— А тряпка-то крепкая. Ну что, теперь уже не убежишь?
Цзян Ли обеими руками придавил свёрнутое в плотный узел Абрикосово-жёлтое знамя.
Заключённый внутри огромный глаз ещё некоторое время яростно бился.
Поняв, что вырваться не получается, он наконец затих.
Раньше Цзян Ли не встречал волю мира, воплотившуюся в настолько осязаемую форму.
Но с самими Небом и Землёй он имел дело уже не раз.
Небесные бедствия.
Громовые кары.
Награды заслугами.
В его понимании воля мира прежде всего состояла из огромного количества заранее установленных правил.
У неё были закономерности.
Она напоминала невероятно сложную и могущественную программу, предназначенную поддерживать порядок.
Что именно представляло собой Небесное Дао в Великой Древности, Цзян Ли не знал.
Но три мировые воли, с которыми он лично сталкивался сейчас — Девяти Провинций, Преисподней и Мира Асур, — не казались особенно разумными.
И память у них, похоже, тоже была не лучшей.
Иначе бесконечные статусы Цзян Ли, возникавшие буквально из ничего, и принудительное закрепление наград заслугами давно должны были привлечь внимание.
Теперь метка [Кровавый Взгляд] исчезла.
С большой вероятностью Мир Асур вскоре просто «забудет», за что именно хотел убить Цзян Ли.
Подождать несколько дней — и можно будет вернуться на прежнюю территорию.
Теоретически, с закреплённым над головой кровавым лотосом заслуг вероятность того, что воля Мира Асур не нападёт на Цзян Ли, а встретит его почти как почётного гостя, составляла процентов шестьдесят-семьдесят.
Цзян Ли невольно ухмыльнулся.
Он уже собирался заняться оставшимися сотнями проклятий, когда наконец огляделся.
— Хм? А я вообще где?
Он лежал внутри огромной прозрачной раковины.
Вокруг плотным кольцом стояли морские яо.
Все нервничали.
И все держали в руках оружие, направленное прямо на него.
Его что, ограбили, пока он был без сознания?
Последние два дня, вытаскивая из первозданного духа воплощение воли Мира Асур, Цзян Ли собрал вокруг задачи все параллельные сознания.
На внешний мир внимания почти не оставалось.
Впрочем, за тело он особенно не переживал.
Обычный противник всё равно не мог причинить ему вреда.
А если бы появился кто-то действительно сильный, Мышцы Чи Ю сами перешли бы в боевое безумие и наглядно показали, что такое настоящая эстетика насилия.
Судя по всему, пока сознание было занято, его просто подобрали морские жители.
Цзян Ли окинул окружающих взглядом.
Хм.
Цзяожэнь.
Причём кровь у них выглядела довольно чистой.
— Человек! Что у тебя в руках?!
— Немедленно брось свёрток! Иначе мы казним тебя прямо сейчас!
— Такая безумная и злая сила… Его наверняка уже разъело изнутри!
— Проклятье! Это точно заговор тех троих! Нас снова обманули!
— Он притворился без сознания и специально пронёс эту мерзость внутрь Хрустального дворца! Это объявление войны! Люди хотят уничтожить наш род!
Морские яо заговорили разом.
В голосах смешались страх и ярость.
Кровавый глаз, который Цзян Ли только что выковырял из собственного лба, очевидно, подействовал на них очень сильно.
Возможно, свою роль сыграла и воля Неба и Земли Девяти Провинций, подталкивавшая местных существ уничтожить чужой фрагмент мира.
— Подлый человек!
— Ты принёс угрозу уничтожения Хрустальному морю и посягнул на мирное королевство цзяожэнь!
— Я, король цзяожэнь Татур, правитель всего Хрустального моря, Зелёного Лесного моря, Пенной Бездны, Архипелага Великих Деревьев и Семи Алых Вод, приговариваю тебя к смерти!
Остальные морские владыки не решались подходить слишком близко.
Вперёд вышел только самый высокий цзяожэнь, покрытый золотой чешуёй.
Татур поднял украшенный самоцветами золотой трезубец и направил острие на Цзян Ли, всё ещё стоявшего внутри раковины.
Но за миг до удара сердце короля вдруг пропустило удар.
Рука замерла.
Прямо перед ним открылась пара золотых драконьих глаз.
— Дерзость.
Спокойное слово прозвучало негромко.
Следом наружу хлынуло почти материальное давление.
Всё море вокруг Хрустального дворца содрогнулось, будто началось настоящее подводное бедствие.
На голове Цзян Ли медленно выросли драконьи рога.
Между ними проявилась корона.
Власть прямой драконьей крови соединилась с талантом, который Цзян Ли когда-то получил от одного из царственных ответвлений цзяожэнь.
Для окружающих морских существ мир мгновенно изменился.
Будто всю воду вокруг них разом высушили, а самих бросили на раскалённую Огненную гору.
Мышцы перестали слушаться.
На разум давило так сильно, что хотелось кричать.
Дзынь! Лязг! Грохот!
Оружие одно за другим падало на каменный пол.
Морские расы редко обладали полностью чистой собственной кровью.
Если в родословной не было следов других могущественных древних существ, сопротивляться нынешнему драконьему давлению Цзян Ли они просто не могли.
Не то что поднимать на него оружие.
— На колени.
Цзян Ли снова слегка повысил голос.
От тела разошлась видимая волна.
Окружавшие его морские яо рухнули почти одновременно.
Не выдержали даже несколько принцев цзяожэнь.
Те, кто был слабее, уже пускали изо рта пену.
На ногах остался только король Татур.
— Д-дракон… Драконий род…
Но и ему стоять было крайне трудно.
Собственный королевский талант цзяожэнь и сила, ставившая Татура среди высших мастеров нынешнего мира, позволяли сохранить немного свободы.
Однако перед кровью такого уровня настоящее сопротивление почти не рождалось даже в мыслях.
Король опёрся на золотой трезубец, усыпанный драгоценными камнями, и недоверчиво поднял голову.
— Как… как такое возможно?
В нынешнюю эпоху откуда вообще мог взяться дракон с настолько чистой и высокой кровью?
Даже в Великой Древности существу, родившемуся с обычной кровью, почти невозможно было поднять её до подобного уровня.
Если только само рождение изначально не было необычным.
Цзян Ли стал исключением благодаря наследию укрощения драконов, оставленному Сюаньюанем, и собственной способности превращать эффект одной Пилюли Превращения в Дракона Небесного ранга в выгоду, превосходящую обычную в десять миллионов раз.
Именно так его драконья кровь дошла до нынешней чистоты.
— Неужели… вы перерождение древнего дракона?!
— Скажите, какой из Драконьих королей вернулся в вашем теле?
Цзян Ли ещё ничего не ответил, а Татур уже сам нашёл объяснение.
Другого разумного варианта он представить не мог.
Жаль, ответ оказался неверным.
Один древний драконий великий действительно сумел дотянуть до нынешней эпохи и почти завершил перерождение.
Вот только ему не повезло встретить Цзян Ли.
Объяснять это королю цзяожэнь Цзян Ли не собирался.
Он махнул рукой.
Прозрачная раковина сама раскрылась.
Цзян Ли лишь скользнул по Татуру взглядом и спокойно вышел наружу.
— Найдите мне тихую комнату.
Давление глубокого моря не мешало ни на йоту.
Наоборот, даже самая обычная вода сама собиралась вокруг Цзян Ли и обтекала его, словно отряд верных солдат, охраняющих своего государя.
Он прекрасно видел: с цзяожэнь недавно что-то случилось.
Разрушенный угол дворца и густой запах крови говорили достаточно ясно.
Но сейчас разбираться в чужих проблемах не было ни сил, ни желания.
Подавив всех драконьим давлением, Цзян Ли выбрал пустую комнату, запечатал дверь и тяжело сел прямо на пол.
[Кровавый Взгляд] наконец был удалён.
А вот остальные проклятия никуда не делись.
В глазах морских существ Цзян Ли выглядел непобедимым драконом.
На деле сейчас он был почти пустой оболочкой.
Сила упала до пугающе низкого уровня.
А сознание одновременно терзали больше десятка разных иллюзий.
Другой человек давно бы уже раскололся рассудком.
Цзян Ли сосредоточился.
Каждые пять секунд с панели исчезало ещё одно проклятие мировой воли.
По мере очищения аура начала расти.
На сотни проклятий ушло больше сорока пяти минут.
И только тогда тело наконец стало по-настоящему лёгким.
Причём восстановившаяся мощь уже незаметно превзошла прежний пик.
Постоянное разрушение под мировыми проклятиями и непрерывное восстановление не прошло бесследно.
Тело, душа и духовная энергия раз за разом доходили до края и отталкивались обратно.
В итоге первозданный дух стал полным и без единого изъяна.
Тело поднялось на вершину, дальше которой на нынешней ступени идти было почти некуда.
Духовная энергия тоже дошла до собственного предела.
Можно считать, беда обернулась удачей.
А главное — теперь Цзян Ли действительно получил право попробовать прорваться к Земному Бессмертию.
Он уже собирался вернуться к Горной Цепи Бэйинь и спокойно подготовиться к прорыву, когда земля духовного мира слегка задрожала.
Цзян Ли проверил источник.
Остаток души Бася, державший на панцире Гору Пяти Стихий, явно хотел поговорить.
Мысль сменилась — и первозданный дух Цзян Ли появился перед огромной черепахой.
— Ба-ха-ха! Цзян Ли, везёт же тебе. Совсем рядом есть то, что ты сейчас ищешь.
То, что он ищет?
Цзян Ли сначала не понял.
Но достаточно было посмотреть на самодовольную физиономию Бася — и ответ нашёлся почти сразу.
Остаток древней души был заперт постоянным Искусством Призыва Бога и почти не воспринимал внешний мир.
Что Бася мог почувствовать, а сам Цзян Ли — нет?
Только одно.
Бессмертную ци.
— Ты хочешь сказать, рядом родилась бессмертная ци?
— Ба-ха-ха! Именно она.
Бася довольно прищурился.
— Ну что, заключим сделку?
— Освободи меня, и я помогу тебе найти этот поток бессмертной ци.
— А когда получу её, возможно, вспомню «Истинное Превращение Девяти Драконов Прародителя»!
— Отпусти меня — и я передам тебе эту технику Предка Драконов. Разве не её ты всё время хотел?
В отличие от покорно сотрудничавшего духа Горы Пяти Стихий, Бася сохранял всю гордость одного из Девяти Сыновей Предка Драконов и упрямо отказывался склонять голову.
До сих пор максимум, на что он соглашался, — отдать панцирь в обмен на чуть более терпимые условия содержания.
Служить Цзян Ли?
Он что, Великий Юй?
Если Цзян Ли однажды станет Человеческим Императором — тогда ещё можно поговорить.
А пока Бася предпочитал сидеть в плену хоть сто лет.
И Цзян Ли действительно не мог придумать хорошего способа быстро сломить его.
Эта огромная черепаха любила неподвижность больше движения.
Один сон у неё мог занять век.
Короткое заключение пока даже не начало действовать на нервы.
— Лучше решай быстрее. Снаружи опять кто-то пришёл.
Бася договорил, опустил голову и снова сделал вид, что его ничего не касается.
Сознание Цзян Ли вернулось во внешний мир.
И действительно.
В уши сразу ворвались далёкие удары столкнувшихся техник.
Даже сквозь поставленную им самим формацию всё было слышно отчётливо.
— Приближаются.
Прошло совсем немного времени — и весь Хрустальный дворец затрясся.
Ещё чуть-чуть, и здание начнёт рушиться.
Цзян Ли только устало потёр лоб.
Цзяожэнь считались одной из сильных рас Чёрного моря и держали собственную большую территорию.
Как им вообще удаётся дважды подряд позволить врагам прийти прямо к дворцу?
Он снял запирающую формацию.
Несколько человек снаружи как раз изо всех сил колотили в дверь — и тут же ввалились внутрь.
Впереди оказалась та самая юная принцесса.
Рядом стояли ещё несколько её сестёр с почти одинаковыми лицами.
Цзян Ли сам владел одним поселением цзяожэнь и немного изучал особенности их народа.
По форме хвостов сразу понял: все эти принцессы ещё не выходили замуж.
В руках девушки держали две огромные драконьи роговые ветви и чисто-белую раковину размером с таз.
Увидев Цзян Ли, они даже не попытались подняться после падения.
Прямо на полу принцессы встали на колени.
Глаза мгновенно наполнились слезами.
— Великий перерождённый Драконий бог! Это истинные рога Драконьего короля, которые наш народ охранял из поколения в поколение!
— Теперь, когда вы вернулись, сокровище должно вернуться к хозяину. Просим принять его.
— Мы молим только об одном. Ради того, что цзяожэнь столько поколений защищали эти рога, заберите с собой наших детей!
— Оставьте нашему народу хотя бы продолжение крови!
— Просим вашей милости!
Из отверстия белой раковины тут же показалось бесчисленное множество маленьких голов.
Навскидку внутри находилось не меньше тысячи детей.
Оказалось, раковина тоже была пространственным сокровищем.
Когда снова появился сильный враг, цзяожэнь срочно спрятали внутрь самых маленьких потомков, чтобы хотя бы их успеть вывезти.
Принцессы не осмеливались прямо просить Цзян Ли сразиться за Хрустальный дворец.
Они просили только спасти детей и предлагали взамен два явно невероятно ценных драконьих рога.
Хотя надежда на помощь всё равно слишком хорошо читалась между строк.
И Цзян Ли не сомневался: таких спасательных раковин в дворце наверняка несколько.
Но теперь дело затрагивало бессмертную ци.
Так что вмешаться ему всё равно придётся.
— Вставайте. Покажите, кто на этот раз пришёл к вам в гости.
Идти далеко не потребовалось.
Едва он закончил фразу, чудовищная ударная волна прокатилась по воде.
Крышу Хрустального дворца просто сорвало целиком.
Цзян Ли и несколько принцесс оказались под открытым морем.
Он поднял голову.
Поле боя было совсем рядом.
Нападавших всего трое.
Но каждый — настоящий сильный мастер.
Двое достигли Пяти Ци к Истоку и уже стояли у самой вершины нынешнего пути совершенствования.
Третий находился на ступени Трёх Цветков над Теменем.
Уровень чуть ниже, зато в руках он держал странный сферический артефакт и благодаря ему без труда вмешивался в бой высших мастеров.
От всех троих исходило знакомое ощущение.
Очень похожее на Цюшуя и Женщину с пипой.
Цзян Ли слегка прищурился.
— Перерождения древних бессмертных и будд?.. Талант и сила, которым поневоле начинаешь завидовать.