Тем временем группа морских царей-яо помогала правителю цзяожэнь Татуру сдерживать нападение трёх незваных гостей.
На их стороне были родные воды и возможность бросать более слабых морских царей-яо вперёд как живой щит, поэтому пока ещё удавалось сохранять шаткое равновесие.
Но Цзян Ли вдруг нахмурился и отвёл взгляд от поля боя.
Что-то было не так.
С недавнего времени вода вокруг начала невыносимо смердеть.
Так пахла бы канализация, которую сто лет не чистили и оставили кишеть крысами.
Повсюду плавали трупы морских демонов.
На первый взгляд ничего странного: рядом сражались существа, стоявшие на вершине нынешнего мира совершенствования. Для них изменить рельеф одним движением было обычным делом, а слабых морских тварей вполне могло убить одной ударной волной.
Вот только погибшие лежали здесь совсем недолго.
Почему же у них уже выпучились глаза, а животы раздулись до размеров шаров?
Трупы носило беспорядочными течениями по Хрустальному морю, словно они пролежали в воде не несколько минут, а полгода.
Для существ, напитанных духовной энергией, это было особенно ненормально. Их плоть разлагалась медленнее обычной, а под чудовищным давлением глубин тело тем более не должно было так быстро вздуваться.
ПУФ!
Один из трупов словно достиг предела и лопнул.
А следом один за другим начали взрываться остальные.
В раздутых животах скопился вовсе не газ.
Во все стороны хлынула густая, отвратительная, смертельно ядовитая зелёная гнойная жидкость.
Из-за бушующего боя придонные течения стали особенно сильными. Они тут же подхватили отраву и понесли её дальше.
Смрад усилился в несколько раз.
Яд ещё не успел добраться до Цзян Ли, а тот уже не выдержал и надел Маску Девяти Преисподних, полностью изолировав рот, нос и остальные отверстия головы.
Нескольким принцессам цзяожэнь он тоже выдал по маске.
Иначе девушки вполне могли умереть прямо здесь.
Где проходила тёмно-зелёная отрава, морские демоны валились замертво. Почти сразу их животы начинали раздуваться на глазах.
Пройдёт совсем немного времени — новые трупы тоже лопнут и ещё сильнее расширят заражённую область.
Самораспространяющийся яд легко мог превратиться в бесконечную цепную реакцию.
Если её не остановить, вопрос полного уничтожения жизни во всём море станет лишь вопросом времени.
Значит, эти трое успели незаметно выпустить подобную гадость ещё во время боя.
Ради захвата Хрустального дворца они готовы были отравить целую морскую область.
Метод действительно мерзкий.
Цзян Ли бросил на гнойную воду Оценку.
[Гнойная чума]
Не просто яд — настоящая эпидемия.
Выходит, перед ним была своего рода биологическая техника мира совершенствования.
Она могла сама размножаться, быстро распространяться, обладала чудовищной заразностью и смертностью. По сравнению с обычной отравой опасность отличалась буквально в десять тысяч раз.
По мере распространения гноя начали страдать и морские цари-яо.
Даже если они задерживали дыхание, всё тело всё равно оставалось погружено в заражённую воду.
Первыми не выдерживали глаза.
Зрение постепенно мутнело.
Глазные яблоки краснели, их пронзала такая боль, что хотелось вырвать собственные глаза из орбит.
Ядовитые духовные микроорганизмы проникали через кожу и слизистые.
Заразившиеся [Гнойной чумой] быстро слабели.
Троим нападавшим, напротив, эпидемия совершенно не мешала.
А один из них и вовсе чувствовал себя в ней как рыба в воде.
Из зелёного гноя к нему постоянно тянулись тончайшие нити силы. Из-за этого каждая его атака несла с собой новую порцию тёмно-зелёного яда.
Сражаться становилось всё труднее.
Хрупкое равновесие окончательно рухнуло.
Татур вместе с оставшимися подчинёнными начал отступать.
Сам правитель цзяожэнь выглядел едва ли лучше остальных.
Как сильнейшего защитника Хрустального дворца его с самого начала атаковали особенно яростно.
Глаза Татура выпирали из орбит, из них непрерывно сочилась зловонная отравленная кровь.
Иногда глазные яблоки подрагивали сами собой — будто за ними уже свили гнёзда две колонии червей и теперь с удовольствием пожирали ткани и размножались.
Когда-то Татур мог одним взглядом охватить всё Хрустальное море.
Теперь же различал происходящее меньше чем в ста чжанах перед собой.
Для боя между сильнейшими мастерами этого было катастрофически мало.
Даже правитель оказался в таком состоянии. Остальные цари-яо были больны, отравлены и изранены один хуже другого.
Очень скоро отчаявшиеся защитники начали разбегаться.
Им уже было не до Хрустального дворца — каждый спасал собственную жизнь.
Лишившись окружения и почти ослепнув, Татур всего на мгновение открыл спину.
Этого оказалось достаточно.
Чёрный отблеск рассёк воду.
Хвост правителя цзяожэнь раскололся вдоль надвое, разойдясь в стороны словно человеческие ноги. Потоком воды из страшной раны тут же вымыло часть внутренних органов.
Один удар — и Татур был тяжело ранен.
Нападавший тут же вырвал из его хвоста жемчужину цзяожэнь.
Отравление, тяжелейшая рана, потеря жемчужины — состояние правителя мгновенно упало до предела.
Враг небрежно махнул рукой и отбросил его далеко в море.
Жив он или мёртв, понять было невозможно.
А трое нападавших одновременно рванулись к взлетевшему вверх золотому трезубцу, усыпанному драгоценными камнями.
Цзян Ли отчётливо заметил, как они косятся друг на друга.
Получается, трое древних перерождённых бессмертных и будд вовсе не были такой дружной компанией, какой пытались казаться.
Едва их пальцы почти сомкнулись на оружии, все трое одновременно почувствовали смертельную опасность и без колебаний отступили в разные стороны.
Правильное решение.
В следующую секунду море раскололось надвое.
Левая и правая половины воды разошлись, открыв идеально прямой проход от морского дна до самой поверхности.
А кувыркавшийся в воде трезубец обвила чёрная цепь и утянула прямо в руку Цзян Ли.
Одна Цепь Пленённого Дракона сейчас находилась в Преисподней и вместе с Гробом Погребённой Инь тащила осколок мира.
Вторая, как обычно, была обмотана вокруг талии.
За столько лет Цзян Ли уже почти разучился чувствовать себя нормально без железной цепи на поясе.
Он поймал золотой трезубец, украшенный самоцветами, и пару раз покрутил в ладони.
Кровожадную Вилу он недавно потерял.
Это оружие, пожалуй, могло временно её заменить.
— Господа, зачем доводить дело до полного истребления? Такая мерзкая зараза вредит самому порядку Неба и Земли. Может, сначала уберёте её?
Убрав трезубец, Цзян Ли остался в центре поля боя с Алебардой Человеческого Императора в одной руке.
Трое перерождённых мастеров окружили его с разных сторон.
Предыдущий удар действительно был чудовищно силён.
Хотя все трое успели уклониться, каким-то образом на телах всё равно появились раны.
Но одного удара оказалось недостаточно, чтобы заставить их отступить.
— Убрать чуму можно. Отдай трезубец — и мы сразу уйдём.
Цзян Ли всё понял.
Значит, оба нападения на Хрустальный дворец были устроены именно ради оружия Татура.
При этом самой бессмертной ци внутри трезубца он не ощущал.
Обычное оружие и не выглядело местом, где могла родиться подобная энергия.
Тогда, вероятно, трезубец был ключом к месту, где находилась бессмертная ци.
Бася отказывался говорить, где искать.
Двух владык Фэнду Цзян Ли уже отправил за другими следами бессмертной ци.
Похоже, сведения придётся вытрясти из этих троих.
— Если вам нужен только трезубец, приходите через три дня. Тогда я отдам его без споров.
С этими словами Цзян Ли намеренно выпустил наружу едва заметную частицу ауры Бася.
Древние перерождения обладали особой способностью чувствовать друг друга.
Лица троих тут же изменились.
Они «узнали», кто стоит перед ними.
Если бы Цзян Ли был обычным человеком и ничего не знал о появлении бессмертной ци, договориться ещё можно было бы.
Но теперь отдавать ему преимущество они явно не собирались.
Взгляды скользнули к паре драконьих рогов на его голове.
— Значит, среди морского народа тоже нашёлся один из нас.
Под «нами» они, конечно, понимали перерождённых древних бессмертных и будд.
Возможно, никто из троих уже не помнил точной личности своей прошлой жизни.
Но собственную исключительность они прекрасно осознавали.
С таким происхождением считать обычных совершенствующихся нынешней эпохи равными себе им, видимо, даже в голову не приходило.
Примерно как многим практикам Закалки Ци трудно считать смертных людьми одного с ними мира.
— Похоже, ты тоже знаешь, зачем мы пришли. Тогда лишние слова ни к чему. Пусть мы под водой, но ты один, а нас трое. И такую силу, как в прошлом ударе, наверняка непросто использовать. Сколько раз ты ещё способен повторить его? Отдай трезубец — разойдёмся друзьями.
Цзян Ли заметил, что ядовитая вода вокруг незаметно стягивается ближе.
Вот и вся дружба между «своими».
Его происхождение заставило троих не смягчиться, а стать ещё осторожнее.
Они явно собирались отнять оружие силой.
— Сколько раз? Не считал. Но на вас троих точно хватит.
Цзян Ли снова поднял алебарду.
Собравшаяся на лезвии мощь заставила пространство вокруг содрогнуться.
На подготовку почти не потребовалось времени.
— Искусство Алебарды Гегемона! Неистовая пляска Вёсен и Осеней!
Чёрная Алебарда Человеческого Императора превратилась в сплошную бурю ударов: горизонтальные рассечения, вертикальные взмахи, косые рубящие атаки и прямые выпады.
Огромное Хрустальное море словно превратилось в кусок мягкого тофу.
Его без труда рассекали на бесчисленные пласты, и разошедшаяся вода долго не могла сомкнуться обратно.
Сила сотен миллионов людей, собранная воедино, позволяла Цзян Ли выдавать мощь, превосходившую уровень Земного Бессмертного.
Троим перерождённым оставалось только спасаться бегством.
Они ждали одного: когда у рогатого «собрата» закончится сила.
Вот только Алебарда Человеческого Императора вообще не расходовала собственную энергию Цзян Ли.
Под его властью сейчас находились все люди Хэниучжоу и человеческий род Восточного Региона Цанъюньчжоу.
На фоне личной культивации Цзян Ли сила, поступавшая по нитям человеческих мыслей, была буквально избыточной.
Пользуясь алебардой, ему приходилось не экономить энергию, а наоборот — сознательно ограничивать поток, чтобы не разорвать собственное тело.
Как тут можно было истощиться?
Трое мастеров, чьи истинные древние личности пока оставались неизвестны, пустили в ход всё, что умели.
Они отчаянно защищались и уклонялись.
Но от Алебарды Человеческого Императора было трудно и уйти, и закрыться.
Даже если удар не попадал напрямую, на теле обязательно вспыхивала кровь и оставался новый порез.
Так Цзян Ли гонял их по морю целых полчаса.
Даже после этого наследник Человеческого Императора выглядел так, будто только начал разминку.
А трое противников уже не выдерживали.
И дело вовсе не в том, что они всё это время только убегали.
Напротив — они атаковали изо всех сил.
Втроём успели применить против Цзян Ли больше восьмисот разновидностей чумы, ядов и гу.
Просто их методы были скрытными и не выглядели так громко, как размашистые удары алебарды.
Именно этим троица и была особенно страшна.
Их противники нередко продолжали сражаться, не замечая ничего странного, а затем внезапно обнаруживали, что смертельно больны и спасения уже нет.
Но сейчас они наткнулись на совершенно неподходящую цель.
Все методы были испробованы — никакой реакции.
С теоретической точки зрения закреплённые статусы Цзян Ли означали, что он каждую секунду будто купается в Семицветном Радужном Источнике Небесного ранга.
Что могли сделать с таким телом тайные методы, ещё не достигшие бессмертного уровня?
— Стой!
— Господин, хватит!
Когда все средства оказались бесполезны, трое наконец признали: справиться с этим человеком они не могут.
Если бой продолжится, первыми рухнут именно они.
Оставалось просить перемирия.
К удивлению, Цзян Ли согласился сразу.
Поднятая алебарда замерла.
Он только взглядом указал на воду вокруг.
Один из троих понял без слов.
Сложил две странные ручные печати.
Расползшийся по морю мерзкий гной тут же начал стягиваться обратно к его пальцам.
Вскоре от [Гнойной чумы] не осталось и следа.
Вода всё ещё была мутной от поднятого со дна ила, но исчезли и болотная зелень, и страшная вонь.
— Этот бедный даос — Пять Моров. Прошу простить прежнюю грубость.
Он указал на спутников.
— Это даосская сестра Травница, а это даос Похоронных Врат. Осмелюсь спросить имя собрата?
Пять Моров. Травница. Похоронные Врата.
Цзян Ли слегка поднял бровь.
Одних имён и уже показанных методов хватало, чтобы примерно понять, кем эти трое были в древности.
Даос Пяти Моров почти наверняка был перерождением одного из божеств чумы.
Даос Похоронных Врат, специализировавшийся на ядах и дурной судьбе, вероятно, происходил от Звезды Похоронных Врат среди небесных светил Чжоу.
А Травница…
Цзян Ли присмотрелся внимательнее и только теперь понял, что перед ним женщина.
Черты у неё были настолько грубыми, что пол с первого взгляда определить было трудно.
Она управляла гу — только что несколько десятков её насекомых разбились насмерть о тело Цзян Ли.
Когда-то он слышал, что в древних землях мяо существовала особая богиня по имени Прародительница Ста Насекомых.
Скорее всего, Травница была её перерождением.
Надо же было этим троим найти друг друга.
В некотором смысле компания и правда получилась удивительно подходящей.
Цзян Ли сложил руки перед собой.
— Этот бедный даос — Девять Преисподних. Рад встрече, трое собратьев.