«Наконец-то нашел».
Я сорвал яблоко с дерева.
А затем откусил кусочек. Второй, третий. После нескольких укусов в сердцевине наполовину съеденного яблока показалось семечко.
«Так вот в чем причина».
Семечко.
Яблочное семечко, которое я выплюнул здесь три года назад, система распознала как «жизнь», что и поддерживало загрузку мира.
«Это оно».
Наконец-то я нашел брешь в этом мире.
Хотя, можно ли считать такую деталь брешью?
Надо же, даже одно яблочное семечко система распознала как категорию жизни — нельзя недооценивать этого парня.
Но…
— Отныне это станет ядом для тебя, Аллен
Я спросил Лейлу, которая последовала за мной:
— Лейла, ты можешь переместить жителей Гелиоса, изменив только их местоположение?
— Возможно. Но куда?
— В этот лес.
Она озадаченно склонила голову набок:
— Но это не спасет людей. Когда *это* взорвется, всё вокруг…
— Я знаю.
— Тогда зачем? Да и вообще, спасать их нет смысла. Ведь это…
В конце концов, это фальшивый мир.
Казалось, она хотела сказать именно это.
«Фальшивый мир, значит…»
Не знаю, сколько сил Аллен вложил в создание этого мира. Но у меня возникло подозрение: возможно, он вовсе не дорожил им так сильно, несмотря на все затраченные усилия.
Однако был кто-то, кто определенно дорожил им.
— Лейла, разве этот мир не дорог тебе, даже если он фальшивый?
Она несла ответственность за этот мир и управляла им, даже зная, что он постоянно разрушается и перезапускается.
Поэтому спасение этого мира не лишено смысла.
Это был вполне подходящий ответ.
— Вот как… значит, спасение этого мира тоже имеет…
Но, как всегда, с таймингом у меня не очень.
— Конечно, спасать его я не собираюсь.
— А…?
— Я собираюсь сломать этот мир, вызвав сбой.
Её глаза расширились:
— Ты с ума сошел?
— Чего ты так удивляешься? Ты ведь сама согласилась. Сказала, что готова пожертвовать этим миром, если сможешь увидеть настоящего Аллена.
— Нет, ну я, конечно, так говорила, но не до такой же степени, чтобы с таким восторгом его разрушать…
Ой, неужели я выглядел таким воодушевленным?
Прости. Просто я нашел способ взломать мир Аллена, который казался безупречным, и не смог сдержать эмоций.
— В любом случае, это возможно?
— Возможно, но… неужели такая мелочь может его разрушить?
— А, сейчас поясню.
Я указал на размер одной зоны в лесу:
— Ты ведь знаешь, что этот лес состоит из невидимых зон, которые появляются и исчезают?
— Знаю.
— Размести по одному человеку в каждой зоне. Активируй как можно больше зон.
Принцип был прост.
— Само управление лесом через такую подгрузку зон говорит о том, что он пытался экономить ресурсы
Это доказывает один факт:
«Ресурсы, из которых состоит этот мир, ограничены».
Следовательно, чем больше мы будем расходовать эти ресурсы, тем выше будет нагрузка на мир.
И в тот момент, когда нагрузка превысит критический предел…
«Бабах».
Конечно, настоящего взрыва не будет, но в программном смысле произойдет принудительное завершение работы, как если бы приложение аварийно выбросило тебя на рабочий стол.
В любом случае, население Гелиоса составляет примерно 100 000 человек. А может, и гораздо больше.
Если разместить этих людей по одному в лесу, количество активируемых зон тоже достигнет 100 000…!
«Ну, попробуй выдержать это».
В этот момент я встретился взглядом с Лейлой, которая смотрела на меня.
Она спросила:
— Ты ведь точно не Аллен, да?
Не понимаю, почему она постоянно сравнивает меня с этим психопатом.
В любом случае, время ограничено.
Я проигнорировал её нелепый вопрос и спросил:
— Как думаешь, сколько времени это займет?
— … Хм, это займет много времени, ведь нужно не просто переместить их всех разом, а задать координаты для каждого.
— Ты собираешься задавать координаты вручную?
— Разве так не будет точнее?
Так мы никогда не закончим. Нет, так не пойдет.
— Центр Гелиоса — это храм, верно? Какие там координаты? А здесь? Какое расстояние между краями зон в координатах?
Я расспросил её, чтобы уточнить систему координат.
Затем я написал код, который мог частично автоматизировать ввод координат, и передал его ей.
— Как тебе? Это поможет ускорить процесс?
Она слегка приоткрыла рот и кивнула.
Убедившись в её ответе, я развернулся.
— Тогда я на тебя рассчитываю.
— Постой, ты куда?
Я указал на солнце гибели, растущее в небе над Гелиосом:
— Попробую хоть немного его замедлить.
Если оставить всё как есть, оно упадет раньше, чем мы успеем перегрузить мир, и тогда он разрушится и перезагрузится.
Этого я допустить не могу.
…Конечно, было бы ложью сказать, что мне не любопытно взглянуть на код этого великого заклинания.
Мне в спину донеслось её недоуменное бормотание:
— Почему он такой радостный?
* * *
— Эй.
Добравшись до неба над Гелиосом, я окликнул древнего мага.
— Хм, в конце концов, ты тоже сдался?
Он обернулся и усмехнулся.
Тем временем солнце гибели в его руках продолжало расти, и от его жара моё тело словно начинало плавиться.
Я защитил себя Магическим щитом, восстановленным на языке молитв, и сказал ему:
— Нет, я преуспел в убеждении.
— Хм? Ты лжешь, это очевидно. Если так, почему мир до сих пор цел?
— Она сказала, что у нее нет таких полномочий.
— Ха, ну конечно. Я так и предполагал. Тот хладнокровный перфекционист Аллен ни за что не дал бы кукле ключ к разрушению мира, который он так старательно создавал.
Было много вещей, которые хотелось опровергнуть, но не это было главным.
Ведь его великое заклинание продолжало расти.
— Зато я нашел способ разрушить мир. Она как раз сейчас его исполняет.
— Что? …Ты лжешь.
— Это правда.
— Тогда ты просто заблуждаешься. Это идеальная тюрьма, которую я не смог взломать даже за сотни лет. Такой щенок, как ты, не сможет её так легко…
Слушаю его и не верю своим ушам…
— Чем ты вообще занимался все эти сотни лет?
— А?
Я выразил своё разочарование, глядя на него:
— У тебя было целых сотни лет! Я спрашиваю, чего ты добился, будучи запертым здесь на сотни лет!
— Дерзкий. Ты хоть понимаешь, перед кем сейчас выступаешь?
— Не понимаю! И мне плевать, кто ты такой.
Поначалу он казался мне очень интересным.
Как-никак, живой древний маг. Существо, которое не встретишь на каждом шагу.
Но… чем дальше, тем больше я разочаровывался в нем.
— Если бы на твоем месте был я, если бы мне дали сотни лет… я бы изучил этот прекрасно сделанный мир как учебник и создал бы мир ещё красивее, превосходящий этот!
Точно так же, как Аллен — намеренно или нет — потратил сотни лет, чтобы через этот мир создать искусственный интеллект, Лейлу.
— А что сделал ты? Разве ты ничего не почувствовал, глядя на этот мир? Неужели ты ни разу не задумался, как он был реализован и как бы ты сам его реализовал?
Программисты бывают двух типов.
Программисты бывают двух типов: «кодеры», пишущие код исключительно ради решения сиюминутной задачи, и «настоящие программисты», которые, изучая чужой код, размышляют, почему он написан именно так и как его можно улучшить.
Разница между ними огромна.
Пусть поначалу разница может быть незаметна или «кодер» может работать быстрее, со временем этот разрыв становится колоссальным.
Вторые способны реализовать то, что первым не под силу — миллионы и миллиарды решений.
С этой точки зрения он — несостоявшийся программист. Просто «кодер», который лишь следует коду, программист только на словах.
— Конечно, ты никогда не задумывался. Даже о правилах генерации леса.
Я начал объяснять ему своё решение.
Выслушав всё, маг глубоко вздохнул:
— Фух, раздражает.
— Если есть возражения, я готов выслушать.
— Возражений нет. Теоретически всё безупречно. Просто раздражает, что мне приходится учиться у такого щенка. Впрочем, видимо, это значит, что мой собственный рост давным-давно остановился.
Он посмотрел на солнце гибели, которое создавал, и сказал:
— Я был ослеплен жаждой мести. Мой рост, опыт, мышление — всё застыло на месте. Благодарю тебя за урок.
Убедить его удалось. Что ж, теперь…
— Но уже слишком поздно.
— Что ты имеешь в виду?
— Это нельзя остановить. Тот монстр, Аллен, так всё настроил. Я должен уничтожить Гелиос сегодня, в это самое время. Так предопределено.
Я не совсем понял.
Вернее, не хотел в это верить.
— О чем ты говоришь? Ты ведь искусственный интеллект… или, вернее, не кукла, верно?
Судя по тому, что я слышал, он оставался самим собой.
Возможно, всё дело было в том, что, как он сам выразился, это место служило ему тюрьмой, а может, существовала какая-то иная причина.
Между тем он ответил всё тем же монотонным голосом:
— Разумеется, так и есть… но почему ты думаешь, что его магия не способна управлять людьми? Нет, будь это обычное заклинание, я бы ещё попытался сопротивляться. Но сейчас я принадлежу этому миру, я стал его частью. И правила самого мира принуждают меня повиноваться.
Теперь я понял, в какой ситуации он находится.
Ведь я сам испытал нечто подобное с Лейлой.
Но… внезапно я рассмеялся.
— Чему ты смеешься?
— Просто Лейла кажется мне гораздо свободнее, чем ты сейчас.
И впрямь: он, живой человек, против своей воли пытается уничтожить Гелиос, в то время как Лейла по собственной воле стремится положить конец этому миру.
— Черт, а ты умеешь выводить людей из себя.
На мгновение воцарилась тишина.
Не знаю, о чем он думал.
Но я в это время думал о том же, о чем и всегда.
— … Как же он это реализовал?
— М?
— Правила, которые принуждают тебя к действиям. Мне любопытно, насколько глубоко там прописаны исключения.
Я спросил его:
— К примеру, если я атакую тебя и ты окажешься на волосок от смерти, ты всё равно продолжишь колдовать или сначала защитишься, а уже потом, когда выживание будет гарантировано, вернешься к заклинанию?
— … Не говори ерунды. Не делай этого. Ты не сможешь загнать меня в угол. Это самоубийство.
— Посмотрим.
Я применил своё великое заклинание, на восстановление которого через молитвы ушло целых три года.
[Телепортация]