Бух!
Голова очередного зомби отлетела в сторону. Кажется, мне повезло: я удачно махнул трубой прямо на бегу.
Я повернул голову, чтобы прикинуть, сколько мертвецов всё ещё висит у меня на хвосте.
«Осталось пятеро».
Отойдя на приличное расстояние от магазина, я перестал бить стекла машин, и несмолкаемый вой сигнализаций наконец начал затихать. Теперь нужно было лишь разобраться с этими ублюдками и тихо ускользнуть.
Конечно, это проще сказать, чем сделать — а значит, придётся бежать во весь дух.
— Гр-р-а-а...
Рычание зомби раздалось совсем рядом, за спиной. Я снова замахнулся трубой, чтобы отбросить его.
Хрусть.
Удар вышел смазанным. Хватило только на то, чтобы перебить шейные позвонки. А поскольку зомби не останавливаются из-за сломанной шеи, удар оказался практически бесполезным.
— Да сука же!!!
Я точно сумасшедший. Какая муха меня укусила играть в догонялки с этими тварями? К счастью, мы в городе — будь это какая-нибудь безлюдная проселочная дорога, я бы уже превратился в куски мяса.
Топ, топ, топ.
Я с разбега заскочил на капот стоявшего впереди седана и перемахнул через крышу. Почему не обошёл? Потому что так проще оторваться от погони. У этих тварей нет мозгов — они умеют двигаться только по прямой. Когда я перелезаю через машину, они пытаются сделать то же самое.
Разумеется, будучи трупами с повреждёнными суставами, они не могут карабкаться так же ловко, как я. Я оглянулся и размозжил голову зомби, который как раз умудрился вползти на крышу.
Бух!
На этот раз попал чисто. Зомби превратился в труп в квадрате.
«Осталось четверо».
Если уберу ещё парочку, с остальными справлюсь и в ближнем бою. Глубоко вдохнув, я развернулся и бросился назад, в ту сторону, откуда пришёл. Мертвецы, всё ещё барахтавшиеся на крыше машины, не успели сменить направление и повалились друг на друга.
Топ.
Хотя я приближался к магазину, других звуков слышно не было. Можно было надеяться, что все окрестные зомби разбрелись кто куда.
— Гр-р-а-а...
— Да отвалите вы!
Хрясь!
Я пригнулся и ударил по колену зомби, который почти нагнал меня. Коленная чашечка разлетелась в щепки, мертвец рухнул на месте, став препятствием для остальных. Зомби с грохотом повалились в кучу.
В этот момент я осмотрелся в поисках другого пути для отхода. Как я уже говорил, переулки — плохой выбор. Местность с кучей препятствий — тоже. Нужно всегда быть начеку: вдруг где-то рядом затаились зомби, чей слух не задел этот шум или чьи органы чувств и вовсе атрофировались.
Покрутив головой, я наконец заметил дорогу чуть поодаль. Это была боковая улочка, но довольно широкая. И вела она как раз в сторону моего убежища.
— Фух!
Чёрт, я сейчас сдохну от усталости. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз так носился? Точно, года три. Тогда я влипал во всякие неприятности, просто пытаясь выжить.
Пробегая мимо поваленной под углом вывески, я заскочил на неё. Зомби, естественно, последовали за мной, пуская слюни на ходу.
Ну и зачем я это сделал?..
— Сдохни, урод!
У этих тварей проблемы с равновесием, и лазают они паршиво. Я вогнал трубу в глазницу зомби, который неуклюже лез вверх.
Хрусть!
Шея мертвеца хрустнула, и когда я оттолкнул его ногой, все остальные, лезвшие следом, посыпались вниз по принципу домино.
Я до сих пор не могу привыкнуть к этому чувству. Ощущение того, как оружие входит в гнилую плоть... Сколько бы раз я это ни делал, каждый раз берет оторопь.
Переведя дух и глядя, как зомби с проломленными черепами дёргаются на земле, я медленно слез с вывески и снова замахнулся трубой.
Хрясь! Хрясь! Бух!
Отправив оставшуюся троицу на встречу с создателем, я стряхнул ошмётки мяса с трубы.
— Ох... я сейчас кончусь.
Теперь, когда с ними было покончено, накатила усталость. Мышечная боль, которую подавлял адреналин, начала проступать наружу. Я прислонился к вывеске, чтобы отдышаться, и продолжил прерванную мысль.
«Интересно, они выбрались?»
Когда я пробегал мимо магазина чуть раньше, металлическая дверь была открыта. Значит, дети наверняка ушли. Я вычистил всех зомби в округе, уведя их за собой, но всё равно переживал за их путь, ведь я не знал, где находится их логово.
Я невольно посмотрел в сторону магазина. Солнце садилось, мне пора было возвращаться в своё убежище, но я никак не мог заставить себя уйти.
«Чёрт возьми...»
Ладно, просто проверю и пойду. Если в магазине действительно никого нет и нет тел, тогда я вернусь к себе и вскрою ту вяленую говядину, которую приберегал на чёрный день. А, и вина бокальчик выпью. Устрою себе настоящий праздник в честь доброго дела.
— О-хо-хо... — кряхтя, я поднялся на ноги.
Звук получился совсем старческий. Хотя какой «как у старика»? Я и есть старик. Когда миру пришёл конец, мне было ровно двадцать восемь, так что...
«Мне что... уже тридцать три?»
Я вдруг остро почувствовал свой возраст, который и не думал считать, пока был занят выживанием. Да уж, неудивительно, что тело слушается уже не так, как раньше. Пора бы начать планировать старость. Если с годами суставы подведут, я могу просто помереть с голоду, потому что не смогу выйти за припасами.
Пока я крутил в голове эти бессмысленные мысли, показался магазин. У входа лежала раздавленная зомби-леди, с которой я разобрался на выходе, а внутри виднелась приоткрытая металлическая дверь.
Я нервно сглотнул и покрепче перехватил трубу. Затем медленно двинулся вперёд.
Если — ну вдруг — дети превратились в зомби, мне придётся помочь им обрести покой. Что? Они могут попасть в ад? Не несите чепухи. Дети, выжившие в таком жестоком мире, определённо попадут в рай.
Всхлип! — я затаил дыхание.
Двигаясь как можно тише, я направился к двери подсобки. Добравшись до неё, я резким движением ворвался внутрь.
— Фух... — выдохнул я.
Подсобка была пуста. Совершенно пустая комната без единого следа людей. Я почувствовал, как из глубины души поднимается облегчение, и потер лицо руками.
В этот момент я поморщился от пульсирующей боли в ноге и посмотрел вниз.
«Ай, это ещё когда я успел?»
Правое бедро окрасилось в алый цвет. Должно быть, зацепился за что-то на бегу и поранился. Теперь, когда напряжение спало, боль наконец дала о себе знать. Я тяжело вздохнул.
«...Ни за что сегодня не доберусь назад».
Солнце садилось. Я потратил слишком много сил. Двигаться сейчас было бы чистым самоубийством. Похоже, придётся заночевать здесь. Подсобка — вполне сносное убежище, если закрыть дверь.
«Еда...»
Рюкзака, который я принёс, не было. Дети, должно быть, забрали его с собой.
«...Сообразительные малые».
Надо отдать им должное — сообразили же прихватить вещи. За это им полагается как минимум три золотых звёздочки.
Я усмехнулся этой мысли, нашёл под поваленным стеллажом одну-единственную консервную банку и ушёл с ней в подсобку, заперев за собой дверь. Сев у стены, я разорвал свою и без того полуубитую футболку на полоски и обмотал ими ногу. Если сейчас остановить кровь, завтра смогу идти.
В такие моменты я действительно рад, что когда-то работал учителем физкультуры. Без этого опыта я бы не знал, как оказать первую помощь, и попал бы в беду.
...Эх, видимо, встреча с этими детьми всколыхнула старые воспоминания. Знаете, как это бывает — воспоминания, которые ты намеренно похоронил, вдруг всплывают на поверхность. То, что было слишком больно вспоминать, продолжает лезть в голову.
Как я стоял под палящим солнцем весь день, надрывая свисток; как заставлял детей играть в футбол или вышибалы, когда мне было слишком лень вести нормальный урок; как получал горы сладостей от учеников на День Пеперо или как там его... Все эти картинки пролетали перед глазами, вызывая щемящую ностальгию.
...Внезапно настроение испортилось. Стало как-то гадко на душе, всё тело словно отяжелело.
Щёлк.
Я открыл банку с тунцом.
«Надо хотя бы набить желудок».
Какой смысл думать о прошлом? Сейчас важно только поесть. Я запихнул тунец в рот, и язык ощутил солёный вкус. Казалось, в мозгу что-то загудело. Я попытался использовать это ощущение, чтобы стереть всплывающие образы, но не смог побороть навалившуюся усталость и провалился в сон.
«Эх...»
Что за грёбаный, ничтожный мир.
Я почувствовал, будто что-то тащит моё тело. И голоса — обрывистые, далекие.
— Се... сестрёнка...
— Держись за ту часть.
Похоже на детские голоса. Эта мысль мелькнула в голове и тут же снова утонула. Не то чтобы я подумал о чём-то другом — просто моё сознание погрузилось во тьму, словно ушло под воду.
Всё тело казалось свинцовым и измотанным. В таком состоянии я снова заснул.
— Фу... гадость.
— Джину, принеси ещё одну бутылку антисептика. И бинты.
Мне показалось, что я снова что-то слышу... не знаю. Я просто слишком устал.
Ситуация была, мягко говоря, ошеломляющая. Как бы это объяснить...
Тык. Тык.
Я открыл глаза и обнаружил, что нахожусь в незнакомом месте. Всё моё тело было связано, а прямо передо мной стояла какая-то малявка и тыкала мне пальцем в живот.
Звучит логично? Нет? Это нормально. Если честно, я и сам не понимаю, что происходит.
— ...Малышка? — позвал я девочку, тыкавшую меня в живот.
На вид ей было лет семь или восемь. Короткие волосы, грубо обрезанные по плечи, большие круглые глаза. А на голове — непонятно зачем надетые снежные очки. Весьма примечательный ребёнок.
— Тык...? — девочка подняла взгляд.
Звуки «тык», которые она издавала ртом, прекратились. В полумраке её огромные, блестящие глаза мгновение смотрели на меня.
— Хи-хи-хи... — а затем она расплылась в лучезарной улыбке.
Это что такое? Серьёзно, что это вообще значит?
Я не мог скрыть своего удивления. Да и как тут скроешь? Как такой маленький ребёнок вообще может быть жив? Прошло пять лет с момента краха. Значит, когда вспыхнула эпидемия зомби, эта малютка ещё даже ходить толком не умела. И всё же она здесь — как мне не поражаться?
Я ещё мог понять подростков, которых встретил вчера, но эта ситуация не лезла ни в какие ворота. Я что, в раю?..
«...Нет».
Если бы это был рай, я бы не лежал связанным, а моё тело не продолжало бы ныть от боли и истощения. Я попытался улыбнуться в ответ малышке, которая всё ещё скалилась мне, но затем тяжело вздохнул и огляделся.
«Склад?»
Не та маленькая подсобка, в которой я уснул, а гораздо более просторный склад снабжения. Тут до меня дошло, кто этот ребёнок.
«А, дитя с опекунами».
Должно быть, это какое-то убежище. Тот факт, что я связан, и белый бинт на моей ноге только подтверждали догадку. Люди из ближайшего убежища, должно быть, нашли меня и притащили сюда.
«...Мне конец».
И как мне отсюда выбираться? Я не хотел иметь ничего общего с обитателями убежищ. Лучше уж выживать в одиночку, чем становиться бесплатной рабочей силой для какой-нибудь общины.
Холодный пот покатился по спине.
«Спокойно...!»
Надо придумать план отхода. Это не первый раз, когда я попадаю в подобные переделки. Нужно вспомнить прошлый опыт, все те круги ада, через которые я прошёл, и найти решение.
«Звуков не слышно. Если этот ребёнок свободно разгуливает здесь, значит, это глубоко внутри убежища. Так, какие крупные убежища были в Сеуле...»
Клик.
Пока я размышлял, дверь склада открылась, и на мгновение внутрь ворвался свет. Я зажмурился, а затем наклонил голову, услышав голос.
— Хесон?
Юношеский голос. Идеальное описание — голос мальчика, у которого только начинается половое созревание.
«Этот голос...»
Он казался знакомым, будто я слышал его совсем недавно. С этой мыслью я медленно открыл глаза и тут же издал ошарашенный звук.
— А?
Лицо мальчика передо мной было слишком знакомым.
— Вы... вы проснулись?
Нервный, заикающийся, неловкий паренёк. Его звали...
— ...Джину?
Джину. Один из тех не самых сообразительных детишек, которых я встретил вчера.