Отстанешь — останешься без обеда
Встреча закончилась без происшествий.
Внезапное заявление Джулиана доставило немного хлопот, но раз я получил всё, что хотел, можно сказать, что всё прошло успешно. Уходя после собрания, я спросил Джулиана, зачем он сделал столь опасное заявление, но прямого ответа так и не дождался.
— Ты и сам прекрасно знаешь, почему.
Слышать подобное, когда действительно ничего не понимаешь, было довольно странно.
Впрочем, оставим это. План, который мы в итоге утвердили, выглядел следующим образом:
— Группы по четыре человека. В операции примут участие лидеры штурмовых отрядов от каждого убежища, я и господин Пак.
Мне хотелось бы задействовать больше людей, но... учитывая обстоятельства в убежищах, такое решение было логичным. Скорее всего, отправляя свои элитные войска, они хотят оставить в резерве вторые по силе подразделения для подстраховки. Объективно говоря, это было правильно. Оборона базы — один из важнейших элементов любой войны.
Жалобы же пришли совсем с другой стороны.
— Почему ты не берешь меня? — ворчливо спросила Кихён.
Это уже стало своего рода ежегодным ритуалом, так что я не особо удивился. И в этот раз мне было что ответить.
— Тебе нужно охранять отель.
— Я бы тоже хорошо справилась...
— Я знаю.
Кихён внезапно замерла. Она явно опешила от неожиданного комплимента. Её щеки даже покраснели — она и правда падка на похвалу. Я продолжил с усмешкой:
— Именно поэтому я тебя и оставляю. Когда нас с господином Паком не будет, нам понадобится кто-то из элиты, чтобы управлять всем отелем и защищать его. И ты — единственная, кого я этому обучил.
«Я доверяю тебе настолько сильно».
Я сказал это искренне, а не просто чтобы успокоить её. Кихён заерзала, выпятила губы и опустила голову.
— ...Как приторно.
При этом она явно была в восторге от моих слов. Я хотел было подразнить её еще немного, но сдержался. Рассерженная Кихён настолько пугающая, что даже я невольно вздрагиваю. Она задала следующий вопрос:
— И какой график?
— А?
— Поход в Каннам. Ты же не собираешься просто собрать людей и вломиться туда напролом?
— Верно.
Довольно точный вопрос. Видя, как она учитывает разные факторы, я снова почувствовал гордость.
— Сначала мы соберем всех в Мапхо. Проведем там второе собрание и сформируем группы в зависимости от специализации.
— А как насчет пути в Каннам? Ты же уничтожил все мосты.
В этом и заключалась проблема. Честно говоря, этот момент немного давит мне на совесть.
— ...Способ есть.
— И какой?
— Мы выйдем к окраинам Сеула. И пойдем в обход.
— Это безумие... — с отвращением произнесла Кихён.
Ну, разумеется. Даже города-спутники вокруг Сеула — это всё еще города. К тому же там нет таких «чистильщиков», как в убежищах, поэтому зомби там кишат повсюду. И это была не единственная проблема.
— Я слышала, что местные бродяги там крайне жестоки.
Города-спутники без минимальной защиты убежищ были территорией бродяг. И каких бродяг? Бродяг-людоедов. Настоящих монстров, дошедших до крайности.
Сэмюэлу, кажется, повезло не встретить их, но поверьте: эти существа — главная причина, по которой обитатели убежищ не могли сбежать из зомби-ада Сеула.
— Ты уверен, что всё будет в порядке?
— Всё нормально.
Вечно она беспокоится. Кое-чего Кихён не знала.
— Кихён.
— Да?
— Ты думаешь, я бы оставил этих людоедов в покое?
Я в Чёрном списке, самый опасный человек. Не хвастаюсь, но это значит, что у меня много врагов. Однако есть еще одна причина, по которой убежища Сеула ничего не могут со мной сделать, помимо моей опасности.
— Я — то, чего они боятся больше всего.
Я несколько раз прочесывал лагеря бродяг в городах-спутниках, когда был занят уничтожением Церкви Вечного Паломничества. Поскольку в те времена я не привык проявлять милосердие, среди бродяг за пределами города у меня сложилась весьма дурная репутация. Я для них как ночной кошмар — настолько, что они даже не помышляют о том, чтобы войти в Сеул.
— Твой учитель круче, чем ты думаешь, малявка.
Я сказал это, считая, что такая порция бахвальства вполне допустима, но реакция была вялой.
— Ага, конечно, — Кихён холодно посмотрела на меня.
Я почувствовал себя немного уязвленным.
График был рассчитан примерно на четыре недели.
Три дня на проверку и распределение персонала в Мапхо. Две недели туда-обратно только на дорогу до Каннама. И, учитывая разведку внутри, нам понадобится еще десять дней.
Итак...
— Тебя долго не будет?
Я не увижу Хесон всё это время. Хотя она не знала деталей, Хесон, похоже, поняла, что я ухожу надолго, и выглядела мрачной. Сердце обливается кровью, но что поделать? Этого нельзя избежать, особенно ради будущего самой Хесон.
Я взял её на руки.
— Да, я буду работать с тем господином с экскурсии, которого ты видела раньше.
— Сколько ночей пройдет, прежде чем ты вернешься?
— Хм, тридцать ночей?
Хесон широко расставила пальцы. Она начала загибать их один за другим, но когда поняла, что даже со всеми пальцами может сосчитать только до десяти, то испугалась. Я постоянно твержу ей, что нужно усерднее учить цифры, но она, кажется, совсем не любит учиться.
Хесон состроила грустную рожицу.
— Ты не вернешься!..
Неужели она думает, что дней больше десяти не существует? Находя её выражение лица до того милым и забавным, я усмехнулся и похлопал её по спине.
— Я вернусь. Тридцать ночей — это значит, что тебе нужно сосчитать по десять ночей три раза.
— Хм...?
— Если Хесон будет вести себя хорошо и играть с Чунсиком, я принесу тебе подарок, когда вернусь.
Хесон выпятила губы.
— Мне не нужны подарки...
Она вцепилась в мои ноги. Внезапно я вспомнил прошлую осень. Когда я не вернулся в обещанное время после разгрома убежища Мапхо, Хесон отругала меня, когда я наконец пришел. Она так боялась, что я исчезну навсегда.
С тех пор я старался не брать длительных заданий. А если и приходилось уходить, то как-то сокращал время. Проведя рядом с ней целый год, я думал, что теперь ей станет полегче, но Хесон всё еще ненавидит ждать.
— Но в этот раз мне нужно идти. Господин с экскурсии говорит, что будет плакать, если я не приду.
Прости, лидер штурмового отряда Мапхо, что выставил тебя плаксой, но что еще мне оставалось? Это был единственный способ отвлечь Хесон.
— Господин с экскурсии плачет? — Хесон нахмурилась.
Она промычала, раздумывая — наша добрая Хесон не любит видеть чьи-то слезы. В конце концов она сдалась.
— Хм!.. — издала она звук и понурила плечи. — Но ты должен вернуться быстро, хорошо?
— Да. Какой подарок тебе принести?
— Шоколадные сладости!
Шоколадные сладости. Должно быть, она всё еще помнит, что Гичхоль давал ей во время экскурсии. Записано.
— Я принесу тебе много-много шоколадных сладостей.
Хесон наконец ярко улыбнулась. Но мой воротник она так и не отпустила.
В приемной убежища Мапхо Гичхоль, выбранный для этой миссии, развалился в кресле с полуживым видом. И действительно, Гичхоль был лидером первой группы Мапхо и общим командиром штурмовых отрядов.
— Вперед, командир! — поддразнил его озорной член команды.
Другие бойцы рядом ничего не говорили, но у всех на лицах были ехидные ухмылки. Конечно, они наверняка в восторге от того, что получат отпуск, пока его не будет. Гичхоль спросил подчиненных угрюмым взглядом:
— Вы совсем за меня не беспокоитесь?
Всё-таки, разве они не должны хотя бы притвориться обеспокоенными, когда он отправляется в такую опасность? Почувствовав себя брошенным, он спросил, и члены команды ответили:
— Мы знаем, что вы выживете, командир.
— Это точно. Бабушка Чхве сказала, что по твоей судьбе ты проживешь долгую и процветающую жизнь.
— Эта чертова бабушка Чхве!..
Нет врага хуже этой старухи. Бабушка Чхве Ёнрак была старейшим человеком в убежище Мапхо, а до того, как мир полетел в тартарары, она была шаманкой и гадала. Она хорошо предсказывала события и обладала спокойным нравом, поэтому всем она нравилась, но только не Гичхолю.
Каждый раз, видя его, она нахваливала его, говоря, что у него судьба богача и долгожителя, и из-за этого влияния он в итоге брался за всю самую опасную работу в убежище. Другими словами, они были смертельными врагами.
Гичхоль вздохнул и огляделся. Все собрались. Кроме Сокхо.
У всех лидеров были суровые лица, и они были старше, из-за чего Гичхоль, единственный, кому было за двадцать, чувствовал себя неловко.
«Когда же он придет?»
Перерыв почти закончился, и он хотел поскорее завершить сегодняшние дела и почитать ранобэ. Пока Гичхоль широко зевал с такими мыслями...
Клац — дверь открылась.
Взоры всех лидеров групп обратились к входу. Вошли Со Хакчон, Ли Сокхо и Чонмин. Гичхоль вскочил от неожиданности.
— Вы пришли!
— Да, Гичхоль, давно не виделись.
— Слушаюсь! — Гичхоль поклонился под углом в 90 градусов.
«Слухи были довольно зловещими».
Что-то о формировании независимого альянса с Америкой. Согласно объяснениям Хакчона, Сокхо сейчас думал о ситуации после войны.
«Важно быть на правильной стороне».
Если хочешь жить хорошо, нужно держаться правильных людей. Это то, что всегда подчеркивал его старший товарищ по колледжу. Гичхоль резко поднял голову, и его глаза заблестели.
«Мне нужно произвести хорошее впечатление и извлечь из этого выгоду».
Сегодня Ли Сокхо выглядел особенно внушительно.