Цзян Ли назвал себя «бедным даосом» не просто ради красивого оборота.
В древности совершенствующиеся сильно отличались от нынешних.
Сегодня люди стремились прежде всего стать бессмертными и без колебаний накладывали на себя любые полезные техники и системы, лишь бы те приносили силу.
Но в первые эпохи после рождения Неба и Земли всё выглядело иначе.
Мириады врождённых существ обретали разум и странствовали по бескрайней первозданной земле.
Казалось бы, пути совершенствования должны были расцвести тысячами совершенно разных направлений.
Однако существование Прародителя Дао и Будды фактически заложило две основные дороги.
Они проповедовали Дао и распространяли буддийское учение, поэтому почти все древние мастера ци так или иначе принадлежали либо к даосской, либо к буддийской традиции.
Встреть тогда на дороге кого-нибудь, летящего на облаке, — назови его даосским наставником или почтенным монахом и почти наверняка не ошибёшься.
Даже горные духи и демоны, если достигали достаточной культивации, поступали примерно так же.
Одни ставили алтарь и почитали Трёх Чистых с Прародителем Дао.
Другие надевали монашескую рясу и читали сутры прямо среди костей.
Раз Цзян Ли решил изображать перерождение древнего бессмертного или будды, стоило хотя бы соблюдать самые очевидные детали.
На такой мелочи проколоться было бы совсем глупо.
— Бессмертная ци появилась на территории морского народа. Если рассуждать строго, вещь изначально должна принадлежать мне.
Цзян Ли погладил пару драконьих рогов на голове.
Сейчас на всех Девяти Провинциях он, вероятно, оставался единственным настоящим драконом.
Даже если где-то ещё случайно нашёлся кто-то, сумевший завершить превращение, чистота драконьей крови всё равно отставала бы от него на порядок.
Теоретически Цзян Ли мог объявить своей собственностью всё, что находилось в морях.
А согласятся ли остальные — это уже отдельный вопрос.
— Раз вещь моя, поведение троих собратьев выглядит не слишком справедливым.
Он говорил спокойно, почти дружелюбно.
— Впрочем, раз мы все одного происхождения, я не против искать её вместе. Но раз уж вы пришли на мою землю, хозяину полагается хотя бы небольшое объяснение, не так ли?
Трое открыли рты.
Очень хотелось возразить.
Во-первых, место они обнаружили ещё несколько дней назад — задолго до появления этого «хозяина».
Во-вторых, с каких пор достаточно отрастить пару рогов, чтобы объявить всё море своей вотчиной?
Да ещё и требовать подарки почти открытым текстом.
Наглость была выдающаяся.
Но все возражения так и остались невысказанными.
В этом мире прав тот, у кого кулак тяжелее.
Сами трое тоже были далеко не слабы и привыкли, что лучшие мастера нынешней эпохи относятся к ним с уважением.
Вот только ни один их метод на Девять Преисподних не сработал.
Пришлось терпеть.
— Разумеется, разумеется. Искать бессмертную ци на земле собрата Девяти Преисподних и правда невежливо без подношения.
Только остановив кровь на собственных ранах, трое переглянулись и по очереди достали по вещи.
Это были извинения за прежнее поведение.
Первым выступил Даос Пяти Моров.
— Собрат Девяти Преисподних, взгляни. Это Пилюля Ста Моров, которую я изготовил собственноручно.
Он протянул маленький шарик, тщательно запечатанный золотой бумагой и воском.
— Внутри заключено сто разновидностей чумной ци. Достаточно растворить пилюлю в земной жиле, и зараза распространится по земле на десять тысяч ли. Через земную ци она сможет сеять мор ещё не меньше ста лет.
Для самого Даоса Пяти Моров вещь, судя по всему, не была особо драгоценной.
Но использовать её против врага…
Одна крошечная пилюля могла устроить настоящее бедствие.
Судя по уже продемонстрированным методам, речь шла не о болезни, способной убивать только смертных.
Такая чумная ци действовала даже на Земных Бессмертных.
Стоило тайком закопать пилюлю возле базы какой-нибудь секты, и заражение незаметно расползлось бы по земным жилам на десять тысяч ли.
Любой совершенствующийся ниже Земного Бессмертного почти наверняка не переживёт контакта.
Даже настоящий Земной Бессмертный мог заразиться при неудачном стечении обстоятельств.
А когда люди наконец поймут, что происходит, вокруг уже останутся одни мертвецы.
Хуже того, без специального метода такую заразу даже очистить было почти невозможно.
С недавней [Гнойной чумой] Цзян Ли сумел только защитить себя. Быстро обезвредить её он не мог.
«Этого человека нельзя пускать на Цанъюньчжоу. Вообще. Ни на шаг».
Подарок он всё же принял.
Следом вперёд вышла Травница.
— Собрат Девяти Преисподних, примите гу Матери и Детей Единого Сердца.
Она подала коробочку из чёрного дерева.
— Старуха выращивала эту тварь много лет. Достаточно подчинить себе материнское гу. Каждые сорок девять дней оно будет производить одно дочернее. Если поместить дочернее гу в тело любимого человека, его сердце навеки останется верно хозяину.
Открывать коробку прямо в морской воде Цзян Ли не стал.
Легонько постучал по крышке пальцем и при помощи Сутры Сердца Великой Свободы Гуаньинь прочитал отражение звука.
Внутри спала странная тварь, похожая на паука, но всего с двумя длинными ногами.
Брюшко было сильно раздуто.
Если кормить и растить её, она могла непрерывно производить всё новых дочерних паразитов.
Название «Мать и Дети Единого Сердца» звучало почти невинно.
На деле одна мать контролировала множество детей.
А дочернее гу незаметно переписывал чувства и волю жертвы, превращая так называемого «любимого человека» в послушную игрушку.
По мерзости метод вполне мог соперничать с Плодом Земли Девяти Преисподних.
Разница лишь в том, что Плод Земли находился в благородных руках наследника Человеческого Императора.
А Травница, судя по всему, успела испортить этим гу жизнь немалому числу достойных молодых людей.
Цзян Ли убрал коробку.
Последним подошёл Даос Похоронных Врат.
— Кхе… кхе… Собрат Девяти Преисподних… у этого бедного даоса нет… ничего особенно достойного.
Он говорил, крепко прижимая ладонь к груди. Раны явно были тяжёлыми.
— Здесь есть флакон Вороньих Чернил. Если не побрезгуете… примите.
Из троих Даос Похоронных Врат обладал самой слабой культивацией.
До вершины нынешней эпохи он ещё не дошёл и смог вмешиваться в такой бой только благодаря сильному артефакту.
Но ни Пять Моров, ни Травница не относились к нему свысока.
Причина была проста: его техники отличались такой мерзостью и навязчивостью, что даже победитель после боя редко оставался доволен.
Имя «Похоронные Врата» полностью соответствовало пути мастера.
Он совершенствовал не удачу — он совершенствовал невезение.
За обычным разговором мог незаметно подрезать судьбу цели, навесить дурную полосу и превратить любую мелочь в несчастье.
Один удачный проклятый взгляд — и во время совершенствования начнут лезть внутренние демоны, а техника сорвётся и ударит обратно по хозяину.
Даже если закрыться в пещере и пересидеть действие проклятия, после выхода вполне можно обнаружить, что за это время вся семья и друзья уже погибли.
Способность была до отвращения неприятной.
Если бы с ним столкнулась Юньцзи из Обители Облаков, ей, вероятно, пришлось бы разворачиваться и уходить: пути друг друга подавляли слишком сильно.
Правда, сегодня Даос Похоронных Врат сам нарвался на худшую возможную цель.
Он попытался наложить проклятие Похоронных Врат на Девять Преисподних — и с разбега врезался в три Лотоса Заслуг над головой наследника Человеческого Императора.
Когда-то люди пытались вычислять Цзян Ли гадательными техниками и получали обратный удар такой силы, что потом месяцами не могли остановить кровь из носа.
А нынешние заслуги уже давно превосходили то время.
Ответный удар едва не унёс жизнь Даоса Похоронных Врат.
После такого он окончательно потерял желание задирать Цзян Ли.
Вороньи Чернила относились к той же системе злой судьбы.
Пользоваться ими было просто.
Напиши письмо, сложи бумажного журавля и доставь жертве.
Снаружи всё будет выглядеть совершенно нормально.
Но стоит адресату раскрыть послание — проклятие сработает.
В лёгком случае пострадает удача.
В тяжёлом может расколоться сама судьбоносная основа жизни.
У троицы и правда были крайне мрачные и коварные методы.
Если бы не накопленные за годы закреплённые статусы, даже Цзян Ли не мог быть уверен, что выдержит всё это без последствий.
Восемьсот побочных путей имели собственные сильные стороны.
На людях совершенствующиеся ругали такие искусства, клеймили их порочными и презренными.
А втайне огромное число практиков мечтало освоить хотя бы одно-два — просто как средство сохранить жизнь.
Потому что работали они действительно хорошо.
После подарков выражение лица Цзян Ли заметно смягчилось.
Но уходить вместе с троицей он пока не собирался.
Сначала нашёл Татура, отброшенного далеко от дворца.
Выдохнул поток драконьей ци и помог правителю цзяожэнь залечить часть ран.
Затем вырвал со дна кусок Сердцевинного Дерева Глубокого Моря.
В ладонях хлынула духовная энергия Девяти Преисподних.
— Девять Преисподних! Искусство Великого Деревянного Дворца!
Два моргания — и из одного куска древесины разросся огромный дворцовый комплекс.
У практиков земли и дерева перед практиками трёх остальных стихий имелось одно бесспорное преимущество.
Им почти никогда не приходилось ночевать под открытым небом.
С нынешней силой Цзян Ли одним взмахом мог вырастить целый деревянный город.
Иначе прежнее расширение Фэнду не прошло бы так легко.
Он сообщил цзяожэнь, что непосредственная опасность миновала, оставил им жетон Фэнду и только после этого забрал пару истинных рогов Драконьего короля.
— Трое собратьев, лучше не медлить. Отправимся сейчас. Если протянем ещё немного, сюда могут подтянуться другие такие же, как мы.
Разобравшись с делами цзяожэнь, Цзян Ли вернулся к троим перерождённым.
Жестом предложил им вести, а сам держался немного позади.
Группа двинулась глубже в Хрустальное море.
Очень скоро Цзян Ли начал замечать вокруг следы чрезвычайно искусных формаций.
Были здесь и иллюзорные массивы, и формации, скрывавшие присутствие и следы.
Причём поставлены совсем недавно.
А троица шла через них слишком уверенно, чтобы можно было сомневаться в авторах.
Значит, место они действительно нашли раньше и заранее закрыли от чужих глаз.
Впрочем, бессмертная ци обычно рождалась в самых опасных уголках Девяти Провинций.
Трое всё ещё не стали бессмертными. Даже телу Земного Бессмертного приходилось поддерживать себя техниками, чтобы выдерживать давление глубочайшего моря.
А некоторые действительно смертельные области нельзя было пересечь одной грубой силой.
Тогда приходилось использовать местные сокровища и особенности среды.
Примерно как с Бамбуком Стрекозы, Касающейся Воды, в Реке Зыбучих Песков.
Эти трое сначала ворвались в Хрустальный дворец и забрали жемчужины, отводящие воду.
Через некоторое время вернулись за золотым трезубцем с драгоценными камнями.
Очевидно, оба вида сокровищ требовались для дальнейшего пути.
Проплыв ещё некоторое расстояние, они увидели впереди почти сказочное сияние.
В абсолютной темноте глубин висели мягкие голубовато-фиолетовые круги света.
Подобное зрелище легко завораживало.
— Собрат Девяти Преисподних, впереди лучше ничего не атаковать. Иначе будет очень хлопотно.
Трое предупредили заранее.
Похоже, совсем недавно уже успели получить здесь урок.
Когда они приблизились к сиянию, дорогу перекрыла прозрачная студенистая плёнка.
Цзян Ли протянул руку.
Это оказался не энергетический барьер, а настоящее вещество — упругое и удивительно прочное.
Если присмотреться, на прозрачной поверхности проступали огромные бледные узоры.
— Хм? Ещё и ядовитая?
На панели Цзян Ли на мгновение вспыхнул отрицательный статус.
Одного прикосновения хватило, чтобы получить немного токсина.
Правда, концентрации не хватало даже для настоящего вреда. Статус едва возник — и тут же был стёрт другими эффектами.
Что же это вообще такое?
Цзян Ли применил Оценку.
И на несколько секунд потерял дар речи.
Прозрачная «стена» оказалась живой.
[Название: Голубокольцевая океаническая медуза небесного свода]
[Тип: гигантские глубоководные кубоидные стрекающие]
[Возраст: период спячки]
[Пол: гермафродит]
[Питание: всеядная]
[Поведение: световая приманка]
[Опасность: крайне высокая]
Даже голубовато-фиолетовые пятна света принадлежали этой медузе.
Она неподвижно лежала в глубине и годами заманивала добычу одним сиянием, пока не выросла до совершенно абсурдных размеров.
И недооценивать её было нельзя.
Судя по Оценке, перед ними находился настоящий владыка Чёрного моря.
Причём, вероятно, один из особенно неприятных.
Разбуди такую тварь — и без тяжёлого боя уже не уйдёшь.
Сейчас, когда бессмертная ци была почти в руках, создавать себе новую проблему никто не хотел.
— Собрат Девяти Преисподних, можешь приманить сюда несколько морских зверей? Тогда сделаем вот что…
Прорубать проход через тело медузы было слишком рискованно.
Безопаснее позволить ей проглотить их добровольно.
Для Цзян Ли задача оказалась простой.
Он выпустил ментальную волну цзяожэнь.
Где-то далеко множество морских зверей услышали зов и поплыли сюда.
Каждый из троих поймал по одному, вспорол живот и спрятался внутри туши.
Цзян Ли последовал примеру: Летающий Меч Убийства Бессмертных рассёк брюхо очередной твари, и хозяин спокойно залез внутрь.
Почувствовав пищу, гигантская медуза едва заметно дрогнула.
Вокруг неё сразу возникла мощная тяга.
Огромные голубые пятна на теле раскрывались внутрь при всасывании воды и закрывались при выбросе.
Оказалось, каждый узор скрывал отдельную пасть.
Четверых вместе с множеством морских зверей затянуло внутрь.
Только когда они углубились примерно на сотню чжанов, прошли сквозь внешнюю стенку тела.
Остальных зверей почти сразу парализовало.
Внутренности медузы были наполнены токсином, а бесчисленные щупальца уже ловили обездвиженную добычу.
Теперь и четверо совершенствующихся официально стали частью её обеда.