Очередной обычный день. Рутинная вылазка за припасами, всё как всегда. Нам удалось найти достаточно еды, чтобы продержаться недели две. Мы возвращались в отель с этой значимой добычей, чувствуя приятное удовлетворение...
— Господин! — окликнул меня Джину.
— М-м?
— Тут кто-то лежит!
Я проследил за направлением его руки. Переулок между зданиями. Среди черных мусорных мешков, заполнявших обзор, торчала рука, раскинутая словно у трупа.
— Что это, разве не мертвец?
— Нет! Оно немного шевелится.
Я направился к фигуре. Вблизи стало ясно, что она и правда слегка подергивается, как и сказал Джину.
— Джину, отойди назад.
— А, хорошо.
Оставив Джину за спиной, я крепко сжал разводной ключ. Затем приподнял ногу и слегка подтолкнул высунутую руку носком ботинка. Если бы это был зомби, он бы среагировал мгновенно — таков был мой расчет.
Но рука так и не шелохнулась.
«...Это действительно человек?»
Естественно, я удивился, обнаружив живого человека, валяющегося прямо на улице. А вы бы не удивились? В мире, где повсюду шаркают зомби.
К тому же до этого момента все выжившие знали базовые принципы сохранения жизни. В таком мире найти кого-то, кто вот так беззащитно развалился на мостовой... не удивиться было бы странно.
«Пьяный?.. Вряд ли».
Что это могло быть? Что за человек мог здесь свалиться? Пока я размышлял об этом, Кихён спросила:
— И что нам делать?
Лицо Кихён выражало безразличие, но, несмотря на это, её взгляд был прикован к руке. Она смотрела так, будто помочь этому человеку — самое естественное решение, и она уже была готова разгребать мусор.
Я тихо усмехнулся.
«...Ну конечно».
Вот такие они были дети. Добросердечные ребята, чей первый инстинкт при виде опасности — броситься на помощь. Рационально говоря, лучше бы не ввязываться в лишние неприятности, но сейчас пришло время бросить все силы на сохранение их доброй натуры, а не на логику.
— Может, заберем её с собой?
— Да, Джину. Помогай.
Кихён решительно шагнула вперед. Джину последовал за ней и начал разгребать кучу мусора. Я с запозданием присоединился к уборке, и личность незнакомки раскрылась.
— ...Иностранка?
Это была белокожая блондинка с неопрятным видом.
— Она такая белая! — воскликнула Хесон.
Мы вернулись в пентхаус. Прошло около двадцати минут с тех пор, как мы уложили женщину на кровать, не зная, что с ней делать дальше. Дети с любопытством разглядывали её, то и дело издавая восторженные возгласы.
«Так, что тут происходит?» — мне нужно было все обдумать.
«Похоже, она из убежища...»
Это был очевидный вывод. Прошло пять лет с конца света. Иностранец никак не мог прилететь сюда сейчас, так что логично предположить, что она была в Сеуле, когда всё началось. Исходя из этого, можно заключить, что женщина находилась в каком-то ближайшем убежище.
Следующий вопрос: почему она оказалась в таком состоянии?
«Побег?»
Наверняка так и есть. Несмотря на грязный вид, она всё еще молодая женщина. А убежища — это не те места, где молодых женщин оставляют в покое. Скорее всего, ей надоело быть там игрушкой, и она сбежала.
«Если бы у неё была какая-то особая профессия, всё могло быть иначе...»
Но будь у неё спецподготовка или ценные навыки, ей не было бы смысла бежать сейчас, так что это бессмысленное предположение. Я вздохнул, продолжая размышлять.
«Придется подождать, пока она очнется, чтобы хоть что-то спросить».
Такие беглецы были очень ценными гостями. Они как информаторы, которые могут передать свежие новости об убежищах. Самое крупное место поблизости, о котором я мог подумать — это убежище Мапхо. Если эта женщина оттуда, мы могли бы узнать о том деформированном зомби, которого видели недавно, или о планах Мапхо.
Пока эти мысли крутились у меня в голове...
— О? — подала голос Дабин.
Я посмотрел на женщину. Она медленно приоткрыла веки и уставилась на меня.
— Вы очнулись? — спросил я приветливым тоном, радуясь, что она наконец пришла в себя.
Ответ, который я получил, поставил меня в крайне затруднительное положение.
— ...Who are you?
Дети замерли. Я тоже застыл. Воздух наполнился холодным молчанием и напряжением.
— Э-э...
Я упоминал, что был учителем физкультуры?
— ...Ah, I’m fine thank you, and you?
Разумеется, я не знаю английского. Ну, кроме самых основ.
Подумайте сами. Прошло пять лет с конца света. Больше пяти лет я не открывал учебников и не видел ни строчки на английском. Да я и раньше-то в нем не блистал.
Я настолько плохо знал язык, что во время вступительных экзаменов в колледж молил Бога о помощи. А после того как я полностью забросил его на такой долгий срок, как я вообще мог вести диалог?
В этот момент потребовались решительные меры. Забудьте о сборе информации — я рисковал быть раздавленным разочарованными взглядами детей. К счастью, Бог и в этот раз меня не оставил.
— Господин Пак! Ну почему вы только сейчас пришли?!
Потому что Бог послал мне гения английского языка. Я встретил господина Пака с распростертыми объятиями. Господин Пак яростно нахмурился и вздрогнул.
— Ах ты, сукин сын!
хлоп
Он оттолкнул меня.
— Ты, ты... безумный ублюдок!
Чонмин сыпал ругательствами, но улыбка не сходила с моего лица. Я сразу перешел к делу.
— Господин Пак! Вы ведь хорошо знаете английский? Вы ведь справитесь?!
Господин Пак захлопал глазами. Осмотрев меня с ног до головы с недовольным видом, он неохотно кивнул. Я едва не упал на колени.
Мой свет и моя соль. Господин Пак, ставший для нас воплощением надежды и чуда, начал переводить. Или, если быть точнее, они просто заговорили между собой.
Пока мы с детьми тупо таращились на них, слушая, как в уши вливается чужая речь, господин Пак закончил разговор и подошел ко мне с серьезным лицом.
— ...Эй, отойди-ка со мной на минуту.
Я тяжело сглотнул.
— ...Значит, вы говорите, эта женщина пришла из исследовательской лаборатории Мапхо?
Услышав историю, которую пересказал господин Пак, я издал пустой смешок. Вопреки моим ожиданиям, у неё всё-таки была особая профессия. И не просто особая — она биолог, один из самых ценных кадров, которых вербуют убежища.
Что это значит?
— Значит, она знает о том зомби.
Это значит, что женщина может что-то знать о том абсурдном монстре. Мое лицо посуровело. Господин Пак кивнул и ответил:
— Она не просто знает. Ситуация серьезная.
— В чем дело?
— Эти сволочи... их цель не в разработке лекарства, — господин Пак скрестил руки на груди.
Мое сердце екнуло от его слов, произнесенных с тяжелым вздохом и мрачно нахмуренным лбом.
— Они пытаются создать солдат.
— ...Что?
— То, что они искали. Они создали их, чтобы выпускать в другие убежища.
Я посмотрел на женщину.
— Ты говорил, у неё рана на шее? Внутри дистанционная бомба. Они планировали заслать её в другие убежища, чтобы устроить там хаос, а когда зачистка будет закончена — взорвать зомби. Их целью было захватывать таким образом опустевшие убежища.
Пока я поглаживал по спине Хесон, которая прижалась ко мне с встревоженным лицом...
— Ах ты, сумасшедшая дрянь, серьезно?!
Если она участвовала в таких экспериментах, это меняло дело. Я резко развернулся, чтобы немедленно увести Хесон подальше от этой женщины.
В этот момент господин Пак остановил меня.
— Подожди!
— Что еще!
— Это не она.
Господин Пак покачал головой. Я нахмурился и переспросил:
— Что это значит?
— Похоже, она тоже не знала.
— Что...
— Ты же знаешь, как устроены эксперименты в убежищах. Всё разбито по секциям, чтобы люди не знали, чем занимаются другие.
— ...
Господин Пак вздохнул.
— Эта женщина просто исследовала трансплантацию органов в тела зомби. Она думала, что если органы начнут функционировать, это станет ключом к созданию сыворотки.
— Да разве в этом есть смысл? Кто не знает, что разработать лекарство невозможно...
— То, что это невозможно, не значит, что люди перестанут пытаться. Все еще есть те, кто отчаянно этого хочет. Видимо, она одна из них.
Господин Пак указал подбородком на женщину.
— Похоже, она сбежала, узнав об истинных намерениях убежища. Пыталась как-то сообщить другим о том, что узнала.
— ...Она что, идиотка?
— Вероятно, она думала, что сможет. Судя по тому, что она почти не знает корейского, она общалась только с теми немногими, кто говорит по-английски. А эти люди...
Образованный класс в убежищах живет в шоколаде. Другими словами, они и бенефициары, и часть руководства.
— ...То есть вы хотите сказать, что её тоже обманули.
Поэтому эта женщина, вероятно, и не догадывалась. О том, что убежища везде одинаковы. О том, что даже если она доберется до другого места, из неё просто выкачают всю информацию. О том, что в этом разоренном мире на добрую волю никогда не отвечают добром.
— И что ты собираешься делать?
Мои кулаки крепко сжались. Я стиснул зубы.
— Проклятье.
Ситуация была просто дерьмовой.