Насильно отказавшись от положения владыки, Цзян Ли мгновенно навлёк на себя ненависть и проклятие всего Мира Асур.
Бесконечная плоть вытягивалась в щупальца, отчаянно пытаясь схватить его, утащить обратно за границу мира и убить.
К счастью, такого развития событий он ожидал.
Место для разрыва связи Цзян Ли выбрал у самого края мясных владений — там, где влияние Мира Асур было слабее всего.
Перед снятием статуса он ещё и заранее отвёл большую часть плоти.
На земле осталась лишь тонкая багровая плёнка.
Даже если целый мир захотел расправиться с ним, быстро стянуть сюда достаточно силы он уже не успевал.
Цзян Ли взорвал собственную мощь и рванулся наружу.
Бесчисленные мясные усики лопались в руках.
Ему всё равно пришлось повозиться, но в конце концов он вырвался за пределы бывшей территории.
Вдали бескрайняя плоть уже катилась следом настоящим цунами.
Однако Цзян Ли успел покинуть землю, признанную владением Мира Асур.
Первые же мясные волны, перелившиеся через границу, встретил нескончаемый дождь безумных молний.
Плоть мгновенно сгорела в пепел.
Чтобы пересекать чужую территорию, Мир Асур должен был сначала расширить собственные владения.
Если же его создания просто выходили за признанную границу, Небо и Земля Девяти Провинций получали полное право уничтожать их как угодно.
Мир Асур уже откусил от Девяти Провинций чудовищный кусок.
Местное Небо и Земля терпели чужую плоть только потому, что пока не могли вырвать её с корнем.
Дай им хоть малейшую возможность — и они немедленно ударят всей силой.
Именно помощь родного мира позволила Цзян Ли быстро оторваться от преследования.
За одно мгновение он пролетел десять тысяч ли.
Но выглядел после этого ничуть не лучше.
Убедившись, что мясной ковёр больше не гонится следом, Цзян Ли до боли стиснул голову обеими руками.
Ноги подломились.
Он рухнул с неба и тяжело врезался в море, подняв огромный столб воды.
Как ни посмотри, на него обрушилась злоба целого мира.
И одним преследованием дело не закончилось.
За несколько коротких вдохов на теле Цзян Ли появились сотни проклятий.
[Безумие].
[Злоба].
[Обжорство].
[Кровавая Боль].
[Дробление Костей].
И ещё множество подобных состояний.
Сила безумия непрерывно терзала тело и душу.
А ведь у Цзян Ли имелось постоянное [Омовение Радужным Источником].
По идее любые яды и проклятия ниже уровня настоящих бессмертных и богов вообще не должны были задерживаться на нём.
Когда-то Цзян Ли решил, что в эпоху без бессмертных такой статус почти гарантирует полную защиту.
Теперь выяснилось, чего он не учёл.
Воля целого Мира Асур очевидно стояла выше этой границы.
Её проклятия невозможно было просто смыть Радужным Источником.
Сотни отрицательных состояний оказались настолько сильны, что общая боевая мощь Цзян Ли рухнула меньше чем до двух десятых от нормальной.
Не будь у него прочнейшей основы Дао, мощного первозданного духа, чудовищных сопротивлений, вспыхнувшего Сияния Кшитигарбхи и целой горы постоянных восстановительных статусов, положение оказалось бы ещё хуже.
Но самым опасным среди всех проклятий было одно.
[Кровавый Взгляд].
Цзян Ли уже не обращал внимания на остальное.
Он позволил телу опускаться всё глубже на морское дно, а сознание немедленно погрузил внутрь себя.
В море сознания, выглядевшем почти как настоящий мир, висел гигантский кроваво-красный глаз.
От него расходилась целая сеть толстых сосудов.
Кровавые нити глубоко вросли во все стороны духовного пространства.
Корни переплелись настолько плотно, что достаточно было дёрнуть одну — и отзывалось всё море сознания.
Попытка вырвать глаз грубой силой прежде всего разорвала бы собственный первозданный дух Цзян Ли.
Но оставить его тоже было нельзя.
Куда ни падал взгляд огромного зрачка, всё вокруг начинало вянуть, рушиться и рассыпаться под давлением безумной воли.
Ещё во время побега Цзян Ли чувствовал, как что-то насильно втиснулось ему в сознание.
Он не ожидал, что внутри окажется вот такое чудовище.
Всего несколько дней побыл владыкой и решил отказаться.
Не слишком ли бурная реакция?
Но шутить с этим было нельзя.
Огромный глаз был не просто проклятием.
Это была сгустившаяся ненависть целого мира — настоящий фрагмент воли Мира Асур.
Он одновременно разрушал Цзян Ли и служил вечной меткой, вживлённой в душу предателя.
Обычным способом такая метка не исчезала до самой смерти.
В нормальных обстоятельствах снять её могла бы разве что воля Неба и Земли Девяти Провинций, лично вмешавшись ради Цзян Ли.
Но если ты не настоящий любимец мира, откуда взяться подобной привилегии?
С такой меткой почти никто не прожил бы долго.
Можно бежать хоть на край света — смерть всё равно постепенно догонит.
А когда тело и душа окончательно сломаются, метка ещё и утащит остатки души обратно в Мир Асур.
Там пленника ждут уже вечные мучения.
О возвращении в Мир Асур с [Кровавым Взглядом] вообще нечего было думать.
Стоило Цзян Ли снова появиться на его территории — и против него в полном смысле поднялся бы весь мир.
В таких условиях и настоящий бессмертный мог погибнуть.
Похоже, переход из статуса владыки обратно в свободное существо действительно оскорбил Мир Асур до предела.
Некоторое время Цзян Ли ещё чувствовал, как над головой яростно дрожит новый кровавый лотос заслуг.
Мир Асур пытался забрать награду обратно.
Сначала это немного беспокоило.
Но его собственная необычная способность снова оказалась надёжнее законов мира.
Закреплённый статус [Кровавый Лотос Заслуг] не смогла отнять даже воля Неба и Земли.
А значит, у Цзян Ли оставался прекрасный способ и дальше стричь шерсть с целого мира.
— Вид у тебя, конечно, мерзкий.
Он посмотрел на кровавый глаз.
Затем сознание коснулось знака минус рядом с [Кровавым Взглядом].
* * *
— Восьмой брат, это и есть людоед в костяной маске? Почему тогда у него на лице нет маски? И ещё… от него так приятно пахнет.
В глубинах моря стремительно неслась роскошная колесница, целиком вырезанная из коралла возрастом в десятки тысяч лет.
Впереди её тянули двадцать четыре хрустальных морских коня.
По обеим сторонам двигались десятки тысяч морских яо в богатой броне и с одинаковым оружием.
Креветочные яо служили рядовыми, крабовые — командирами.
И каждый воин по силе как минимум соответствовал человеческому совершенствующемуся Золотого Ядра.
Чёрное море было бескрайним.
Найти там огромную массу морских яо несложно.
А вот отобрать сильных, вооружить одинаково и приучить десятки тысяч чудовищ двигаться как одна армия — уже совсем другая задача.
Внутри коралловой колесницы сидели несколько удивительно красивых цзяожэнь.
Они окружили огромную прозрачную раковину и с любопытством смотрели на лежавшего внутри мужчину.
У того были резкие брови, ясные глаза и безупречно сложенное тело.
Каждый мускул, каждый участок кожи и даже волосы словно несли след естественного Дао Неба и Земли.
Стоило посмотреть — и взгляд сам задерживался.
Слишком совершенное тело.
Только лицо мужчины оставалось напряжённым.
Между бровей зияла тонкая трещина, из которой каждые несколько вдохов стекала свежая кровь.
Время от времени по телу проходили пугающие красные волны.
Но каждый раз их быстро размывали семицветная сила и чистое буддийское сияние.
Раненый явно находился в тяжёлом состоянии.
И именно эти постоянно возвращавшиеся красные следы не давали ему прийти в сознание.
Самая юная цзяожэнь среди сидевших рядом впервые отправилась так далеко от дома вместе со старшими братьями.
Любопытство уже переполняло её.
Все они знали, что Хэниучжоу принадлежал людоедам в костяных масках.
Раса славилась жестокостью.
Раньше костяные маски несколько раз похищали небольшие поселения цзяожэнь, заражали их и превращали в отвратительных чудовищ.
Поэтому отношения между двумя народами всегда оставались крайне плохими.
Недавно Хэниучжоу потрясла огромная катастрофа.
В Хрустальном дворце Чёрного моря заподозрили очередной замысел людоедов и отправили одного из принцев с небольшим отрядом разведать обстановку.
Для морского народа с огромной численностью несколько десятков тысяч воинов действительно считались всего лишь отрядом.
Больше месяца группа оставалась у берегов Хэниучжоу и не нашла ничего полезного.
Лишь сегодня из провинции внезапно вылетел человек и рухнул в море почти у них перед носом.
Цзяожэнь сразу заметили: его происхождение необычно и, похоже, каким-то образом связано с их собственным родом.
В итоге решили забрать незнакомца в Хрустальный дворец.
Пусть отец-король разберётся сам.
— Он не из костяных масок. Похоже, это человек.
Цзяожэнь, которого остальные называли Восьмым братом, повидал намного больше младшей сестры и быстро определил расу пленника.
Человеком в раковине, разумеется, был Цзян Ли.
Только почему он до сих пор не просыпался, никто не понимал.
— Мы точно должны везти его в Хрустальный дворец?
— Вокруг него очень опасная сила.
— Я никогда не чувствовал ничего настолько злого. Он принесёт беду.
Не все цзяожэнь были согласны с решением.
Каждый раз, когда на теле Цзян Ли проступала красная энергия, древний инстинкт заставлял их сердца дрожать.
— Ничего не случится. Он заперт в Хрустальной Раковине и даже пальцем пошевелить не сможет. А если вдруг сумеет разбить её, у него всё равно нет Жемчужины Избегания Воды. Давление глубин раздавит человека прежде, чем он успеет что-либо сделать.
Восьмой принц принял решение.
Остальные спорить больше не стали.
Ни чешуи, ни плавников.
Этот человек совершенно не походил на существо, способное свободно жить на морском дне.
Пусть даже очень сильный практик способен какое-то время сопротивляться глубинному давлению — как он сможет сравниться с цзяожэнь в их собственной стихии?
Колесница двадцати четырёх морских коней двигалась невероятно быстро.
Всего за два дня отряд пересёк расстояние от окраин Хэниучжоу до Хрустального Глубоководья.
Посреди свирепого Чёрного моря это место считалось редкой чистой землёй.
Со дна росли бесчисленные прозрачные кристаллы и излучали мягкое сияние.
Обычно совершенно тёмные глубины здесь выглядели почти сказочно.
По крайней мере так всё было, когда отряд уходил.
Теперь святая земля померкла.
Кристальные леса, где принцы и принцессы играли с детства, лежали поломанными и разбитыми.
Многие заросли уже наполовину утонули в глубинном иле.
А в воде вместо сияющих рыб плавали бесчисленные тела морских существ.
Стоило вдохнуть — и в нос ударял густой запах крови.
Хотя для жителей моря он, наверное, мало отличался от запаха свежих морепродуктов.
Пока разведчики отсутствовали, на Хрустальный дворец напали.
И судя по всему, потери были тяжёлыми.
Вернувшиеся члены королевской семьи сразу бросились к дворцу.
К счастью, сам Хрустальный дворец потерял только один угол и всё ещё стоял.
Снаружи плотными рядами дежурили морские яо, ожидавшие нового нападения.
Но внутри пришедших ждала ещё более неприятная картина.
Их отец — сильнейший и мудрейший правитель цзяожэнь — тоже был ранен.
— Отец! Кто напал на Хрустальный дворец? Опять этот проклятый осьминог?!
Восьмой принц едва сдерживал ярость.
По соседству жил один морской владыка с мерзкими щупальцами.
Он давно охотился за красивыми женщинами цзяожэнь, время от времени нападал на их поселения, похищал девушек и забавлялся с ними до смерти.
Но король отрицательно покачал головой.
На троне сидел крупный цзяожэнь, намного выше и мощнее своих сыновей.
Каждая чешуйка на его теле отливала золотом.
Он поднял ладонь, не позволив сыну продолжить.
— Не старик Байцзу. На этот раз пришли люди с заморских земель.
Король не стал подробно объяснять и сразу перевёл разговор на разведку.
— Дети мои, вы вернулись с Хэниучжоу. Что увидели? И что привезли?
— Отец, мы нашли человека.
Стоило Восьмому принцу произнести эти слова — и и без того тяжёлая атмосфера дворца мгновенно стала ещё холоднее.
Когда морские князья увидели человека внутри прозрачной раковины, оружие вылетело из ножен почти одновременно.
Все клинки и копья повернулись к Цзян Ли.
— Человек!
— Именно люди украли наши Жемчужины Избегания Воды и напали на нас!
— Убейте его! Они наверняка заодно!
Цзяожэнь уже не скрывали убийственного намерения.
После недавнего человеческого нападения никто не собирался ласково встречать ещё одного незнакомца той же расы.
— Но… мы нашли его у берегов Хэниучжоу. Он ведь не обязательно…
Юная принцесса робко попыталась возразить.
Почему-то ей казалось, что найденный человек не злой.
— Дитя моё, запомни: люди лживы и коварны. Держись от них подальше.
Король цзяожэнь мог на равных бороться с владыками Чёрного моря и совершенно не желал однажды увидеть, как дочь повторяет глупую легенду о морской принцессе, влюбившейся в человека.
После предупреждения он поднялся.
В руке появился золотой трезубец, весь усыпанный драгоценными камнями.
Король уже собирался сам вынести пленнику приговор.
И именно тогда из межбровья Цзян Ли вырвалась кровавая молния.
Кожа на лбу разошлась.
Наружу начала протискиваться огромная безумная глазная сфера.
Из зрачка хлынули почти осязаемые злоба и безумие.
Все цзяожэнь от неожиданности отшатнулись.
Сам глаз словно не хотел оставаться снаружи и отчаянно пытался снова влезть в голову Цзян Ли.
Но в тот же момент пленник наконец открыл глаза.
Ладонь мгновенно сомкнулась на кровавой сфере.
Цзян Ли стиснул зубы и потянул её наружу, не позволяя вернуться обратно.
Из раны на лбу непрерывно текла кровь.
Проклятая штука цеплялась за него слишком крепко.
Панель состояний действительно могла снять [Кровавый Взгляд].
Но она лишь разрывала связь между меткой и самим Цзян Ли.
Физически воплотившийся фрагмент мировой воли никуда не исчезал.
Стоило замешкаться — и из глаза снова расползались кровавые сосуды, впиваясь в первозданный дух.
Если просто тянуть силой, они дёргали уже укоренившиеся нити и причиняли душе такую боль, что перед глазами темнело.
Поэтому действовать можно было только в короткое мгновение после очередного снятия статуса.
Раз в пять секунд [Кровавый Взгляд] исчезал.
И в эту единственную секунду Цзян Ли успевал вытолкнуть глаз ещё немного наружу.
Так продолжалось больше двух суток.
Лишь сейчас ему наконец удалось вытеснить огромную сферу из собственного первозданного духа.
Понадобилось ещё несколько пятесекундных окон.
Миллиметр за миллиметром Цзян Ли выковырял глаз из своего лба.
А затем, не дав ему опомниться, выхватил из одежды небольшое абрикосово-жёлтое знамя.
Кровавый глаз полетел прямо на полотно.
Цзян Ли быстро завернул его и затянул ткань несколькими мёртвыми узлами.
Только после этого он наконец выдохнул.