Время летело быстро.
Всё это время я следовал за Лейлой.
Пытаясь понять, кто она такая.
И как именно она получила права администратора.
Лейла же постоянно разговаривала со мной.
— Аллен, знаешь, путь до храма после твоего ухода был таким одиноким. Ведь раньше мы всегда были вдвоём.
Я ни разу не ответил ей… хотя нет, она сама сделала так, что я даже не мог этого сделать.
— Она сошла с ума, причём основательно
Да, по сути, она просто непрерывно разговаривала сама с собой.
— Ты не представляешь, как трудно давались молитвы. Ты запоминал их так легко, как тебе это удавалось? Я выучила их только после того, как мир несколько раз погиб и начался заново.
Этот период длился долго.
День сменялся двумя, два — неделей.
Неделя превращалась в месяц, затем два, три, год, два…
Так незаметно пролетело 3 года.
Лейла выросла и превратилась в настоящую взрослую девушку, в которой уже не осталось ничего от той девочки.
Она по-прежнему играла роль примерной послушницы и с тех пор, как Аллен покинул Гелиос, ни разу не уступала место лучшей среди послушников.
И в конце концов она официально стала жрицей.
— Аллен, знаешь, какая у меня была цель после того, как я стала жрицей?
— …
— Стать старшим жрецом. С этого ранга разрешено покидать Гелиос при наличии особого разрешения.
Как она и говорила, послушники и рядовые жрецы не могли покидать город из-за риска утечки чудес.
Поэтому даже Аллен оставался в розыске вплоть до самого дня гибели Гелиоса.
Однако старшие жрецы могли покидать Гелиос для выполнения заданий. Например, чтобы поймать преступника, объявленного в розыск.
— Я хотела отправиться на твои поиски. Поймать тебя и притащить обратно в Гелиос.
Вопрос о том, почему она этого не сделала, был неуместен.
Ведь дело было не в том, что она не хотела, а в том, что не могла.
— Но… завтра уже наступит тот самый день.
Одетая в облачение рядовой жрицы, она шла по грязным переулкам окраины города, где когда-то жили она и Аллен.
Поднявшись по склону, она достигла холма с прекрасным видом, где они уже бывали раньше.
Отсюда по-прежнему можно было увидеть весь Гелиос как на ладони.
Люди, суетливо снующие по улицам и занятые своими делами.
Дети, бегающие по пустырям.
Все эти люди… нет, правильнее будет назвать их ИИ. Они красиво наполняли Гелиос.
Но скоро всему этому придёт конец.
— Завтра этот город снова исчезнет.
Он погибнет.
Повседневная жизнь жителей Гелиоса и мечта Лейлы стать старшим жрецом, чтобы найти Аллена, — всё это рассыплется, словно песчинки в пустыне.
И, вероятно, я тоже.
«Это конец?»
Всё это время я изо всех сил наблюдал за ней и тщательно изучал мир.
Я пытался найти способ сбежать отсюда до начала катастрофы.
Однако этот мир, пусть и не идеальный, был безупречен.
Это означало, что я не нашёл ни единой лазейки для взлома.
«Чёрт возьми, до чего же дотошный тип».
Смесь восхищения и ругани.
Оценив так этого «создателя», я смирился с неизбежным.
«Завтра я умру вместе с этим миром».
Это было практически предрешено.
Даже если мир погибнет и восстановится, я, будучи инородным телом, попавшим извне, не возрожусь вместе с ним.
Жаль.
Честно говоря, мне так жаль, что я готов сойти с ума.
Я тоже хотел создать свой собственный мир.
Собственноручно создать «настоящий мир», более совершенный и прекрасный, чем этот фальшивый Гелиос.
Это было моей заветной мечтой и смыслом всей моей жизни.
И вот теперь я должен умереть вот так?
Будь у меня тело, я бы рыдал и катался по земле, как ребёнок.
Но, возможно, из-за отсутствия плоти, мой дух, оставшийся в пустоте, был пугающе рационален.
Более того, даже в нынешней ситуации я нашёл лучший способ удовлетворить своё любопытство.
«Раз уж так вышло, ничего не поделаешь».
Есть одна вещь, которую я хочу увидеть в Гелиосе напоследок.
В идеале мне следовало сбежать до этого, но раз побег не удался, я обязан увидеть хотя бы это.
«Великую магию, уничтожившую Гелиос».
Даже если суждено умереть, я должен увидеть её перед концом.
* * *
Той ночью.
На Гелиос опустилась тьма.
Луна не взошла, поэтому вокруг было так темно, что не было видно даже того, что находится прямо перед носом.
Но это неважно. Если это тот, кого я ищу, я увижу не его самого, а нечто другое.
«Так и знал».
За Великим лесом начало «всходить» солнце.
Нет, это не солнце. На самом деле оно не излучало света.
Это была магия. Магия чудовищной силы, подобная солнцу.
А в центре находился человек. Человек, из которого во все стороны сочилась зловещая магическая энергия.
«Это он».
Мой дух устремился к нему.
Лейла, должно быть, тоже видела это, но не проявила никакой реакции, словно ожидала подобного.
Так я покинул Гелиос, пересёк поле и приближался к нему всё ближе и ближе.
Вскоре расстояние между нами сократилось до размеров футбольного поля.
В обычных условиях меня бы уже давно заметили.
«По крайней мере, в игре было именно так».
Его магия не просто зловещая.
Она невероятно чувствительна. Настолько, что даже в такую тёмную ночь он способен ощущать всё вокруг с помощью магии.
Обычные люди со слабым магическим фоном и даже маги, максимально скрывающие свою энергию, погибали в мгновение ока, стоило им приблизиться к нему.
Но я, несмотря на то что вошёл в радиус действия его магии, всё ещё жив.
Всё благодаря тому, что Лейла стёрла моё существование с помощью прав администратора, а не магии.
Благодаря этому во мне не осталось ни следа магической энергии.
«Хоть за это спасибо».
Честно говоря, последние 3 года я чуть не сошёл с ума от бессилия.
Я не мог ни говорить, ни двигаться.
Лишь способность мыслить была доказательством моего существования.
На самом деле, в такой ситуации разговоры Лейлы, пусть и односторонние, были мне полезны.
Если бы не это, если бы никто в мире не знал о моём существовании, я бы точно сошёл с ума.
В любом случае, сейчас, когда Лейла — единственный человек, знающий о моём существовании…
Я смог подобраться вплотную к магу с чудовищной силой и увидеть его великую магию своими глазами.
…по крайней мере, я так думал.
— Кто ты такой?
— Как?!
В мгновение ока его магия устремилась ко мне.
И… она приближается! Магия идёт!
«Я умру…!»
Я вспомнил.
Персонажей, которые разлетались на куски или плавились перед ним.
Это было моё ближайшее будущее.
Но «Хм?»
Я был жив.
Нет, уместно ли говорить «жив», если у меня нет ни тела, ни сердца?
В любом случае, я всё ещё мог мыслить и существовал.
«Что за?»
В тот момент, когда я удивился своей неуязвимости, он подлетел ко мне.
Закутанный в робу с чёрным капюшоном, он не показывал даже своего лица.
Он приблизился и произнёс:
— Хм, от тебя пахнет так же, как от того монстра.
Монстра? Пахнет?
Я совершенно не понимал, о чём он говорит.
Но ещё больше меня озадачило другое…
— Как он вообще меня заметил?
— Ты излучаешь такие сильные эмоции, неужели думал, что я не замечу?
Подождите, он что, читает мои мысли?
— Сам же их не скрываешь, а теперь несёшь какую-то чушь.
О чём бы я ни подумал, он всё читает!
Другими словами, одного факта моих размышлений было достаточно, чтобы он заметил моё присутствие.
— Он оказался даже большим монстром, чем я думал
— Ну, отрицать не буду. Ты выглядишь как какой-то сопляк. От тебя знакомый запах, я уж было подумал… но нет, ошибся.
Потеряв ко мне всякий интерес, он прошёл мимо и направился к Гелиосу.
Я же отчаянно увязался за ним.
Он покосился на меня и раздражённо цыкнул.
— … Слушай, я не трогал тебя, потому что ты выглядишь как сопляк и не можешь мне помешать, но если будешь продолжать путаться под ногами, я не сдержусь.
— Похоже, ты не понимаешь человеческого языка.
Он на мгновение остановился.
— Что тебе нужно? Чего ты добиваешься, рискуя собственной жизнью?
Вид у него был такой, будто он решил послушать, какую чушь я смогу выдать.
Я ответил ему. Точнее, подумал:
— Я хочу увидеть магию, которой ты уничтожишь Гелиос
— Ты не просто сопляк, ты ещё и псих.
Он снова проигнорировал меня и направился к Гелиосу.
— Я думал, ты будешь молить о пощаде, но нет. У тебя что, с головой не в порядке? В этом ты точь-в-точь как тот монстр.
Мне часто говорили, что у меня не всё в порядке с головой, так что это меня не задело.
Но меня заинтересовало другое.
— О каком монстре ты всё время говоришь?
— Монстр есть монстр. Маг без капли чувств, без жалости и сострадания, человек в овечьей шкуре.
Удивительно, но в его голосе, когда он это говорил, не чувствовалось ни единой эмоции.
Если задуматься, в его голосе почти не было интонаций, и я даже засомневался, был ли это его настоящий голос.
В любом случае, это древний маг, которого я встретил спустя столько времени.
К тому же, невероятно сильный.
Если с ним можно разговаривать, я хотел узнать как можно больше.
Даже если мне суждено умереть.
— Что же он такого натворил?
— Убийства, эксперименты на людях, все преступления, какие только можно вообразить. Он пойдёт на всё, чтобы получить желаемую магию. Не гнушается никакими средствами. А в сочетании с его проклятой гениальностью, этот монстр стал воплощением ужаса.
Похоже, тот человек был отъявленным преступником.
Однако «А разве тебе не всё равно?»
Ведь он сам — тот самый массовый убийца, который собирается уничтожить Гелиос.
На это он ответил всё тем же сухим тоном:
— Я же сказал: не отрицаю.
Он признал, что сам является монстром.
И раскрыл причину, по которой стал им.
— Он отнял у меня самое дорогое. Чтобы отомстить, недостаточно просто убить его. Я должен уничтожить то, что дорого ему…
Всё тот же монотонный голос.
Но почему-то в этот раз я почувствовал эмоции.
Он был в ярости. И в то же время — в глубокой печали.
Но я всё ещё не понимал.
— И как это связано с разрушением Гелиоса…
— Гелиос — его родина.
Родина?
— Поэтому я уничтожил Гелиос. И в качестве искупления…
Подожди.
— Я навечно заперт здесь, уничтожая Гелиос снова и снова. Вечно, вечно…
Неужели…
— Восточный король демонов, Аллен. Проклиная этого подонка.