Смертельный удар
Пока шли атаки на корпуса А и Б, Уджин слушал отчет с закрытыми глазами.
— Значит, мне пора готовиться? — Х-хозяин? — Сколько сил охраняет центральное здание? — Семь существ, двести зомби и семьдесят членов церкви, господин. — Отправьте подкрепление. — Простите? — Я сказал: отправьте подкрепление.
Уджин говорил с легкой улыбкой. Заместитель лидера, который помогал ему долгое время, выглядел совершенно растерянным.
— Но если мы это сделаем, наша линия фронта рухнет. — С каких пор ты начал подвергать сомнению мои приказы?
Уджин продолжал давить, оставаясь невозмутимым. Тело заместителя мелко задрожало. Так уж было заведено: в Церкви Вечного Паломничества приказы лидера были абсолютны и стояли выше всего остального. Только он знал путь паломничества к спасению.
— Это священная война. Каждый, кто погибнет здесь, попадет в рай. Так что всё в порядке. Передай остальному персоналу, чтобы они как-нибудь держали фронт, и сосредоточь больше сил на обороне центрального здания.
Слегка пошевелив губами, Уджин добавил:
— Он ведь Бомбермен, верно?
В его хихикающем тоне явно слышалась насмешка над этим не самым забавным прозвищем. Заместитель долго стоял с озадаченным видом, но в конце концов кивнул.
— Да...
Уджин удовлетворенно улыбнулся и повернулся к окну.
— Бум, бум.
Доносились звуки взрывов. Взрывы, которые звучали словно колокольный звон.
Это была история из очень далекого прошлого. То есть история более чем двадцативосьмилетней давности.
Тук-тук!
В то время, когда должен был звонить утренний колокол, всегда раздавался резкий, сопровождающий его стук в дверь.
— Младенец Иисус! Ты проснулся?
Услышав этот хриплый, полный мокроты голос, Уджин открыл глаза. Он поднялся и отпер дверь.
Младенец Иисус. Именно так называли Уджина до того, как ему исполнилось тринадцать. Уджин не знал, кто его родители. Он не знал, что значит иметь семью. Даже для Уджина с его отличной памятью, когда он задумывался об этом неведении, всё казалось именно так — возможно, он с самого начала был существом без родителей.
— Младенец Иисус, снизошла ли на тебя благодать Господня?
Это был пастор, который всегда так грубо стучал в дверь, чтобы разбудить Уджина. Мужчина в роговых очках, с аккуратным пробором в стиле «два к восьми». Уджин воспитывался этим пастором еще до того, как его отлучили от груди. Поскольку ему всегда твердили, что он — Младенец Иисус, он никогда в этом не сомневался.
— Да, я чувствую себя полным Господней благодати. — Хорошо. Тогда пойдем на утреннюю молитву?
Когда пастор протянул руку, Уджин взял её, и они направились в часовню. Впечатляющий большой крест в зале не оставлял сомнений в том, что это место — церковь. Разумеется, это была не обычная церковь. Это была Церковь Вознесения. Церковь, которая расцвела на волне ожидания конца света в 1999 году.
Учение здесь гласило: когда наступит 2000 год, придет разрушение, и только истинно верующие вознесутся на небеса. Уджин получал образование для этой цели на протяжении десяти лет. Его роль заключалась в том, чтобы стать чистейшим агнцем и повести верных за собой в рай.
— Теперь давайте помолимся.
По слову пастора Уджин закрыл глаза и погрузился в молитву. «Не сомневайся». Уджин, впитавший это учение до мозга костей, всегда свято верил, что он — Младенец Иисус, и потому молился с предельной концентрацией. Суть молитвы была одна:
«Пожалуйста, позволь детям Божьим попасть в рай».
Он искренне желал только этого.
— На этом утренняя молитва окончена. Пойдем завтракать? — Да. — Пошли.
Дни Уджина были однообразны. Утренняя молитва и завтрак, затем изучение Библии и наставления о том, как вести себя в грядущие последние времена. А потом наступал вечер.
— Аминь!!! Ами-и-инь!!!
Он поднимался на платформу, чтобы молиться за рыдающих, охваченных экстазом людей. Уджин с удовлетворением смотрел на народ Божий, живущий верой в грядущее спасение. Это была самая приятная часть его дня.
— Младенец Иисус! Аминь! Аминь! Аминь!
Эта вера казалась безумием. Наверняка нынешний Уджин, глядя на ту сцену, лишь презрительно усмехнулся бы. Но юный Уджин видел в этом только чистое рвение верующих.
— Итак, на сегодня молитва окончена. Все вы, время близко! День вознесения скоро настанет! Только верующие достигнут небес!
До вознесения оставалось три дня. Вера прихожан крепла с каждым днем, и тринадцатилетний Уджин чувствовал огромную ответственность. Он обязательно приведет их в рай. Для этого он будет молиться искреннее, чем кто-либо другой.
«Обязательно!»
Поэтому истина, с которой он столкнулся в долгожданный день вознесения, оказалась для Уджина слишком жестокой.
Бьет колокол. Это был звон, возвещающий новый год и момент вознесения. Однако ничего не изменилось. Все присутствующие верующие смотрели на пастора отсутствующими взглядами.
Пастор, воздев обе руки к небу, на мгновение замер перед ними, а затем схватил Уджина и бросился бежать.
— ...Пастор? — Молчи!
Прочь из часовни, вон из церкви, в машину и на дорогу. Даже тогда ни один верующий не последовал за ними. Уджин видел только одно: пастор ухмылялся так широко, что казалось, его лицо сейчас треснет — такое выражение Уджин видел впервые в жизни.
— Пастор? — Ах ты, паршивец. Теперь мы богаты. А? Можем бросить это дерьмо и жить припеваючи. Хе-хе-хе...
Уджин в то время ничего не понимал. Ни слов, ни поступков, ни того, как все эти причины и следствия сплелись воедино. Лишь спустя два года он узнал всю правду о Церкви Вознесения.
К тому времени Уджин был в Америке с пастором... нет, с человеком по имени Йохан, которого больше нельзя было называть пастором. Йохан начал новую жизнь на деньги, собранные путем махинаций с Церковью Вознесения. Спустя два года Уджин узнал от него, что их церковь на самом деле была сфабрикованным мошенничеством, а сам он никакой не Младенец Иисус.
Да. Йохан перечеркнул всё, чему Уджина учили всю его жизнь. Наступило чувство невосполнимой потери. Пустота и постоянная боль, раздирающая сердце. Скорбь превратила всё его существо в руины. В пятнадцать лет Уджин дрожал от этого отчаяния, проводя дни в мучениях. Его сердце постепенно закрывалось.
Уджин знал только один способ облегчить эту боль. Он молился. Еще отчаяннее, еще преданнее, с единственным желанием доказать, что всё прожитое время не было ложью. Он цеплялся за Бога. В конце этого пути Уджин нашел спасение. Можно ли было назвать это спасением — вопрос другой.
«Вознесение существует».
Уджин предпочел остаться в ловушке той истины, которую определил для себя сам.
«Вознесение существует. Причина, по которой оно не произошло, в том, что Бог испытывает нас».
Тего, кто не стремится к собственному спасению, не заслуживают его. Кроме того, те, кто поклоняется ложным кумирам — неверующие. Да, причина, по которой в тот день не случилось вознесения, и те люди не попали в рай, заключалась в том, что их оставили на этой земле не просто так.
— Я посвятил жизнь ложной вере. Глупец.
Только придя к такому выводу, Уджин громко рассмеялся. Это можно было бы списать на бред, созданный разумом пятнадцатилетнего подростка для самозащиты. На этом всё могло бы и закончиться. Будь Уджин чуть менее способным человеком, это наверняка закончилось бы трагедией.
— Значит, я стану паломником. Не Младенцем Иисусом, а паломником.
С решимостью достичь настоящего вознесения на этой земле для тех, кто действительно добр и верен, Уджин начал действовать.
— Йохан. — Что? — Ты не хочешь заработать еще больше денег?
Уджин искусил Йохана, который промотал почти всё состояние на разгульную жизнь сразу по приезде в Америку. Это было проще простого. Что может быть легче, чем управлять жадными и злыми людьми? Йохан быстро попался на удочку.
Уджин начал исследовать мир и людей, созданных Богом, с единственной идеей — достичь вознесения на этой земле. Это были долгие поиски и исследования, и в итоге Уджин создал генетический вирус под названием «Лекарство долголетия».
— Разве это не прорыв? Давай объявим об этом миру от твоего имени. У тебя хорошо получится. Мы устроим аукцион для всего мира.
Глупый Йохан действовал по воле Уджина. Ослепленный жадностью, он навлек на себя погоню спецназа международного уровня, и в процессе ему наконец удалось привлечь внимание всего мира к вирусу.
— Эй, эй! Это странно! Это, это!.. — Отличная работа.
Бум!
Одним выстрелом Уджин убил Йохана. Это случилось в тот день, когда он прибыл в Корею и передал вирус. Так началось вознесение. Уджин, надев маску Йохана, начал распространять вирус по всему миру, и в результате привычный мир встретил свой конец.
А затем произошла судьбоносная встреча. Встреча с настоящим паломником.
— Аминь.
Вера Уджина была вознаграждена. По крайней мере, так он думал.