Я не мог уснуть. Всю ночь мысли в голове путались, не давая ни минуты покоя.
Я просто не мог взять в толк, что же эти дети сделали не так, раз им приходится так жить. Это непонимание вызывало лишь глухое раздражение.
— А-а, как же я устал.
Наверное, чувствовать себя измотанным в такой ситуации — самое естественное дело. Я откинул голову на колонну, к которой был привязан, и тяжело выдохнул.
В этот самый момент...
Бам!
— Не двигаться! Буду стрелять, если шевельнёшься!
Дверь с грохотом распахнулась, и раздался звонкий девчоночий голос. Я перевёл взгляд на вошедшего ребёнка.
«Водяной пистолет?»
Передо мной стояла девочка с торжествующим видом, целясь в меня из пластиковой игрушки. Волосы у неё были длинные, до самой груди, а глаза — чуть припущенные к внешним уголкам. При этом уголки её рта были задорно приподняты, что делало её внешность довольно запоминающейся.
После короткой паузы следом за ней осторожно вошла ещё одна девочка.
— Сестрёнка...
Ребёнок выглядел в точности так же. Должно быть, близнецы.
«На вид...» — прикинул я. Им было около десяти лет. Похоже, это те самые дети, с которыми, по словам Джину, он сбежал.
«Здесь и правда одни дети».
Теперь мне стало понятно, почему та колючая девчонка взяла на себя роль опекуна.
— Привет?.. — из-за усталости мой голос прозвучал хрипло.
Услышав приветствие, девочка с водяным пистолетом ухмыльнулась и нажала на курок.
Пшик!
— Ай, холодная.
Я вздрогнул, когда вода попала мне в лицо, а девочка, хихикая, подошла ближе.
— От тебя воняет!
Ну да, я давненько не мылся. Так ты, значит, решила меня умыть?
«...Огромное спасибо».
Я издал сухой смешок, чувствуя себя полным дураком.
— Неужели я такой грязный? — Да!
Разве в такие моменты не полагается вежливо отвечать «нет»?
Пока я ошарашенно смотрел на задиру, к нам подошла вторая девочка — та, что поскромнее. Она протянула банку тунца и пролепетала:
— Вот, ваша еда...
Стесняется, что ли? Она не решалась поднять на меня глаза, и я, почувствовав прилив озорства, сказал:
— Я не могу поесть, я же связан.
Девочка зажмурилась.
— Я оставлю это здесь. Приятного аппетита!
Она поставила банку у моих ног и бросилась прочь, словно спасаясь бегством.
«Нет, я же сказал, что связан».
Как я, по-вашему, должен есть в таком положении?
— Хе-хе...
Я не выдержал и рассмеялся. Оставшаяся девочка вдруг выстрелила из водяного пистолета прямо по банке.
Пшик!
— Кушать хочешь?
...Похоже, я стал жертвой маленькой проказницы.
— Как тебя зовут? — спросил я. — Когда спрашиваешь чьё-то имя, нужно сначала представиться самому.
Какая не по годам развитая.
— ...Ли Сокхо. Можешь звать меня дядя Сокхо. — Ладно! Дядя.
Нет, дядя Сокхо. Девочка широко улыбнулась.
— Я Дабин! А та, что убежала — Даюн! — Вы сёстры? — Мы братья!
На мгновение мои мысли словно оцепенели.
«Мальчик?»
Они оба мальчики? Да быть не может, выглядят как девчонки.
— Эм, разве «братья» — это не про мальчиков?.. — Нас связывает крепкая дружба, поэтому мы братья. Ты глупый, дядя.
Крепкая дружба... Я просто кивнул. Ладно, пускай. Видимо, этот ребёнок решил быть выше предрассудков и дискриминации.
— Да, я был неправ. — Хм, на этот раз я тебя прощу.
Дабин скрестила руки на груди с важным видом. Наткнувшись на что-то забавное в своих мыслях, она хихикнула, поёрзала, а потом вдруг вскрикнула: «А!» — и поднесла банку тунца к моему рту.
— Ешь! — Спасибо.
Я слегка подался вперёд и начал слизывать тунец. Возможно, из-за того, что он смешался с водой, еда проскакивала легче.
Пока я молча ел, Дабин наблюдала за мной, приоткрыв рот, и похлопала меня свободной ладонью по голове.
— Хорошо кушаешь.
Эй, малявка, я тебе не собака. Когда я сердито на неё посмотрел, она лишь расплылась в улыбке.
— Дядя, а ты откуда? — Я прилетел из космоса. — А? Правда?
На лице Дабин отразилось крайнее изумление. Погодите, она что, поверила?
— Правда-правда? Прямо из космоса?
И что мне теперь отвечать? Поколебавшись, я напустил на себя таинственный вид и уставился в пустоту.
— Ну...
Щёки Дабин порозовели. Глаза заблестели от восторга.
— Значит, ты космический полицейский? — Э? — Ты ведь космический полицейский, который прилетел ловить злодеев из космоса, да?
Кажется, я ляпнул лишнего. Но когда она смотрит на меня такими полными надежды глазами, я просто не могу сказать ей правду.
— Н-ну да... — Ого...
Совесть начала противно покалывать. Хотелось упасть на колени и извиниться прямо сейчас, но поза не позволяла.
— Эй, эй! А у тебя есть лазерные пушки? — Ну... — А космические мотоциклы? Оптические очки?
Откуда такой маленький ребёнок вообще знает про эти вещи?
— Сестрёнка говорила! У всех космических полицейских они есть!
Виновница найдена. Я зажмурился.
«Ну зачем она вбивает детям в голову всякую ерунду!»
Это же чистой воды подстрекательство и фальсификация! Искажение здравого смысла! Нужно учить детей правильным вещам! Меня аж передернуло.
— Я... я их пока оставил. Они запылились, их надо почистить. — Ва-а...
Хлоп-хлоп-хлоп
Дабин зааплодировала.
Прости меня, Дабин. Космической полиции не существует. А если бы и существовала, я явно не из их числа.
— Нужно рассказать сестрёнке! Я тебя развяжу, но когда выберешься, ты должен будешь мне всё показать! — А? Оу... П-погоди минуту!
Бам!
Дабин рванула к двери и захлопнула её с той же силой, с какой вошла. По лицу у меня скатился холодный пот.
«Мне конец».
И что мне теперь делать?
Мороз по коже. Кинжал слов летит точно в цель и пронзает сердце.
— ...Космический полицейский.
Голос, полный насмешки, резанул по ушам. Я чувствовал, как мои зрачки мечутся, и старательно избегал взгляда стоящей передо мной скверной девчонки.
— А я и не признала великого космического офицера. — Ну, раз уж теперь ты знаешь, может быть...
Дух!
Девчонка пнула колонну прямо над моей головой. Аж в ушах зазвенело.
— Даже не вздумай что-то выкинуть.
Её резкий голос эхом разнёсся по комнате. Я осторожно поднял на неё глаза.
«Ох и свирепая же она».
Вид такой, будто она реально готова кого-нибудь пришибить.
— Я же говорила тебе держаться подальше от детей. — Но они сами ко мне подошли. — Просто подлечись и проваливай.
Я и сам этого хотел.
— Твои выходки создают одни проблемы.
Клик
Девчонка выхватила пистолет из-за пояса и приставила дуло к моему виску.
— Думаешь, не выстрелю?
Прямая угроза. В этот миг моей первой мыслью не было «почему она такая дерганая» или «зачем так переигрывать».
«Бедная...»
Мне стало её жаль. Рассказ Джину всплыл в памяти, и я сам того не желая, начал понимать, почему она себя так ведет.
Я просто смотрел ей в глаза. Они ведь все просто дети.
Эта девочка бежала от людей, которые стреляли в детей, так что её недоверие ко мне было вполне естественным. Находясь на месте единственного хоть сколько-то «взрослого», она, должно быть, чувствовала, что обязана что-то предпринять.
Она считала, что должна их защитить. Но сама она — всего лишь школьница, которой приходится притворяться взрослой, потому что ей больше не на кого опереться.
И именно это делало ситуацию такой паршивой.
— Смотри на меня.
Несмотря на её враждебность, в этот раз мне не было страшно. Это было похоже на то, как ёж выпускает иголки.
Я продолжал разглядывать девчонку. Короткие, небрежно обрубленные волосы. Глаза, сверкающие из-под чёлки. Морщинка, залегшая на лбу. Всё в её облике казалось намеренно созданным, чтобы казаться взрослее и суровее.
— ...Я слышал, снаружи какой-то шум. — Тебе-то что? — Будь осторожна. Неважно, зомби это или люди.
Девчонка стиснула зубы. Это тебе на пользу не пойдет.
Лязг
Цепи, сковывавшие меня, упали. Девчонка отступила на два шага, не опуская пистолета.
— Ходить можешь? Выметайся.
Она кивнула в сторону двери. Я заложил руки за голову и медленно пошёл, куда велели. Обстановка подтверждала: это действительно отель. Кажется, один из нижних этажей.
— Шагай вперёд.
Она говорила, упираясь дулом пистолета мне в спину. Я послушно подчинился. Ноги... вроде ходят сносно.
«...Соберись, Сокхо».
Что толку от твоего сочувствия? Тебе самому бы выжить, куда ты лезешь? Попытаешься впутаться в дела этих детей — все костями ляжете.
Рационально рассуждая, уйти — единственный верный выбор. Каждый сам за себя. В этом мире, если обернёшься помочь другому, сам станешь кормом для зомби.
Хлоп
Боковая дверь отеля закрылась. Я и не заметил, как мы спустились. Оказавшись в переулке, я растерянно огляделся.
«...Горько».
Во рту и правда был горький привкус. Я обернулся: девчонка всё ещё сверлила меня взглядом через щель в дверном проеме.
— Сгинь.
Я хотел что-то сказать, но осекся и просто пошёл прочь.
Так я и шёл. Повсюду валялись трупы зомби. Среди них я узнал тех, которых избил пару дней назад — значит, отель был совсем рядом с тем магазином.
Я шагал медленно, стараясь успокоиться.
«Всё правильно...»
Логически, я поступил верно. Ну чем бы им помогла моя жалость? Я бы принёс им еду или нашёл бункер?
«Так правильно...»
Должно быть правильно, но...
«...А-а».
На душе было паршиво.
Бах!
Внезапно грохнул выстрел. Я резко обернулся.
«...Со стороны отеля».
В ту же секунду ноги сами понесли меня назад. Несмотря на ноющую боль, я стиснул зубы и припустил во весь дух.
Видимо, я всё-таки не самый рациональный человек в мире.
Один бродяга, которого я когда-то встретил, любил говорить:
— Конец света справедлив ко всем, понимаешь? Гляди. Те великие политики, врачи, бездомные — все они одинаково стали ходячими трупами. Где ещё ты найдёшь такую справедливость?
Апокалипсис справедлив, говорил он. Тогда я от души посмеялся.
— Точно, старик, ты дело говоришь. Только почему у тебя три пачки сигарет, а воды целых семь бутылок? А? Это несправедливо. Дай-ка мне две. — Айщ, ну что за наглец! — У меня нет совести, зато есть вот эта труба. Мне тебе череп проломить? — На, держи, паршивец!
Я забираю свои слова назад. Ни черта это не справедливо. Этот чёртов конец света абсолютно безумен.
«Проклятье».
Да, тяжесть апокалипсиса для всех одна. Все выжившие несут на плечах одну и ту же ношу. Однако это не значит, что все чувствуют этот вес одинаково.
Кто-то ощущает ту же тяжесть гораздо острее. Для кого-то она становится непосильной. И именно это я видел сейчас перед собой.
— Джину! Забирай детей и бегите!
В холле отеля девчонка кричала во всё горло, соорудив баррикаду из столов перед дверью. А за её спиной были зомби.
«Я так и знал!»
Я же говорил ей, что это опасно, но она и слушать не хотела.
Я огляделся в поисках чего-нибудь тяжелого и приметил стальную трубу. Схватив её, я бросился на зомби.
— Эй! Это мой дом!
Когда я закричал, мертвецы обернулись. Дети тоже уставились на меня.
«Пятеро».
Пять зомби. Пять детей.
«...Я справлюсь».
Справиться с тем, чтобы их перебить, и справиться с тем, чтобы их вырастить.