«…Для начала успокоимся».
Правда, я был несколько удивлён.
Живя в Гелиосе в роли Аллена, я никогда не совершал ничего по-настоящему дурного.
Окружающие отзывались о нём так же. Нигде не было и намёка на то, что Аллен мог стать таким злодеем.
Более того, какое-то время я даже чувствовал определённое сходство с этим Алленом.
Ведь его способности и страсть к кодингу были во многом похожи на мои.
Однако… теперь я точно знаю.
«Он не похож на меня».
В нём практически не было человеческих эмоций.
Я отчётливо понял это благодаря беседам с Лейлой.
В отличие от меня, ради кодинга этот человек был готов без малейших колебаний выбросить абсолютно всё.
Поэтому я решил признать и принять это фактом.
Ведь сейчас мне нужно было выяснить кое-что куда более важное.
— У меня такое чувство, будто это Аллен запер вас здесь
— Так и есть.
— Значит, получается, этот мир тоже создал…
— Аллен. Изначально сама цель создания этого мира заключалась в том, чтобы запереть меня.
Что ж, моя догадка оказалась верна лишь отчасти.
У Лейлы были лишь права администратора, а создал этот мир совершенно другой человек — Аллен.
«И тем не менее, неужели этот мир был создан лишь для того, чтобы заточить столь могущественного архимага?»
До сих пор казалось, что в нём нет ни единой бреши, и на то были причины.
Конечно, в моём случае хромало лишь владение магией, но я вовсе не думал, что уступаю стоящему передо мной архимагу в вопросах кодинга. Впрочем, неважно.
Как раз когда я собирался снова задать ему вопрос…
— Заткнись.
Я закрыл рот… вернее, свои мысли.
И сразу после этого появилась она.
С заплетенными каштановыми волосами, в белой одежде жрицы — до боли знакомый образ. Это была Лейла.
— Зачем ты здесь? — настороженно спросил маг.
Маг настороженно посмотрел на неё.
Тогда Лейла ответила:
— Уничтожение задерживается. Выполняй незамедлительно.
Услышав это, маг усмехнулся и произнес:
— Ты лично являешься из-за такой мелочи? Странно… впрочем… как и то, что ты оставила в живых этого попаданца, не уничтожив его сразу и прибегнув к столь хлопотному способу.
В тот же миг магия ублюдка устремилась ко мне.
— Как…?
Я попытался вычислить заклинание в обратном порядке по следам маны.
Но мана, словно предвидя это, выглядела зашифрованной.
«Кстати, мана, создавшая этот фальшивый мир, тоже была зашифрована».
Не знаю, особенность ли это древних магов или тех, кто достиг определенного уровня.
Как бы то ни было, шифрование маны казалось для них обычным делом.
— Черт…
Пока я был скован, маг спросил Лейлу:
— Кто он вообще такой? Сколько ни смотрю, обычный сопляк, но от одного запаха меня начинает воротить.
— Тебе знать не обязательно.
В этот самый момент.
Мана ублюдка сжалась, и мой разум пронзила острая боль.
— Кхм!
Больно! Казалось, от сильнейшей головной боли мой разум вот-вот расколется, как тонкое стекло.
— Хватит! — прорезался пронзительный голос Лейлы.
Было видно, как мелко дрожат её зрачки.
— Ха, девчонка, которая не моргнула и глазом при любых издевательствах, наконец-то подала признаки жизни. Мне стало ещё интереснее. Говори! Кто он такой?
— Нет… я не могу сказать. Только не тебе…
Тогда сковывавшая меня магия исчезла.
И он безумно рассмеялся.
— Ха-ха, ха-ха-ха! Вот оно что! Так вот в чем дело! Я и так думал, что она свихнулась, но теперь крыша у нее поехала окончательно.
Затем его голос снова стал холодным:
— Неужели ты и впрямь видишь в нем того монстра по имени Аллен?
В его голосе по-прежнему не было интонаций, но теперь в нем явственно сквозила насмешка.
— От этого паренька исходят самые настоящие эмоции. Того, чего у этого монстра отродясь не было.
— Нет, быть не может. Это… это… это…
…Что-то здесь не так.
— Это… это… это…
Лейла стояла как вкопанная, продолжая твердить одно и то же. Словно в её коде произошла ошибка вывода.
Маг посмотрел на нее и цыкнул языком.
— Эта окончательно с катушек слетела. Ну, впрочем, держалась она долго.
— Что…?
— Она не настоящий человек. Как и другие обитатели этого жуткого фальшивого мира, она всего лишь кукла. Этот извращенец Аллен собственными руками создал куклу своей подруги детства.
Но это странно.
Если так подумать, она казалась живым человеком.
У нее были совершенно живые выражения лица и точно такие же манеры.
Более того, последние несколько лет я повсюду следовал за ней и при этом не замечал в её поведении ничего странного.
— Ах да, изначально эта девчонка была не такой. Как и остальные, она была заторможенной и искусственной. Просто…
Он указал на сломавшуюся Лейлу и продолжил:
— Она единственная, кому не давали покоя. В отличие от остальных, память этой девчонки не сбрасывалась даже при уничтожении мира. Все дело в том, что это накапливалось из цикла в цикл. Понимаешь? То, что она говорит, делает и даже чувствует… все это не заложено изначально. Она всему научилась.
У меня не было оснований отрицать эти слова.
В конце концов, это было вполне возможно.
«Обучаемый искусственный интеллект».
Когда я сам ломал голову над тем, как населить людьми желанный «настоящий мир», это было одним из первых вариантов, которые я рассматривал.
Как способ создания по-настоящему человечных людей.
Однако этот метод требовал абсолютно необходимых ресурсов.
Во-первых, «настоящий человек», необходимый для обучения.
«Ведь чтобы подражать реальному человеку, за образец непременно нужно брать живого человека».
Требовался хотя бы кто-то, кто мог бы оценивать, действительно ли поведение ИИ похоже на человеческое.
И условия этого фальшивого Гелиоса успешно обеспечивали такую возможность.
«Через попаданцев».
В противном случае мир был бы заполнен исключительно ИИ, что сделало бы его непригодным для изучения реальных людей.
Но, задуманное это было или нет, мир продолжал притягивать попаданцев, и через них Лейла могла перенимать поведение и эмоции «настоящих людей».
Разумеется, одного этого было бы недостаточно.
«Также требовалось бесчисленное множество итераций».
Я стремился создать не просто посредственный, условно человекоподобный ИИ, а уровень, неотличимый от живого человека — по сути, полноценного человека.
Если Лейла действительно оказалась искусственным интеллектом, оставалось только преклоняться перед этим достижением.
По моим расчетам, на её воплощение даже с помощью суперкомпьютера ушло бы несколько десятков лет обучения.
Но, подумать только, Лейла действительно проделала это.
И вовсе не десятки лет. Она провела в этом мире сотни лет, непрерывно обучаясь.
Естественным образом удовлетворились даже те требования.
«Потрясающе».
Маг, создавший этот мир… Нет, теперь-то я знаю его истинную сущность. Мне хочется спросить Аллена:
было ли это задумано изначально?
«Конечно, этот древний маг говорил, что мир создан лишь затем, чтобы запереть его самого…»
Знал ли тот человек вообще о таком чувстве, как месть?
Зато если речь шла не об эмоциях, а об интересе к кодингу, тут все было предельно понятно.
«Неужели этот парень просто хотел создать с помощью этого мира совершенный искусственный интеллект?»
И результат его трудов находился прямо передо мной.
Хотя сейчас она немного повредилась умом.
«Я должен выжить во что бы то ни стало».
Я действительно не могу умереть вот так.
Это глубоко задело меня за живое.
Увидев перед собой результат трудов человека, воплотившего желаемое, я начал ощущать жуткую муку от мысли, что умру, так ничего подобного и не совершив.
«Я должен выжить».
Конечно, я никогда и не стремился к смерти.
Напротив, желая выжить, я вдоль и поперек исследовал этот мир и неотступно следовал по пятам за Лейлой, наблюдая за ней.
Но жажда выжить никогда прежде не была столь сильна.
«Потому что я увидел в этом мире воплощение того самого мира, который хотел создать сам».
Этот фальшивый мир был творением Аллена, чей чистый уровень навыков кодинга, за исключением эмоциональной составляющей, казался близким к моему.
Мир, который, как я думал, этот человек создавал долгие годы, вложив все свои силы.
Поэтому в глубине души я даже допускал мысль, что «настоящий мир», который пытался сотворить я, возможно, тоже ограничивался бы этим уровнем.
Однако теперь мои мысли изменились.
Что, если этот мир изначально не был главной целью ублюдка?
Что, если он служил лишь инструментом для завершения создания нынешнего искусственного интеллекта по имени Лейла?
«Да уж, ты бы наверняка не остался доволен, создав столь жалкое подобие мира, Аллен».
Я выберусь отсюда.
Я выберусь наружу, отыщу другие следы Аллена, превзойду опередившего свою эпоху гения и создам «настоящий мир».
А для этого…
«Придется заняться тем, к чему я не привык».
Кодинг всегда был для меня самым простым и удобным средством.
Если бы все вопросы решались с помощью кодинга, я бы в своей жизни не испытывал ни малейшего стресса.
С другой стороны, существовало действие, одна мысль о котором вызывала у меня стресс.
Общение.
Причем не деловое, а искренний разговор между двумя личностями.
То, к чему я никогда бы не обратился первым, если бы кто-то другой не сделал шаг навстречу. Но сейчас ситуация была иной.
«Ради выживания придется стерпеть».
Я начал изо всех сил проецировать своё существо на Лейлу.
Хотя выражение «проецировать» здесь, пожалуй, подходило не до конца.
Ведь нынешний я не мог оказать на нее никакого влияния. Но…
— Ал… лен? — непрерывно повторявшая одну и ту же фразу девушка наконец вышла из ступора.
И уставилась на меня, продолжавшего настойчиво являть своё присутствие.
— Перестань. Перестань. Аллен не стал бы делать ничего подобного.
Она выглядела так, будто готова была вновь сломаться, но я не останавливался.
Бояться лезть в код из-за риска возникновения ошибок — профнепригодность для программиста.
Программист должен сталкиваться с трудностями снова и снова. До тех пор, пока программа не начнет понимать его замысел.
Тем временем древний маг, похоже, потерявший ко мне всякий интерес, оставил нас с сошедшей с ума девушкой и снова зашагал к Гелиосу.
Наверняка направлялся туда, чтобы в очередной раз уничтожить город.
Мысленно я закричал ему вслед:
— Эй! Замедли разрушение!
— Я же говорил. Будешь путаться под ногами — убью. Я оставил тебя в живых только потому, что ты вытворял довольно забавные вещи, но особой ценности ты для меня не представляешь.
— Я уговорю этого парня! Я заставлю его уничтожить этот мир собственными руками с помощью прав администратора! Тебе ведь этого тоже хочется!
Каковы бы ни были намерения Аллена, этот маг воспринимал фальшивый Гелиос как тюрьму, в которой был заперт.
А значит, возражать он тоже не должен был.
Однако…
— Бесполезно.
Ублюдок произнес это все тем же бесцветным голосом.
— Я пытался уговорить её уже десятки, сотни раз. Но с ней это не работает. В конце концов, она — кукла, созданная именно такой.