— Ты в своем уме, старик?
Разобравшись с парнями из убежища, я перебрался в ближайшую безопасную зону. Я слушал рассказ старика о произошедшем и недоверчиво потирал затылок, не в силах поверить своим ушам.
Я просто не мог сдержаться. Причина, по которой он годами не покидал убежище Тондэмун, была запредельно нелепой.
— Погоди, то есть ты застрял там только потому, что примчался на помощь, когда сказали, что есть больной? А вовсе не из-за проблем с геморроем у того управляющего убежищем?
— Да, Инсок. Когда кто-то молит о помощи, что мне еще оставалось делать? Я должен был помочь им.
Старик тяжело вздохнул. Я лишь издал пустой смешок.
— И зачем тебе было до такой степени притворяться врачом?
— Разве нужно быть врачом, чтобы помочь человеку? Я просто пошел, потому что кто-то заболел.
Я хотел было возразить, но быстро сдался.
— Ну... это вполне в твоем духе.
Хоть у него и не было настоящих медицинских навыков, сердце у него было как у великого целителя. Именно поэтому он вечно бродил где попало и влипал в неприятности.
— И как же ты сбежал на этот раз? Не похоже, чтобы они одобрили тебе какой-то официальный выход.
Плечи старика дрогнули. Он отвел взгляд, и его подозрительный вид выглядел крайне сомнительно.
Я прищурился и надавил на него:
— В чем дело?
— Ну, понимаешь... — из горла старика вырвался натужный звук, за которым последовал еще один глубокий вздох. — Я заключил сделку. Сказал, что вылечу кое-кого, если меня выпустят.
Заявление было озадачивающим.
— Ха? С чего бы им на такое соглашаться?
Пока я размышлял, зачем им идти на подобную сделку ради лечения какого-то пациента, старик снова начал следить за моей реакцией. Я нахмурился.
— Чего ты мнешься? Просто скажи.
Старик зажмурился.
— Эти типы. Те самые!
— Какие именно?
— Религиозный фанатик! Его племянника держат в плену в Тондэмуне. Его пытают, выбивая информацию, но парень совсем потерял рассудок. Я пообещал вылечить его в обмен на свободу.
Я замер. Глаза расширились так, что едва не лопнули сосуды, а на лбу вздулись вены.
— Тот ублюдок? Священник?
Лицо старика исказилось от тревоги.
В постапокалиптическом Сеуле было несколько печально известных имен. Людей, которые своей силой, идеологией и влиянием разрушали хрупкий порядок, называли общим термином — Чёрный список.
Ли Сокхо, Хо Чун-бэ и еще несколько человек были главными врагами убежищ в этом списке. О Чёрном списке ходила расхожая поговорка: мол, те, кто в него попал, наверняка ладят друг с другом, раз уж у них общие враги и они противостоят системе.
Однако, к сожалению, всё было ровно наоборот. Точнее будет сказать — всё было с точностью до наоборот. За редким исключением, почти все участники Чёрного списка считали друг друга врагами.
— Они схватили племянника этого ублюдка? Тондэмунцы?
Хо Чун-бэ тяжело сглотнул, услышав яростный вопрос Ли Сокхо. Он прекрасно знал, почему тот испытывает такой сильный гнев.
— ...Да, его племянника держат там. Не знаю, как они его поймали, но точно знаю, что его пытают каждый день, чтобы выяснить, где прячется этот мерзавец.
— Они узнали?
Резкий вопрос касался его местонахождения. Хо Чун-бэ мрачно покачал головой.
— Нет. Ты же знаешь, какой он...
Тот никогда не раскрывал, где находится. Больше известный как Священник. Один из трех самых опасных людей в Чёрном списке наряду с Ли Сокхо, и самый активный с самого начала апокалипсиса.
И человек, который превратил Ли Сокхо в Бомбермена.
У Хо Чун-бэ сердце ушло в пятки.
— Вот поэтому я и не хотел тебе говорить.
Стоило Ли Сокхо начать жить как нормальный человек, как его глаза наливаются кровью при одном упоминании этого имени.
«Только я подумал, что смогу со спокойной душой отпустить его, как он дает мне новый повод для беспокойства».
— Послушай, просто забудь об этом...
— Погоди, помолчи минуту.
Дрожащая рука Ли Сокхо коснулась губ. Затем он закрыл глаза ладонью.
— Дай мне подумать, дай мне подумать.
Хо Чун-бэ больше не мог вымолвить ни слова. Вид у Ли Сокхо был слишком яростным и раздраженным.
Ли Сокхо глубоко выдохнул и несколько раз повел плечами, пытаясь успокоиться. Однако это было бесполезно. Имя «Священник» вызывало у него слишком сильную ненависть.
— ...Это даже не смешно.
С губ Ли Сокхо сорвался сухой смешок. Хо Чун-бэ заговорил с ним с грустным лицом:
— Послушай, месть тебе ничего не даст.
— Я знаю, — ответил Ли Сокхо.
Он продолжал тереть лицо, словно пытаясь разогнать жар, внезапно ударивший в голову.
— Я знаю, поэтому я не бегу за ними прямо сейчас.
— Выглядишь ты так, будто готов сорваться в любую секунду.
— ...
Хо Чун-бэ протяжно вздохнул. Сочувствуя Ли Сокхо, который никак не мог успокоиться, он попытался сменить тему, чтобы отвлечь его.
— Но зачем ты пришел искать меня сюда? Что, если люди из Тондэмуна попытаются причинить тебе вред?
Хотя Ли Сокхо и одолел их отряд, используя свое имя и оружие в руках, это была лишь временная мера. Убежища настойчивы. Они редко выпускают то, во что вцепились, и преследуют тех, кто посягнул на их имущество, до самого конца, чтобы наказать их.
Обеспокоенный тем, о чем думал Ли Сокхо, когда шел за ним, Хо Чун-бэ спросил об этом, и Ли Сокхо ответил:
— ...Не знаю, что-нибудь придумаем. Да и что они могут сделать? Они знают, что только проиграют, если свяжутся со мной.
— Это могло быть правдой, если бы ты был один, как раньше.
Ли Сокхо вздрогнул. Нахмурившись, он спросил:
— Они знают, что я с детьми?
— Нет. Потому-то они так легко и отступили. Они не могли знать того, чего не знал я до прихода сюда.
Взгляд Хо Чун-бэ остановился на Ли Сокхо.
— Но они не смогут вечно оставаться в неведении, сам понимаешь.
Вздох облегчения вырвался из груди Ли Сокхо. Он небрежно махнул рукой.
— А, тогда всё в порядке. Они не из тех, кто станет тратить ресурсы на слежку за мной.
— Всё не так просто...
— Если бы они были склонны к расследованиям, то уже вышли бы на меня. С предложением вместе поймать этого религиозного ублюдка.
На слове «религиозный» он сделал странный акцент. Хо Чун-бэ прикусил губу. Ли Сокхо посмотрел на него, затем улыбнулся и сказал:
— Я не собираюсь за ним охотиться. Просто удивился, внезапно услышав это имя, но у меня нет намерений что-либо предпринимать сейчас. У меня теперь есть дети.
После этих слов воцарилось молчание. Ли Сокхо, бормотавший что-то себе под нос, словно пережевывая слова, наконец добавил:
— ...До тех пор, пока он не трогает меня.
Хо Чун-бэ посмотрел на Ли Сокхо со странным выражением лица, затем кивнул.
— Ладно, больше не буду спрашивать.
Есть прошлое, которое нужно похоронить. По мнению Хо Чун-бэ, гнев Ли Сокхо по отношению к Священнику был именно такой эмоцией. Он решил, что не стоит больше в это лезть, и окончательно сменил тему.
— Так что, ты скучал по мне? Пришел искать, как только я исчез.
Слова были сказаны с улыбкой, в попытке создать немного светлую атмосферу. Ли Сокхо нахмурился и ответил:
— Вовсе нет, так что не неси чепухи. Хесон дулась из-за того, что старик пропал, вот я и привел ее, чтобы найти тебя.
— Малышка?
— Ага, она всё утро ходила сама не своя, потому что тебя не было рядом.
На лице Хо Чун-бэ промелькнула тень эмоции. Несмотря на то, что они провели вместе совсем немного времени, его тронуло, что она так о нем помнит.
— Вот оно как, значит, малышка так расстроилась...
Ли Сокхо хмыкнул, глядя на выражение лица Хо Чун-бэ, и поднялся.
— Пошли.
— А? О, точно. Пора.
Так или иначе, им нужно было возвращаться тем же путем. Хо Чун-бэ неловко потер свою лысую голову.
— На обратный путь уйдет немало времени.
— Хм? Почему?
— Как почему? Тут же сплошное поле из зомби. Одна мысль о том, чтобы прокрадываться сквозь них, уже утомляет.
Когда Хо Чун-бэ ответил на этот очевидный вопрос, Ли Сокхо цокнул языком. Он почесал живот, а затем с невозмутимым видом засунул руку в карман.
Хо Чун-бэ почувствовал неладное. Его лицо побледнело от мысли «да ну, не может быть», промелькнувшей в голове. И, к сожалению, это «не может быть» оказалось чистой правдой. Из кармана Ли Сокхо достал пульт детонатора, которым он угрожал отряду ранее.
— Эй, эй... ты, идиот!
— Я заложил несколько бомб подальше отсюда. Если там начнется хаос, здесь станет тихо.
Пока в голове Хо Чун-бэ крутились мысли о том безумии, которое собирался совершить Ли Сокхо...
щелк
Ли Сокхо наконец нажал на кнопку.
БУМ
Звук взрыва и вибрация донеслись откуда-то издалека. Вслед за этим окрестности наполнили пронзительные крики зомби.
— ГР-А-А-А-А!
— Пошли. Я даже не позавтракал, проголодался.
Выражение лица Ли Сокхо оставалось невозмутимым. Хо Чун-бэ подумал: «Сумасшедший ублюдок...»
Священник там или нет, но этот парень, похоже, был рожден Бомберменом.