— Аллен, это правда ты?
Она спросила это так, словно не могла поверить своим глазам.
Но вскоре её глаза снова сузились.
— Нет, этого не может быть. Снаружи прошло уже несколько сотен лет. Даже если ты настоящий Аллен… ты не мог дожить до наших дней.
Похоже, она всё ещё не до конца избавилась от сомнений.
— Да, у тебя появились привычки, которых раньше не было. Хотя… возможно, за это время они могли у тебя выработаться.
Сомневаясь, перепроверяя свои сомнения и долго бормоча что-то под нос, она наконец выпалила:
— Нет, хватит. Я устала. Разве не проще просто поверить, что ты — Аллен?
Это был неприятный вывод, скорее похожий на отчаяние, чем на принятие.
С моей стороны это не имело значения, но почему-то на душе у меня тоже было неспокойно.
— Ты даже сказал, что не уйдёшь. Разве этого недостаточно? Это будущее, которого я желала столько раз.
Однако она, казалось, была этим довольна.
— Да, ты вернулся. Аллен, ты вернулся!
По её щекам покатились слёзы.
И она начала выплёскивать всё, что долгое время хранила в сердце.
— Аллен, со мной столько всего произошло. Я в одиночку управляла этим миром, столько раз провожала тебя… Ты хоть представляешь, как мне было тяжело?
А потом она вдруг встревоженно и поспешно добавила:
— О, точно! Я ведь тоже много исследовала молитвы. Думаю, тебе это будет интересно. Покажу, когда вернёмся в храм.
Наблюдая за ней, я подумал:
— Правильно ли я поступаю?
Безусловно, это был вынужденный выбор, чтобы выжить.
Но это… вызывало какое-то необъяснимое отторжение.
Я как раз пытался понять причину, когда она произнесла:
— Нет, подожди…
Её лицо внезапно окаменело.
— А стоит ли мне так распинаться? Ведь это ты первым решил уйти по своей воле. Разве я не могу хотя бы раз поступить так же?
Её губы шевельнулись.
— Что ты собираешься…
— Fixed.
В тот же миг моё тело оцепенело.
— Что за…!
Как бы я ни старался, руки и ноги не слушались.
И дело было не в том, что магическая энергия сковала мои конечности.
Такое чувство, будто правила этого мира изменились по отношению ко мне… А, вот оно что!
— Команда администратора!
В этот момент я окончательно понял, как ей удавалось так чисто избавляться от всех попаданцев.
— Постой, давай поговорим…!
— Mute.
Мой голос исчез в одно мгновение.
Я даже не мог говорить.
Глядя на меня, превратившегося в мыслящую статую, Лейла лучезарно улыбнулась и сказала:
— Готово. Теперь ты никуда не денешься.
— …!
— Пойми меня правильно. Я не могу оставить тебя на свободе. Твои знания — это смертельный яд для этого мира.
Яд?
— Вообще-то, бывало, что я не трогала тех, кто вёл себя тихо. Ведь они тоже люди, как я мог… то есть, как я могла поступить иначе? К тому же, среди них было много хороших людей.
Она начала рассказывать о попаданцах, которые были здесь до меня.
— Один был солдатом, сбежавшим с войны. Он нашёл здесь покой, завёл семью и был счастлив. Другой был жрецом… или, как их называли снаружи, магом. В общем, великим магом. Он оставался в Гелиосе до последнего дня, пытаясь предотвратить гибель. Но знаешь…
Она произнесла это с печальным выражением лица.
— Не все были такими. Бывало всякое: и те, кто устраивал жестокие расправы, и те, кто эксплуатировал детей ради богатства. А самое ужасное… это человек, который притворялся пророком и создал еретический культ.
Если говорить о пророке… определённо, был такой игрок, который развлекался в Гелиосе с подобной концепцией.
Конечно, она говорила не об этом игроке.
— Он делал предсказания, основываясь на реальной истории Гелиоса, которую знал. Разумеется, они каждый раз сбывались, и люди начали ему верить. До тех пор, пока он не предсказал, что Гелиос погибнет.
Печаль на её лице сменилась гневом.
— Сначала люди не верили. Конец света? Им не хотелось в это верить. Но это пророчество постепенно проникало в их сознание. Чем бы они ни занимались, в глубине души они думали: «Если мир всё равно скоро погибнет, стоит ли жить честно? Разве не всё равно, что делать?» И в тот момент этот мир закончился.
Я тоже знал это, потому что видел.
Те самые игровые дневники и скриншоты, которые тот игрок спокойно выкладывал.
— Люди перестали работать. Они искали только удовольствий, не думая о последствиях. Это переросло в безумие, и в конце концов весь город охватило пламя. А когда пришёл конец, в городе уже не осталось тех, кто мог бы его встретить.
Теперь я понял.
Почему она называла знания таких, как мы, «ядом» и почему всегда устраняла попаданцев, независимо от того, какими они были людьми.
И почему мои знания о том, что Гелиос — подделка, гораздо опаснее, чем просто знание о его гибели.
«Если знание о гибели — это яд, то мои знания уничтожают даже противоядие от него».
Пока речь идёт просто о гибели, остаётся надежда.
Надежда на то, что её можно предотвратить.
Но как только добавляется знание о том, что этот мир — фальшивка, это становится неизбежным.
«Неважно, предотвращу я гибель этого мира или нет. История о том, что настоящий Гелиос уже погиб, неизменна».
Так рождается абсолютное, безупречное отчаяние.
…Теперь мне всё стало понятно.
Однако оставался один момент, который я всё ещё не мог осознать.
«Почему она говорит о гибели так, словно уже переживала её много раз?»
Она упомянула уже три разных сценария гибели.
Если верить её словам, этот мир уже погибал трижды.
Заметив моё выражение лица, она сказала:
— У тебя такой вид, будто ты ничего не понимаешь. Ах, наверное, стоило сказать об этом с самого начала.
Она посмотрела в небо и произнесла:
— До этого ещё далеко, но скоро этот мир снова ждёт гибель. Но это не конец.
— Не конец?
На самом деле, это было странно.
В её словах почему-то постоянно проскальзывали похожие выражения.
«Много раз», «десятки раз»… вот такие фразы.
«А что, если это не просто для усиления?»
Я заглянул Лейле в глаза.
Её зрачки были глубокими.
Настолько, что дна было не разглядеть.
— Гибель этого мира — не конец. Всё повторяется снова и снова. Мы выбираемся послушниками, ты уходишь, а я остаюсь и встречаю гибель. Затем мы снова выбираемся послушниками, ты уходишь…
Сколько раз она это повторяла?
Может ли человеческий разум выдержать такое?
И всё же она улыбнулась и сказала:
— Было тяжело. Но всё это было ради сегодняшнего дня.
Я понял.
Эта девчонка уже сошла с ума.
Просто до сих пор она идеально играла роль Лейлы, поэтому казалась нормальной.
— Понаблюдай вместе со мной. Ты, ушедший из Гелиоса в тот день, никогда этого не видел. Как жили те, кто остался. И какие лица они делали во время гибели. Думаю, тебе понравится. О, можешь не делиться впечатлениями. Мне достаточно видеть, как ты безучастно наблюдаешь за этим.
Теперь я понял свою ошибку.
— Само попадание в этот мир было ошибкой
Как только я оказался здесь, я попал к ней в лапы. Стал одним из объектов внутри игрового движка.
И если бы тот, кто им управляет, был хоть немного вменяемым…
— Invisible.
Но если это кто-то, с кем невозможно договориться, кто сходил с ума сотни лет…
— Untouchable.
Так я продолжал получать атрибуты через команды.
Стал невидимым и недосягаемым.
А потом…
— …!
В конце концов я скрыл своё физическое присутствие в мире.
Я стал существом, которое больше не может ни на что влиять и на которое нельзя повлиять.
Однако мой разум остался парить в пустоте.
Это было единственное отличие от других попаданцев, которых она удалила.
* * *
Сначала я был в отчаянии.
Существо, которое не может ни говорить, ни действовать, а способно лишь видеть, слышать и думать.
Я чувствовал себя жалким призраком.
Но со временем я начал адаптироваться к этому состоянию.
«А ведь это может быть даже неплохо».
На самом деле, с того момента, как я понял, что этот мир — подделка, созданная кем-то, я собирался задержаться здесь подольше.
Ведь оставались элементы, которые мне хотелось изучить: как они реализовали это, как решили те или иные проблемы.
И в этом плане моё нынешнее состояние было довольно удобным.
«Я могу свободно перемещаться куда угодно».
Лейла, как ни странно, предоставила мне свободу.
Не знаю, потому ли, что она может вызвать меня в любой момент, или из какого-то своего уважения.
И спустя месяц я смог убедиться в одном:
«Всё-таки они вложили сюда немало сил».
Судя по деталям и проработке, это виртуальный мир такого масштаба, на создание которого кто-то мог потратить всю жизнь. Кто же это?
«Лейла?»
Первое, что приходило на ум — это Лейла.
Ведь именно у неё были права администратора.
Но с другой стороны, были и сомнения.
«Для создателя её полномочия слишком ограничены».
Я ведь не только Гелиос изучал.
Я повсюду следовал за Лейлой, наблюдая за её работой администратора.
В результате я узнал, что команд, которые она может использовать, едва ли наберётся десяток.
И ещё один подозрительный момент…
«Она не использует ничего, кроме команд администратора».
Если бы она сама создала этот мир, можно было бы ожидать, что она будет поддерживать его не только через команды, но и через детальное кодирование.
Но она ничего подобного не делала.
«Прошла всего неделя, так что делать выводы рано…»
Но нужно оставить место для других версий.
Например, что этот мир создал кто-то другой, а не она.
«И если эта теория верна…»
Возникает один вопрос.
«Как Лейла вообще получила права администратора?»
Возможно, ответ на этот вопрос станет ключом к выходу из этого мира.