
Мышцы на его челюсти напряглись, словно он пытался подавить готовый вспыхнуть гнев. Глаза сделались ещё холоднее.
— Куда ты собралась? Уже забыла, что отныне будешь жить здесь?
Его голос опускался подобно лезвию.
Казалось, Тесион хотел раз и навсегда заставить её понять, что любое сопротивление бессмысленно.
— Тебе кажется, будто я спрашиваю твоего согласия?
— Почему ты так себя ведёшь, Тесион? Приди в себя.
— Даже в твоих глазах я кажусь безумцем?
— …
Эйприл невольно попятилась, но Тесион крепко схватил её за запястье.
Пытаясь вырваться, она почти закричала:
— У тебя ведь есть леди Бонита!
— При чём здесь эта женщина? Эйприл, ты встречалась с ней?
— Ах…
— Отвечай. Я задал вопрос.
— Нет, не встречалась. Поэтому отпусти…
Тесион посмотрел на покрасневшее под его пальцами запястье Эйприл, а затем шагнул вперёд.
— Для начала тебе следует чётко осознать своё положение. Если только не хочешь испытать моё терпение…
Он медленно приближался — шаг за шагом, и в каждом его движении ощущалась холодная угроза.
— Посмотрим, заплачешь ли ты так же в объятиях мужчины, которого не любишь.
— Что?.. М-м!
Скрутив оба запястья Эйприл, Тесион внезапно прижался к её губам.
От неожиданности она прикусила его язык, но Тесион лишь сильнее сжал её подбородок и углубил поцелуй.
— М-м… Прекрати!
Он не позволял ей вдохнуть, настойчиво проникая языком в её рот и перехватывая каждую попытку отстраниться.
Комнату наполнили влажные звуки поцелуя и приглушённые стоны Эйприл.
В отличие от горячих, смешивавшихся дыханий, красные глаза Тесиона оставались открытыми и холодно наблюдали за её реакцией.
Наконец из глаз Эйприл покатились слёзы.
Напоследок проведя языком по её нижней губе, Тесион отстранился.
Ноги Эйприл подкосились. Она тяжело дышала, и он обхватил её за спину, не позволяя упасть.
— Ты всё такая же чувствительная.
— Н-нет… Это неправда!
Её лицо вспыхнуло от унижения.
Бедро Тесиона оказалось между её ног, и он насмешливо прошептал:
— Я понимаю. Ты всегда была такой.
— Почему ты так со мной поступаешь?..
Зажатая в его объятиях и неспособная пошевелиться, Эйприл постепенно пришла в себя, и возбуждение сменилось отчаянием.
Она могла считать поведение Тесиона грубым и оскорбительным, но не могла по-настоящему его отвергнуть.
Даже сейчас её тело безошибочно отзывалось на знакомые запах и прикосновения, которых она не ощущала три года.
«Если ты знал, что я жива, почему ни разу не пришёл ко мне?»
Внутри поднялась обида.
Долгие годы тоски и одиночества смешались и вырвались наружу.
«Слишком жестоко появляться теперь и снова переворачивать всю мою жизнь».
— Ты делаешь это, потому что хочешь мне отомстить?
— Не заблуждайся, Эйприл.
Тесион холодно оборвал её.
— Что особенного в том, что герцог привёз простолюдинку и решил немного с ней развлечься?
— …!
— Первая любовь — опасная вещь. Женщин вокруг сколько угодно, но, похоже, тело всё равно тянется к тому, что уже хорошо знает.
Его слова острым клинком пронзили Эйприл.
Получалось, если бы не воспоминания о первой любви, она вообще ничего для него не значила.
Мир словно рушился вокруг неё.
«Как ты можешь говорить мне подобное?..»
В груди разлились опустошение и чувство предательства.
А Тесион, увидев боль на её лице, испытал низменное, жестокое удовлетворение.